Столкновение плюс 0 часов 48 минут

– Полковник? Мы за вашей дверью, сэр. Готовы вынести последнюю пару дверей. Вам не помешает спрятаться где-нибудь. – Вас понял, Кэдмен. По моему сигналу. – Команда мостика осталась последней запертой группой. Пока Перри тихо и эффективно управлял эвакуацией раненых в дальний конец мостика, Колдвелл склонился над плечом Кейши Сивей. Девушка, похоже, отнеслась к своей ответственности за доктора Вейр очень серьезно – и она оставалась рядом с ней, поглаживая ее холодную ладонь и потихоньку с ней разговаривая. Почувствовав присутствие своего командира, она подняла голову. – Полегче, рядовой. Предлагаю вам укрыться где-нибудь. – Да, сэр, но… – она посмотрела вниз на руку Элизабет. – А что же с ней, сэр? – Она больше защищена, чем мы, рядовой. – Если бы это было правдой. Груда обломков, покрывающая Элизабет, шевелилась еще несколько, раз когда "Дедал" дрожал от взрывов Кэдмен. Пока что ничего важного не сдвинулось, но Колдвелл чувствовал, что все здесь в очень неустойчивом равновесии. Жизнь Элизабет висела на тонкой нити – даже один упавший обломок мог убить ее, перерезав артерию. –Она просыпается периодически, сэр, – сказала рядовой Сивей, неохотно покидая свое место рядом с Элизабет, когда Перри потянул ее за плечо. – Думаю, она сейчас в сознании, но она только слушает, сэр. Не говорит. Колдвелл благодарно кивнул Перри, который увел девушку, и склонился вперед, чтобы взять руку Элизабет. Это было странно и немного неловко, предлагать физический комфорт кому-то, с кем у него были всегда куда более отдаленные рабочие отношения. Но он провел достаточно времени в военных зонах, чтобы знать, как человеческий контакт может облегчить страх и боль, даже между чужими людьми – сравнительно чужими, как они. Было бы лучше, если бы здесь был кто-нибудь из ее друзей. Но их здесь не было, так что ее холодные, дрожащие пальцы сомкнулись вокруг его. – Вы не Кейша, – произнес тихий голос пойманной в ловушку женщины. Элизабет каким-то образом умудрилась перезнакомиться с половиной команды мостика за те несколько часов, что провела на корабле. – Нет, Сивей прячется. Сейчас попытаются взорвать двери, ведущие сюда. Тогда мы сможем откопать вас. Тихо, так тихо, что он едва смог расслышать: – Не нужно отделываться полуправдой, Стивен. И намеренное обращение по имени. Они никогда не были Элизабет и Стивен друг для друга, наверное, и никогда не станут. Рассчитано, как она рассчитывала все, что делала – и он понимал это, потому что сам был таким же. И он уважал ее, даже если считал, что иногда она позволяет эмоциям заставить ее небрежно относиться к своим обязанностям и зависящим от нее жизням. Одной из егообязанностей было вернуть ее и остальных гражданских на Атлантис живыми и невредимыми, и раз он не выполнил этого, он должен был сказать ей правду. – Да, вы правы. Существует реальная угроза, что взрыв дестабилизирует гору на вас. Так что это могут быть последние секунды ее жизни. Он бывал в такой позиции не однажды; он знал это чувство. Наверное, оно было отлично для гражданских, но не так уж сильно для определенных занятий. Полицейский. Пожарный. Дипломат галактики Пегас.Единственным ответом Элизабет был тихий вздох, и она спросила: – Я могу что-нибудь… – Поддержать его снизу? – после ее тихого утвердительного звука, он сказал: – Сомневаюсь. Я спрашивал инженеров, но…тут полный бардак. Непонятно, где что начинается или кончается. В ее голосе была улыбка, но не горечь, когда она сказала: – Остается скрестить пальцы и надеяться. – Боюсь что так. – По крайней мере она не паниковала, хотя принять ее стоическое спокойствие было сложнее, чем если бы она кричала или плакала. – Сэр? – раздался по радио голос Кэдмен. – Вы готовы? – Мы готовы, лейтенант. Элизабет заговорила тихим, мечтательным голосом. Казалось, она снова теряет сознание, и учитывая то, что вот-вот произойдет, может, это было и к лучшему. – А вы не собираетесь, не знаю, укрыться где-нибудь? – Мы не настолько близко к двери, – ответил Колдвелл и сильнее сжал ее ладонь – потому что никто, невзирая на все персональные различия, не должен был умирать в одиночестве. После всего этого взрыв показался несерьезным; с грохотом ненамного громче, чем приглушенные звуки, которые они слышали раньше, ведущие на мостик двери просели вперед, словно от мощного удара. – Все чисто – здесь не помешает помощь! – закричал Колдвелл, и несколько членов команды мостика, подбежав к дверям, стали расширять пробоину, пока сквозь щель не смогли протиснуться два медика, в том числе доктор Линг, – и бригада взрывников, собранная Кэдмен. – Отличная работа, лейтенант, – сказал ей Колдвелл. Рука Вейр не шевелилась в его; он надеялся, это означает что она всего лишь снова потеряла сознание, так как обломки на ней не шевелились, но это нельзя узнать, пока они не откопают ее. Он прижал палец к ее запястью, ощутил слабый пульс и только тогда выпрямился и вернул салют лейтенанта Кэдмен. – Как обстановка на корабле? – Почти все сделано, сэр, – Кэдмен провела рукой по лицу, стирая грязь и пот, ее светлые волосы прилипли ко лбу. – Мы освободили почти весь экипаж – осталось только несколько человек в разных отсеках корабля, с которыми мы пытаемся наладить связь. Мы собираем всех в грузовом отсеке, кроме тяжелораненых. Их мы в основном оставляем на своих местах. Колдвелл оглянулся на Линг. Старший врач кивнула. – В лазарете нет энергии; вряд ли там мы сможем помочь им лучше. В большинстве случаев, лучше не пытаться перемещать их. – Выдохнув, она добавила: – У меня на очереди несколько операций. Я хотела сперва оценить ситуацию здесь, но какое-то время я буду очень занята, полковник. Оперировать…без электричества, нормального освещения, при продолжающей падать температуре внутри корабля. Колдвеллу это вовсе не нравилось. – Делайте что нужно, майор. Линг коротко кивнула и повернулась к солдату с оторванной ногой – они устроили его как можно удобнее, но острый запах крови все равно перекрывал даже вонь кордита. Так много раненых, и то же самое на всем корабле. Судя по рапортам, поступающим из всех секций корабля, пока что было пятеро погибших, но без надлежащей медпомощи это число очень скоро увеличится… Кэдмен, Клейман и Перри были погружены в дискуссию, как освободить Вейр; он не стал вмешиваться, осторожно пройдя через полуоткрытые двери в темный тихий коридор.У него был фонарик в кармане униформы, но он не стал его доставать – он достаточно хорошо знал корабль, чтобы идти по нему даже с закрытыми глазами.Но этот корабль отличался от того, который он знал, знакомые коридоры искажены и наполовину завалены обломками. Споткнувшись несколько раз и порезав палец о торчащий кусок железа, он остановился и достал фонарик. Изменения. Все меняется. Он шел по кораблю как лунатик, чувствуя усиливающийся холод, когда тепло утекало наружу. Тепло…с этим нужно что-то придумать. Пищи у них достаточно, чтобы месяц прокормить всю команду, но если за это время не удастся связаться с Атлантисом или с Землей, у них будут серьезные проблемы. Вода…какое-то количество было на борту, но без систем жизнеобеспечения, придется использовать снег для большинства – … – Полковник Колдвелл? Это Новак. – На связи. – Он осознал, что бродил бесцельно, и это ему совсем не понравилось. Приложив руку ко лбу, он ощутил липкую влагу.Наверное, стоило поговорить с Линг прежде чем она ушла с мостика, но у нее на руках было множество людей с более серьезными травмами. – Гермиод хочет видеть вас в инженерном отсеке, сэр. Лейтенант Кэдмен сказала, что двери на мостик открыты. – Верно. Я скоро буду. – Он провел ладонью по глазам, стирая кровь. Судя по его часам, прошло меньше часа с момента крушения. Казалось, что прошел год.