Столкновение плюс 0 часов 39 минут

–Она не столько в его груди, сколько в плече, – объяснила медик. Она была невысокая изящная блондинка, представившаяся как Кора Как-Там-Ее. В другое время Родни не смог бы оторвать от нее глаз, но сейчас он просто нервно переминался с ноги на ногу, пока она осматривала Зеленку и ставила капельницу. Когда она выпрямилась и принялась собирать инструменты в сумку, Родни наконец обрел голос. – Но – но – вы просто оставите это здесь? Это разве не прямое нарушение клятвы Гиппократа? Неважно, в плече она, в грудной клетке или в левом бедре – такой штуки не должно быть в любой части тела! Кора Как-Там-Ее подошла к нему вплотную, ее тщательно выщипанные брови образовали прямую линию. – Мистер МакКей, у нас нет электричества, нет тепла, нет возможности перенести хирургическое оборудование из лазарета за исключением портативных приборов, и всего один доктор на всем корабле. Мы не проводим хирургических операций, пока совершенно не остается выбора…а у вашего друга не настолько серьезное кровотечение. – Но…металл! У него в груди! – В плече, – решительно поправила медик. – Я дала ему жидкость, антибиотики, болеутоляющие и немного успокоительного. Если хотите помочь ему, лучше сходите в лазарет или в грузовой отсек и достаньте одеял. Ему придется пробыть здесь какое-то время, а скоро тут станет холодно. Но сперва дайте мне осмотреть вас. Родни неохотно позволил ей посветить фонариком ему в глаза и прицепить на руку манжетку тонометра. – Я в порядке, – сказал он. – Об этом мне судить. Я встречала людей, так накачанных адреналином, что они могли чувствовать себя прекрасно с десятком сломанных ребер, – она сняла манжетку. – Где-нибудь болит? Тошнота? Головокружение? Проблемы с ходьбой? – Я же сказал. Я в порядке. Прекратите! – рявкнул он, когда она сунула термометр ему в ухо. – Да, похоже вы в порядке – и слава богу, потому что вы были бы ужасным пациентом в противном случае. Теперь сделайте что-нибудь полезное и принесите одеяло своему другу. – У вас ужасный врачебный такт! – крикнул Родни ей вслед, когда она направилась к Новак. Хотя медиков можно было пожалеть.Их было немного, и им приходилось заботиться о почти двух сотнях людей, большинство из которых были серьезно ранены. Но все-таки…металл! В груди Зеленки! Это неправильно. Ему становилось плохо просто от взгляда на него, и хотелось убраться как можно дальше. Конечно, должно быть что-то полезное, чем он сможет заняться в любой другой части корабля…Тем не менее, он не мог объяснить, почему он по-прежнему оставался здесь рядом с раненым ученым. – Эй, Радек. Ты здесь? Светлые глаза открылись. – Родни, – пробормотал он, и склонил голову, разглядывая капельницу. – Тебе лучше? Какая-то девица, воображающая себя врачом, дала тебе вот это, – Родни повертел в пальцах шнур капельницы. – Холодно, – прошептал Зеленка. – Да, ну, мы в некотором роде на ледяной планете. Сейчас я принесу тебе пару одеял, врачебные предписания. Тебе нужно что-то еще? Вода, еда, горячие медсестры? Принимаю заказы. – Он попытался улыбнуться. Это было почему-то легче с Шеппардом, даже в подобных ситуациях – и бог знает, как часто они попадали в подобные ситуации. Ну, не совсем в подобные…но все это "ждать, выживет друг или умрет" – с Шеппардом, он вроде как начал привыкать к этому. И он чувствовал ответственность за Зеленку, не в меньшей мере потому, что Зеленка даже не был бы здесь, если бы он не полез к Колдвеллу с этой идиотской идеей с самого начала. Вообще-то, никого из них не было бы здесь. – О Господи, – прошептал Родни, осознав это. – Я убил нас всех, да? – Вижу, твое эго такое же огромное как и всегда, – Веки Зеленки закрылись. – Кажется, ты пропустил часть, что мы все взрослые и сами принимаем решения. – Гирда мертва, – сказал Родни, сглотнув комок в горле. Он даже не знал этой женщины, но черт, он уже устал от того, что его люди погибали из-за его ошибок. С такой скоростью у него не останется ученых к Рождеству. – Ее зовут… звали Грета… Грета Эствааг… – сонно моргнул Зеленка. – и да…да, я знаю. Я видел ее мертвой. У нее есть две сестры…и кошка… – Господи, Радек, мне так жаль, – прошептал Родни. – За все это. Зеленка приоткрыл глаза. – Если тебе правда жаль, тогда как насчет пары одеял…и может, той симпатичной лаборатории рядом с телепортером, когда мы вернемся в Атлантис. – Лаборатория – в смысле, та, в которой я провожу спектрографический анализ? – В которой ты проводилспектрографический анализ, – его голос затих. – Думаю, там будет очень неплохо раскладывать схемы джампера…и восстанавливать поврежденные кристаллы…в самом деле очень мило…. – Радек? – Родни слегка толкнул его, прощупал пульс, едва не запаниковав, когда ничего не почувствовал, но потом понял, что это из-за того, что его пальцы даже рядом не находились с артерией. – Одеяла, – сказал он сам себе. – Одеяла это хорошо, – и выпрямился, поморщившись, когда его синяки дали знать о себе. Может, он слишком быстро сказал Коре Как-Ее-Там что он в порядке. Может, у нее есть тайленол, или что-то в этом роде. В инженерной определенно становилось холоднее. Пробираясь к вентиляционной шахте, которая по-прежнему оставалась единственным выходом из инженерного отсека, Родни глянул на Гермиода, подумав, как Асгард справляется с холодом. Можно ли надеть пальто на Асгарда? Будет он его носить? Если уж пошла речь, есть у них вообще теплая одежда на корабле? Лучше бы была, подумал он, и забрал свою куртку, прежде чем залезть в наклонную шахту. Вылезти в отверстие было как прыгнуть в ледяную воду. Он с тем же успехом мог оставить кутку, потому что ветер абсолютно без помех пробирался сквозь нее. Да, лучше бы у них была теплая одежда, или они превратятся в ледышки к концу дня. Область вокруг "Дедала" была похожа на место схода лавины – повсюду огромные валуны, расколотые глыбы льда. Родни с трудом пробрался к большой пробоине в оболочке, которая, судя по тому, что он слышал, вела в грузовой отсек. К сожалению, пробоина не доставала до земли, так что ему пришлось схватиться за изогнутый металлический край и подтянуться…совсем не его конек даже в хороший день.К счастью, кто-то заметил его сложности, теплая рука обхватила его запястье и затащила его наверх. Это оказался тот высокий блондин – Армстронг – и Родни не мог не отметить, что на нем была парка. – У нас есть теплые куртки? – спросил он, пряча руки в рукавах. Армстронг кивнул и ткнул куда-то себе за спину. Родни заметил огни и направился туда, надеясь, что свет означает, что хоть какая-то энергия наконец включилась. Оказалось, что свет исходил из неэлектрических источников – на ящиках были расставлены фонари и светящиеся трубки. Похоже, сейчас здесь был импровизированный оперативный центр корабля. Здесь было уже порядка пяти-шести десятков людей, открывающих ящики и систематизирующих запасы под присмотром нескольких офицеров, и новые выбравшиеся продолжали прибывать. Для раненых были установлены койки. Из-за того что корабль развернуло при падении, в этом отсеке пол был почти ровным, что оказалось очень приятно. Родни огляделся в поисках своих людей и скоро обнаружил оставшихся ученых сбившимися в кучу рядом с большой пирамидой ящиков. Похоже, никто не дал им никакого задания, и они чувствовали себя одиноко и испуганно. Он направился к ним через сборище солдат, и они поспешили ему навстречу, выглядя трогательно вне себя от радости при виде его. Он больше привык, что его встречают с опаской, или, по крайней мере, быстро пытаются притвориться занятыми. От горячего приветствия ему стало глубоко неудобно, и он попытался отмахнуться от него. –Как Рад- …э, доктор Зеленка? – спросил один из русских физиков. – Приколот к стене, – коротко ответил Родни. – Говорят, что это не так плохо, как выглядит. Думаю, они правы, потому что если нет, он был бы уже мертв. Что вы тут все стоите? Неужели нельзя заняться чем-нибудь полезным? Странно, как раздача приказов другим помогала ему стряхивать собственные оцепенение и страх. Скоро он отправил ученых помогать военным, и достал себе теплую куртку и несколько одеял. Почему ради всего на свете на "Дедале" был запас для выживания в Арктике, осталось для него загадкой; он заметил также несколько надувных лодок и гидрокостюмов, так что может быть, это было общее правило – иметь на борту снаряжение для выживания в любых возможных условиях. Хотя на первый взгляд он мог сказать, что тут было не так уж много курток – значит, хорошо, что он успел схватить одну. Он абсолютно не собирался позволять своему ценному мозгу замерзнуть, и лучше бы Колдвелл тоже так считал, потому что теперь им придется снимать ее с его замороженного трупа в случае чего. Хммм. Не лучшая мысль. Он прибавил к своим запасам пару бутылок воды, затем снова выскользнул на снег и направился обратно к вентиляционной шахте. В этот раз он остановился на минуту чтобы выяснить, каким образом полностью закрытая шахта стала открыта снаружи. Не очень симпатичная картина – "Дедал" действительно был вспорот как консервная банка. Родни передернулся, забросил одеяла в шахту и залез следом сам. Зеленка был без сознания, когда он вернулся в инженерный отсек. Родни надеялся, что это было из-за расхваленного лекарства Коры, а не из-за чего-то более смертельного. Он осторожно обернул одеяло вокруг слишком неподвижного ученого, потом поставил рядом воду и пошел отдать одеяла медикам. Сделав это, он направился прямиком к инженерной консоли, где совещались Новак и Гермиод – потому что, черт побери, его мозги тратились впустую на роль мальчика на побегушках, Радек умирал в руках людей, которые точно не имели никакой медицинской квалификации, и они должны были выбраться из этой замороженной пустыни, пока он окончательно не спятил. Новак что-то тихо шептала. Она резко замолчала, увидев Родни. Она и Гермиод переглянулись. – Что? – потребовал он. – Я здесь чтобы помочь. И в этот раз я не воспринимаю ответ "нет". – Не в этом дело, – сказала Новак. Она снова посмотрела на Гермиода. Тот моргнул своими огромными глазами и слегка кивнул. Она чуть улыбнулась и залезла в карман своей униформы здоровой рукой, в то время как Родни не делал ни малейшей попытки скрыть свое нетерпение. – Ну и? Что? – Полагаю, я выяснил причины нашей неудачи, – тихо сказал Гермиод, склонив голову набок. Новак уронил предмет в ладонь Родни. В следующую минуту тот инстинктивно попытался отдернуться от скользко-гладкого куска полуорганической технологии. Подняв глаза, он увидел, что они оба смотрят на него, Новак с надеждой, Гермиод со своей обычной невозмутимостью. – Это Рейфы. Кивнув, Гермиод тихо сказал: – Корабль был саботирован.