Столкновение плюс 0 часов 34 минуты

Колдвелл мог определить, когда начали взрывать двери. Приглушенная вибрация прокатывалась по палубам корабля и передавалась через ноги и руку, которой он оперся на стену. Это было тяжело, очень тяжело, принять необходимость нанести кораблю еще большие повреждения, чем он уже получил при крушении.Но корабль – это лишь пластик и металл. А на кону стояли жизни людей. – Мы пробиваем двери лазарета, сэр, – доложила Кэдмен. – Хотя понадобится еще по меньшей мере два заряда. – Делайте что нужно, лейтенант. Это тоже было тяжело – стоять здесь и ничего не делать. Он хотел быть там снаружи, помогать им. – Дьюи, как дела в инженерном? Голос инженера был напряжен. Майор Брайан Дьюи был спокойным человеком с холодной головой, именно тот, кому можно было доверить двигатели, когда становилось жарко. Колдвелл никогда не видел его нервничающим, даже когда корабли Рейфов обстреливали их и двигатели вот-вот готовы были отказать. То, что его голос казался таким дерганым, было живым доказательством того, насколько все было серьезно. – Пожар прекратился, сэр, однако мы все еще определяем повреждения. Непохоже, что мы скоро сможем куда-то отправиться, сэр. Преувеличение года. – Есть надежда, что вы сможете восстановить подачу энергии? – Гермиод работает над этим, но честно… я в этом сомневаюсь, сэр. Слишком много повреждений, и мы не можем включить ядро без капитального ремонта. – Понятно. – Что означало, что они застряли здесь. – У вас есть выход наружу, так? Какова обстановка? Короткая пауза. – Я еще не был снаружи, сэр. Сейчас я свяжу вас с кем-нибудь, кто был. Лейтенант Армстронг? Вы снаружи, верно? – Да, сэр. Армстронг. Уроженец Миннесоты, вспомнил Колдвелл, и тренированный специалист по выживанию, работавший и в Арктике, и в Антарктике. – Лейтенант, докладывайте. Как обстановка снаружи? – Мы на горе, сэр, – во время паузы он смог расслышать скрипящий звук – ботинки по снегу, догадался он даже прежде, чем лейтенант сказал: – Здесь зима, сэр – или мы очень высоко, или это очень холодная планета, а может, и то и другое. Кругом нас только высокие горы. И лед. Признаков жилья не наблюдается. Много снега. Вообще-то, если бы не снег, мы бы разбились сильнее. Он в некотором роде чуть смягчил наше падение. – У госпожи удачи странное чувство юмора, лейтенант. Короткий смех. – Да, сэр. Хотите, чтобы я провел разведку? – Нет, лейтенант. Никто никуда не пойдет, пока мы не соберемся все вместе и не позаботимся о раненых. Кажется, нам придется полагаться только на себя, так что наша первая задача – собраться в одном месте и проверить наши запасы. –Да, сэр. Вздохнув, Колдвелл привалился к переборке. Капитан Клейман, склонившийся над одной из темных консолей, сказал не поднимая головы: – Я правильно расслышал? Ледяная планета? – Что-то вроде того. Вы любите снег, капитан? Клейман усмехнулся. – Я городской мальчишка, полковник. А вы? – Вообще-то вырос на ферме. Но тоже не поклонник снега. Хотя, наверное, всегда можно научить старую собаку новым трюкам. – Он махнул на консоль. – Как продвигается? – Думаю, наш аварийный передатчик работает, сэр, но не могу сказать с уверенностью. Но в противном случае без энергии система внешней связи полностью бесполезна.И мы не можем усилить радиосигналы без нее, что означает, что радиус действия наших раций будет очень ограничен. -Что насчет F-302? – спросил Перри. Хорошая идея. Колдвелл коснулся радио. – Кому-нибудь известна ситуация в ангаре? Через мгновение ответил Дьюи. – Не могу сказать наверняка, сэр, но судя по положению корабля и тому, как он выгляди снаружи, я бы сказал что путь к ангару может быть полностью недоступен. Множество коридоров в той области корабля завалены. Пробился голос Кэдмен. – Это важно, сэр? Я могла бы… – Нет, лейтенант. Только если там заперты люди, но из той секции не поступало сообщений, – он не хотел думать, что это могло означать. – Сперва люди. Это ваша главная задача. – Да, сэр. Конец связи. – Сэр? – рядовой Сивей, из охраны мостика, окликнула его от груды обломков, покрывающей Элизабет Вейр. – Вы хотели знать, когда она очнется. Думаю, она очнулась. Колдвелл опустился на колени рядом с девушкой и накрыл ладонью холодную руку Вейр. Ее пальцы сжали его ладонь. Они были ледяными. – Доктор Вейр? Сивей сказала, что вы решили присоединиться к нам. Раздался сдавленный кашель, потом Элизабет тихо сказала: – Полет был восхитительный, но не могу сказать то же о вашем приземлении, полковник. Колдвелл улыбнулся в темноте. – Да, мне придется с кем-то поговорить об этом. – Из-под обломков снова раздался кашель, и он спросил. – Рискую показаться идиотом, доктор, но все же как вы себя чувствуете? После секундной тишины Вейр ответила: – Странно. – Каким образом? – Разобщено. – Ее голос действительно казался отсутствующим. – Я не могу пошевелиться, но кажется, ничего не болит. Ну, то есть, болит но…не так сильно, как должно бы. Ему хотелось, чтобы он мог ее увидеть, потому что чертовски трудно было оценить состояние человека по раздающемуся из-под груды обломков бормотанью. – Скоро прибудет медицинская бригада. – Словно в подтверждение его словам, пол слегка завибрировал от очередного взрыва. Что-то заскрежетало и сдвинулось в куче обломков, покрывающей Элизабет. Она судорожно вдохнула, и ее рука дернулась. – Доктор Вейр? – резко спросил он. – Я… я здесь. – После паузы она сказала: – Я почувствовала движение. – Знаю, но считаю, что куча на вас вполне устойчива – она лишь чуть-чуть сдвинулась. Просто расслабьтесь. Мы вытащим вас оттуда как можно быстрее. – Он в последний раз сжал ее руку и выпрямился, позволив Сивей занять его место. Оглядевшись, он встретился взглядом с Перри, перебрался через обломки поговорить с первым офицером так, чтобы не услышала Элизабет. – Это очень плохо, – прошептал Перри. – Знаю, но я не могу приказать Кэдмен прекратить взрывать двери. Мы не можем оставаться тут вечно, а это единственный выход. – Он знал, что пытается оправдать свое решение для себя, даже зная что оно правильно. Здесь были раненые, включая саму Элизабет, которым срочно нужна была медицинская помощь. А без большего количества людей и оборудования было очень мало шансов, что они смогут выбраться отсюда живыми. Как он сказал, другого способа не было – риск нечаянно убить ее просто нужно было принять. Хотя это не означало, что ему это по душе. Не означало, что ему нравилось, что ему это решать, черт. – Я не имею в виду только ее, – прошептал Перри. Он обвел рукой вокруг. – Кто знает, насколько это все устойчиво? И могут быть и другие, заваленные как она. Колдвелл втянул воздух сквозь зубы, ненавидя решение, к которому все шло. – Знаю. Но все равно нет выбора. Что мы еще можем сделать, пытаться пробиться с помощью лома? – Он коснулся радио и сказал. – Кэдмен. Перейдите на шестой канал. – Сэр, – через минуту сказала Кэдмен по относительнозакрытому каналу. – Лейтенант, мы обеспокоены возможностью обрушения наиболее поврежденных секций корабля при вибрации от взрывов. – Я не думаю, что они настолько сильно повреждены, сэр, и мы это учитываем. – Может быть, но мы заметили как тут все немного сдвинулось. И у нас как минимум один тяжелораненый под обломками, а может и не один. Я не приказываю вам остановиться, лейтенант, потому что нам нужно то, что вы делаете. Но используйте абсолютный минимум взрывчатки, и пока вам жизненно не потребуется применить взрывчатку, чтобы освободить людей, не делайте этого. – О, – приглушенно сказала она. – Я полагаю, мы используем закрытый канал, потому что это предназначено не для всех ушей, сэр? – Вы правы, лейтенант. Будьте осторожны и продолжайте взрывать двери. – Есть, сэр.