Столкновение плюс 20 часов 47 минут

Шеппард вел джампер вдоль границы шторма, позволяя Симпсон снять показания. – Да! – она победно вскинула кулак в воздух. – В атмосфере куда легче установить позицию сигнального маяка. Кажется, я их вижу. – Где они, док? Она указала точку на экране. – Сюда. Но будьте осторожны. Под этими облаками скрывается огромная горная цепь, а нам придется лететь практически вслепую. Стена грозового фронта выросла перед ними – и экраны поглотила бело-серая пелена.Шеппард летел только на показаниях приборов. Это его не беспокоило; он летал так миллион раз прежде. Что заставило его помедлить, так это то, что если Симпсон была права, на показания приборов нельзя было полагаться на 100 процентов. Еще одной очень тревожащей вещью в полете сквозь шторм было то, что инерциальные демпферы смягчали эффекты турбуленции – но он видел по показаниям, что тряска была дикой. Он ощущал это в рычагах управления, не только своим телом, и это делало удерживание равновесия очень сложным. Как будто идти по нетвердой земле, не чувствуя ног. Он принял решение. – Кого-нибудь из вас укачивает? – Нет, – ответила Симпсон. Ронон лишь фыркнул. Беккет закрыл глаза. – О Боже, что вы собираетесь делать? – Отключить инерциальные демпферы. Будет тряска, но я не могу иначе управлять им. Объясняя, он проделал это. Дрожь, которую он ощущал в рычагах, теперь ощущалась во всем теле. В следующую минуту их хлестнул порыв ветра, и его бросило на ветровое стекло, прежде чем он смог выровнять джампер. – Матерь Божья, мы умрем, – умудрился выговорить Беккет сквозь стиснутые зубы. Шеппард уделил ему достаточно внимания, чтобы сказать: – Мы делали это раньше; просто вы не могли это почувствовать. – Потом ему пришлось полностью сосредоточиться на управлении. – Мы правильно летим, док? – спросил он, воспользовавшись минутным затишьем. – Да, вроде правильно – смотрите! Они вырвались из низко нависших облаков и увидели "Дедал" – едва увидели из-за завесы летящего снега. Минуту Шеппард просто глядел с благоговейным трепетом на огромную борозду, какую корабль пропахал в склоне горы. Он лежал боком на склоне горы, наклонившись носом вниз; в борту зияла пробоина, рядом были разбросаны обломки. Беккет склонился вперед, словно пытаясь просочиться через ветровое стекло. – Боже, – прошептал он. – Дедал, это полковник Шеппард. "Дедал", вы слышите меня? Ответ раздался через мгновение. – Шеппард, это майор Перри, временный командир "Дедала". Вы не поверите, как я рад вас слышать. Временный командир – что означало, что Колдвелл или не пережил катастрофу, или по меньшей мере был не в лучшей форме. Что означало, что на борту есть раненые, возможно, погибшие. Миллион вопросов закружился в голове Шеппарда, но вместо этого он сказал: – Мы прямо над вами в падл-джампере. Еще четыре джампера ждут на орбите. Я попытаюсь связаться с ними по рации – скорее всего, придется прыгнуть в верхние слои атмосферы, шторм выводит из строя нашу коммуникационную систему. Куда нам приземлиться? – Мы почти все в грузовом отсеке, полковник. Вы, должно быть, видите пробоину в корпусе – если найдете рядом ровное место, будет удобнее всего. И – у нас есть раненые. – Вас понял, "Дедал". У нас с собой медики. Будем внизу через пару минут, – повернув голову, он увидел, что Беккет открыл рот – наверное, чтобы спросить о Кэдмен и остальных. – Док, собирайте свои вещи. Мы приземлимся через минуту, и вы должны быть готовы. Беккет выглядел, будто собирался запротестовать, но вместо этого кивнул и встал. Шеппард был рад, что он не стал спорить – отсюда они ничего не могли сделать, каким бы ни был ответ, и это они скоро выяснят.