Эпилог

– Я был прав, верно? Это был Армстронг! – Родни, – терпеливо сказал Зеленка, – ты подозревал абсолютно всех. Он прислонился к груде подушек в лазарете. Через неделю после крушения его наконец выпустили из интенсивной терапии, и Беккет допустил к нему более-менее свободных посетителей…хотя всегда, когда Родни находился в комнате, доктор приглядывал за ними одним глазом. Эти двое никогда не упустят шанс поспорить, что может грозить Зеленке расхождением пары швов. К сожалению, поскольку Зеленка, Шеппард и Элизабет все находились в лазарете, Родни бывал в лазарете часто. Шеппарда выписали несколькими днями раньше, со строгим приказом не нагружать ногу, который он конечно же проигнорировал, но он тоже продолжал приходить. Карсон уже начинал угрожать сократить приемные часы (не обращая внимания на тот момент, что он никогда не определял, когда в лазарете вообще приемные часы). –Фактически, – прибавил Зеленка, подогревая тему, – мне кажется, единственной, кого ты не подозревал, была Кора Людвик, которая едва тебя не убила. – Я ее тоже подозревал! – бурно запротестовал Родни. – Я знал, что с ней что-то не так с самого начала. Зеленка пробормотал "мм-гмм" и откинулся на подушки, похоже решив выиграть спор немыслимым образом принятия жалостливого вида. Это бы не сработало, если бы в этот момент не появились Ронон и Тейла, которые отвлекли Родни едой. – Мы принесли ужин из столовой, – сказала Тейла, снимая крышку с подноса. Это привлекло внимание Шеппарда; он лежал на кровати между Зеленкой и Элизабет, читая книжку и прислушиваясь краем уха к спору Родни и Зеленки. Элизабет спала; ее перевели из интенсивной терапии примерно в одно время с Зеленкой, но большую часть времени она проводила во сне. В один из ее сознательных периодов – пришедшийся на очередную ожесточенную дискуссию Родни и Зеленки – Карсон спросил, не желает ли она переехать в более уединенное помещение. Она улыбнулась, прошептала: "Вовсе нет", и снова погрузилась в сон. Шеппард скатился с кровати и присоединился к остальным за подносами, которые Ронон и Тейла расставили на нескольких прикроватных тумбочках. До того как Шеппарда выпустили, для тех членов команды кто мог свободно передвигаться по городу стало привычной процедурой приносить еду в лазарет, чтобы они могли поесть все вместе. Включая и Карсона, который проводил в лазарете сутки напролет, выхаживая тяжелораненых с "Дедала". Сейчас все четверо членов флаг-команды могли перемещаться по городу, но они продолжали обедать здесь, не пытаясь выяснить причин. – Раньше у них были пирожки с черникой, – с надеждой сказал Карсон, присоединяясь к ним. – По крайней мере, что-то похожее на них. Похожи на те, что печет моя мама. За исключением странного…папоротникового послевкусия. Вряд ли вы – … Тейла улыбнулась и переложила пирожок со свого подноса на его. – Они сделаны из ягод шахали, доктор, с планеты Генера. А что такое черника? – вопрос был адресован всей компании. – Ягоды, – ответил Шеппард с полным ртом, – и они синие. Родни закатил глаза. – Благодарю, мастер выразительных описаний. Объясни еще раз, почему именно ты всегда объясняешь все инопланетянам, а? – Потому что когда это делаешь ты, Родни, они засыпают, – он проглотил кусок и усмехнулся. – По крайней мере я интересно рассказываю. Родни фыркнул. – Точность важнее интересности. Зеленка приоткрыл глаза и поинтересовался: – А, Родни, ты признаешь, что ты занудный? – Сегодня что, все сговорились меня доставать? – Тишина, пожалуйста, – устало сказал Беккет, оглядывая других пациентов. Он намазал маслом булочку и подумал, будет ли нарушением клятвы Гиппократа выкинуть их еще на одну ледяную планету. С теплой одеждой и запасом еды, разумеется. Но Тейла дала ему пирожок, и это что-то значило. Может, ей он позволит остаться. – Вижу, здесь все приходит в норму. Несколько голов вскинулись при виде двоих устало выглядевших фигур, вошедших в лазарет. Колдвелл слегка прихрамывал, повязка на его сломанной руке была такой грязной, что сравнялась по цвету с комбинезоном, и у него появилось несколько свежих синяков и царапин за несколько дней руководства ремонтом "Дедала". Новак позади него выглядела, будто падает с ног от усталости. – Полковник? – удивленно сказал Шеппард. – Мы вас не ждали! – И вообще – как вы вернулись? – подозрительно поинтересовался Родни. – На джампере двадцать часов лету, а я разговаривал утром с Дьюи, так что знаю, что пару часов назад вы еще были там. Вы что, телепортировались? – Более или менее, – Колдвелл сел на одну из свободных кроватей. Карсон быстро встал, но полковник махнул рукой. – Я в порядке. Просто устал. Хотя можете помочь Новак. Нас подбросили сюда Асгарды. Мы скоро снова уйдем, но нам нужно некоторое оборудование с Атлантиса. – Стойте, стойте, – Родни взмахнул обеими руками, забыв, что он держит вилку, и едва не проткнул Ронону глаз. – Что Асгарды делают в Галактике Пегас? Колдвелл дернул здоровым плечом. – Мне известно не больше чем вам, но я бы сказал, что мы не знаем и сотой доли того, чем занимаются Асгарды. Но у них был здесь корабль – или по крайней мере они так сказали – и они предложили свою помощь в ремонте. Когда Шеппард сказал: – Что ж, очень…убедительно, – голосом, полным сарказма, Карсон отвернулся от разговора, чтобы помочь сесть Новак; она была белая как простыня. Она слабо улыбнулась ему, когда он осторожно поднял ее руку, чтобы осмотреть повязку. – Что же вы с собой сделали, девушка? – Она работала тридцать шесть часов без перерыва, и официально может отдыхать теперь целые сутки, – сказал ему Колдвелл. – В любом случае на "Дедале" сейчас полно Асгардов. – Мне правда хотелось бы знать, почему они нас помогают, – сказал Родни. Тейла нахмурилась. – Судя по тому, что вы мне рассказывали, ваша раса и их союзники, верно? – Ну, да, технически, но обычно они смотрят на нас как на галактический эквивалент "белых отбросов", – объяснил ей Родни, что только усугубило ее замешательство. – Мы эти надоедливые существа, обитающие на задворках галактической спирали. Не могу поверить, что они держали корабль в Галактике Пегас на случай, если у нас возникнут проблемы. Колдвелл фыркнул. – Ну, по словам Тора, единственное, в чем мы по-настоящему хороши, это война. Откровенно говоря, без нас их раньше или позже прикончат, – скорее раньше, учитывая, сколько врагов по всей галактике у них появилось за последний десяток лет, и как паршиво они сами с ними справлялись – и они знают это. Настала короткая пауза, а потом Шеппард спросил: – Может, скажете нам, как вы действительно себя чувствуете, сэр? Колдвелл коротко рассмеялся и откинулся на кровать, подложив руки под голову. – Простите, но я не помню, когда спал в последний раз, и я только что провел шесть часов на корабле Асгардов, пытаясь быть вежливым. Ничего не имею против Асгардов, они чертовски сообразительные маленькие парни, но я знаю так же как и вы все, что они не помогают нам просто из великодушия. Гермиод сказал, что они считают, что смогут восстановить "Дедал" где-то за месяц, когда достанут необходимые материалы на Атлантисе. В смысле, не в городе, а на планете. Чем они сейчас и занимаются. Пока что мы попросили их перебросить самых вымотавшихся членов команды – вроде Новак – а большая часть оставшейся команды прибудет в ближайшие несколько дней на падл-джамперах. Полагаю, они справятся куда быстрее, если мы не будем путаться под ногами. Карсон перебинтовывал запястье Новак, внимательно слушая. Слабый вздох был единственным сигналом, когда она вдруг повалилась набок; он поймал ее и осторожно уложил на кровать. Судя по всему, как и сказал Колдвелл, это было просто истощение. – Сколько ваших людей в подобном состоянии? – Большинство засыпают на ходу, но это не настолько плохо. Остальные назначены по временным каютам. – Когда джамперы с пострадавшими с "Дедала" вернулись в Атлантис, неиспользуемое крыло города было выделено под временные квартиры для эвакуированных. – А теперь, когда я все вам рассказал, я собираюсь принять душ и пару часов поспать, прежде чем направиться обратно.–Он устало и с неохотой сел; ему потребовалось несколько минут, чтобы заметить Беккета, материализовавшегося у его локтя. – Как только я осмотрю вашу руку, полковник. – Линг сказала, что все нормально. – И Кэрол очень опытный врач, но она работает в примитивных условиях и, наверное, так же устала как вы все, так что почему бы вам не дать мне сделать это. – Он оглянулся на остальных. – А вы должны поспать наконец в собственных комнатах. С различными выражениями недовольства, четверка покинула лазарет. Зеленка снова спал, Элизабет и не просыпалась, а Новак не разбудили бы и из пушки. После их ухода, в лазарете настала тишина, за исключением тихого голоса медсестры, разговаривающей с одним из раненых с "Дедала". Наслаждаясь временным покоем, Беккет задернул занавеску и начал снимать повязку с плеча Колдвелла. – Как вы это делаете? Удивленный Беккет посмотрел на своего пациента. Он не очень видел лицо Колдвелла под таким углом. – Простите? – Это… – Колдвелл поднял здоровую руку и снова уронил ее, словно потратил всю энергию. – Последняя неделя была, если начистоту, настоящим адом. А из того, что я слышал, читая ваши отчеты, это не совсем необычно здесь. Вы живете на рубеже, в военной зоне. – Полагаю, мы просто не думаем об этом слишком много, – сказал Карсон. Полная ложь – не проходило и дня, чтобы он не думал об этом. Но они не говорили об этом вслух, и может, в этом и был смысл. – Знаете, я провел большую часть взрослой жизни на войне, – задумчиво сказал Колдвелл. – Но там всегда было, куда возвращаться. Неважно, насколько плохо станет, ты знаешь, что в худшем случае в нескольких часах полета – свои. Если тебя подстрелят, то пошлют "Черного ястреба" на поиски. Если понадобится эвакуация, есть госпитали… Он замолчал, и Карсон тоже не стал ничего говорить, просто удалил старую повязку и начал накладывать свежую. Он понимал, что имел в виду Колдвелл; различие было в том, что они прожили целый год, не имея вообще никакой связи с Землей, и теперь, когда их отделял от Земли лишь восемнадцатидневный полет на "Дедале", казалось, что она прямо за углом. Но он не знал, как это объяснить, и не настолько хорошо знал Колдвелла, чтобы попытаться сделать это. Так что он просто сказал: – Если хотите поспать, чтобы никто вас не беспокоил, у нас полно свободных кроватей. Сзади душ и сменная одежда – мы держим ее здесь из-за неминуемого повреждения одежды, которое обычно происходит, прежде чем кто-то попадает сюда. Колдвелл посмотрел на него, и Беккет заметил, что тени у него под глазами стали чуть менее заметны, чем когда он вошел в лазарет. – Думаю, я вас послушаюсь, доктор. – И еще, здесь остались пирожки…

***

Это была необычно притихшая и молчаливая группа, покинувшая лазарет. Они уже давно должны были разделиться, чтобы направиться по своим комнатам по строгому указанию Карсона, но продолжали держаться вместе, сами не зная, почему. Наконец Родни нарушил тишину. – Эй, я не закончил есть, когда Карсон нас выгнал. – Думаю, мы все еще не наелись, – улыбнулась Тейла и намекнула: – Мы недалеко от кафетерия. – Кому-то надо сходить в зал Врат и посмотреть, не нужно ли чего Асгардам, – с неохотой сказал Шеппард. Они втроем – Шеппард, Родни и Тейла – попеременно сменяли друг друга на посту лидера с тех пор, как пропавшие двое вернулись на Атлантис, – по крайней мере, когда Карсон нашел антибиотик, подействовавший на ногу Шеппарда, и выпустил его из карантина. По их негласному соглашению, Шеппард разбирался с военными проблемами, Родни с гражданскими, а Тейла улаживала вспыхивающие разногласия – с тихо скользящим за ее плечом Рононом – и проделывала большую часть бумажной работы. Это работало на удивление хорошо, о чем, разумеется, никто не собирался сообщать Элизабет. Шеппард был удивлен, благодарен и слегка обеспокоен, когда Колдвелл не стал предъявлять притязаний на командование, когда появился в лазарете. Он не был уверен, считать ли это оливковой ветвью, или просто Колдвелл был слишком занят проблемами на "Дедале", чтобы беспокоиться насчет Атлантиса. – Не вижу почему бы нам сперва что-нибудь не съесть, – заметил Ронон. – Согласен, – поддержал Родни. Шеппард не собирался этого признавать, но его нога начинала болеть как черт, и если выбирать между дорогой до ближайшего телепортатора и до кафетерия, который был всего парой десятков метров ниже по коридору….ну, не то чтобы он струсил, но осмотрительность в конце концов была лучшей частью храбрости. И у него было с собой радио на случай, если он кому-нибудь понадобится. – Ну, Асгарды заботились сами о себе пару тысяч лет; думаю, они выдержат еще час или два. Ронон усмехнулся и хлопнул его по плечу, отчего он пошатнулся и едва не врезался в стену. Сжав зубы, он выпрямился прежде, чем кто-то это заметил. – Думаю, нам лучше найти столик побыстрее, прежде чем кто-то упадет, – громко сказал Родни. …а может, и нет. – Не знаю, о чем ты. – Да, потому что ты всегда такого цвета. – Я посмотрю, остались ли здесь пирожки, – поспешно сказала Тейла, направившись к стойке. – Мы с Тейлой возьмем еду. Вы двое найдите столик, пока их все не заняли. Родни и Шеппард обнаружили себя вдруг в странном одиночестве. Шеппард огляделся; кафетерий был почти пуст, как всегда в это время ночи, и ни одному из столиков не грозило оказаться занятым. – Кажется, это значит, что я назначен официальной нянькой Шеппарда, что, могу заверить, моя любимая роль, – сухо сказал Родни, слегка подтолкнув Шеппарда в сторону ближайшего столика. – Не хочешь выдвинуть мне стул, МакКей? – Ха! Можешь только мечтать о таком сервисе, – Родни плюхнулся на ближайший стул, довольно улыбаясь, когда Шеппард прохромал к противоположной стороне стола. – Так что там насчет сервиса, Родни? Всегда было занимательно наблюдать, как супергений реагирует на оскорбление – между бровями формировалась маленькая складка, и на его подвижном лице замешательство сменялось раздражением. Большим раздражением, в данном случае. – Не представляю, чего ради я вообще провожу время со всеми вами. Ты хоть представляешь, сколько у меня работы прямо сейчас? А вместо этого я сижу тут и выслушиваю твои неуклюжие попытки юмора. Ко времени, когда Тейла и Ронон вернулись с кофе, пирожками и прочим, они швырялись друг в друга бумажными салфетками. Самолетики Шеппарда отличались куда лучшей аэродинамикой, тогда как у Родни они носили определенную степень защитного отчаяния. Тейла и Ронон обменялись взглядами, сели между ними и стали расставлять тарелки. – Ну так, – сказал Шеппард, откусывая кусок пирожка, – как там идет с – ну, вы знаете? Родни вздохнул и закатил глаза, стащив кусок с тарелки Тейлы. – Совсем не помешает немного уточнить, полковник. – Ну, расследование… – намекнул Шеппард. – А…это. Ничего нового. Они все незаметно разыскивали поклонников культа Рейфов на Атлантисе, Шеппард со стороны военных, а Родни и Тейла гражданских – главным образом Тейла, потому что Родни был так же незаметен, как бульдозер. Единственным выявленным поклонником Рейфов пока что оказалась доктор Прайс из Биологии, которая, очевидно, встретилась с поклонниками Рейфов на другой планете и попалась под их влияние. Сейчас ее держали в тюремной камере Атлантиса, ожидая решения Земли о том, как поступить с ней. Передатчик Рейфов, установленный на "Дедале", она и Армстронг стащили из лабораторий. Пока что они не нашли подтверждений, что она действительно пыталась связаться с Рейфами из Атлантиса; и, как часто бывало в Галактике Пегас, они могли только надеяться на лучшее и готовиться к худшему. – Я думаю, что …проблема не настолько широка, как мы считали, – добавила Тейла. Родни передернулся. – Прайс психованная, остальные ученые клянутся и божатся, что понятия не имели. Элизабет должна этим заниматься; эта женщина могла бы дать Калигуле урок по технике допроса, и хуже всего, она всегда такая вежливая. – Замолчав, он сделал глоток кофе, вдруг закашлялся и выплюнул его – прямо на Шеппарда. – Родни! Черт возьми! – Тейла! Что это за гадость? Тейла пригубила собственный напиток, затем с извиняющейся улыбкой поменяла местами чашки. – Прости, Родни. Я по ошибке дала тебе свой чай. Эти кружки очень похожи. – Чай из чего, верблюжьего помета? – Если я подхвачу что-нибудь от тебя, МакКей… – рыкнул Шеппард, промокая мокрую футболку салфетками. – О господи, Родни прав, это пахнет ужасно. – Это приготовлено из коры кафоса –дерева на материке. У него…специфический вкус. Как у вашего кофе. – Тейла сморщила нос при последнем предложении. Она так и не могла привыкнуть к кофе, несмотря на все попытки товарищей по команде превратить ее в такого же завзятого кофемана, как они сами. –Аргх! Очень "специфический"! Мои вкусовые сенсоры повреждены навсегда. –Съешь пирожок, – Ронон кинул один перед ним. – О, спасибо за тонкое знание психологии – "съешь пирожок", конечно, это очень поможет сгладить травму, которую я только что перенес! – Уберет вкус изо рта. Тейла шлепнула его по плечу. – Я видела, как ты пьешь чай из коры кафоса, Ронон, и ты выпил весь стакан. – Я ел и помет ургу, когда умирал с голоду. Это не значит, что он мне нравится. В этот раз ее толчок был куда менее дружеским и обещал серьезные проблемы во время следующего спарринга. Шеппард прекратил попытки отчистить мокрую рубашку и, откинувшись на спинку стула, слушал треп своей команды. Ничего не добавляя и не вмешиваясь, не в этот раз.Просто слушал. Первый раз с того ужасно холодного момента, когда "Дедал" пропал с сенсоров Атлантиса, он чувствовал, что сумел наконец согреться. The End:)