24

– Есть тройки? – Промах. – Через минуту Родни сказал: – Знаешь, мне припоминается, что одним из условий, под которыми я дал тебе эти карты, было никогда не пытаться меня заставить играть с тобой в карточные игры. Есть шестерки? – Промах. Да, что-то такое припоминаю. Есть семерки? – Черт. – Родни протянул две карты, затем положил остальные на колени, чтобы мог поставить тарелку с полусъеденной овсянкой себе на бедро. Он спросил с полным ртом: – Как может быть такое, что ты всегда выигрываешь в эту игру? – Да, как будто я сдаю свои секреты. – Если Родни до сих пор не знал, что неосознанно беззвучно произносил названия карт в руке, Шеппард не собирался его просвещать. – И я не всегда выигрываю. Ты выиграл…э…кажется, одну партию пока что. – Да, а ты выиграл сколько, двенадцать? Я хочу поиграть во что-нибудь другое. Между прочим, – острые глаза Родни сконцентрировались на Шеппарде, – что с тобой такое? Муравьи в штанах? Если ты подцепил блох на одной из кошмарных планет, где мы бывали, Шеппард… Шеппард неловко замер. Он действительно ерзал, пытаясь найти удобную позу, но не думал, что это было так очевидно. – Хм? – переспросил он. – ТестMensa, это точно, – насмешливо заметил Родни, поставив на пол пустую кружку и изучая свои карты, намеренно не глядя на Шеппарда. – Это твоя нога, да? Которую укусил волк? Боже, а если у тебя космическое бешенство? –Нет никакого космического бешенства, МакКей. Это всего лишь царапина, и я принял антибиотики. Все в порядке. Кроме ощущения, что его ногу охватывает огонь каждый раз, когда он пытался шевелиться. Когда он не шевелился, это было больше похоже на, по определению Родни, "муравьев в штанах". Похоже, антибиотики не сильно помогли. А может, без них было бы хуже; проверить нельзя. Родни открыл было рот – ясно было, что он этого так не оставит – но внезапно проснулся Колдвелл, начал было поворачиваться на другой бок – и едва не свалился с узкого сиденья джампера. Он сел, выглядя усталым и странно беззащитным. Порадовавшись отвлечению, Шеппард сказал без мысли: "С добрым утром, засоня", – и тут же поморщился, вспомнив, что говорит со старшим по званию офицером, а не членом своей команды. Колдвелл не ответил; он посмотрел на часы, потом еще раз, прищурился, увидев дневной свет, пробивающийся сквозь иллюминаторы джампера. – Почему вы меня не разбудили? – А зачем? – переспросил Шеппард. – Пару часов назад было еще темно, а нам всем нужен был отдых. Нас ждет долгая прогулка, если Родни не починит джампер, – Шеппард шутливо кинул картой в Родни, и ученый ожег его сердитым взглядом. –Хмф. "О Боже, я угробил джампер, теперь пускай ученые его чинят". Вот так всегда. – Родни чуть выпрямился, чтобы увидеть рубку. – Насколько я вижу, полковник – полковники, – поправился он, быстро взглянув на Колдвелла, – похоже, что самодиагностика еще не завершена. Хотя я посмотрю; мне так же не терпится выбраться из этой снежной пустыни, как и вам. Он начал было вставать, по-прежнему со спальником на плечах, и замер в полусогнутом состоянии. – О Боже. У меня так не болело все тело с тех пор, как вы с Рононом впервые вытащили меня на пробежку. У нас еще остался морфин, или вы двое прикончили весь? Шеппард посмотрел на него снизу вверх. – Тебе не нужен морфин для синяков. – Нет, нужен, – пожаловался Родни. – Где аптечка? Печальнее всего было то, что жалобное выражение на его лице действительно действовало – по крайней мере на Шеппарда; слишком легко было вспомнить, что он был на волосок от смерти всего пару часов назад. Это делало крайне сложным в чем-то ему отказать – что представляло серьезную проблему, учитывая что Родни далеко не был образцом самоограничения, и позволить ему что-то хотя бы один раз могло быть опасным. К счастью, у Колдвелла такой слабости не было. – Тронешь морфин, и я тебя пристрелю, МакКей, – сказал Колдвелл, опуская ноги на пол. – В вашем волшебном ящике случайно нет ничего напоминающего завтрак, Шеппард? – Овсянка, – сказал Шеппард, протянув свою тарелку. Он съел только пару ложек, и понимал, что отсутствие аппетита было еще одним тревожным симптомом. Колдвелл обозрел клейкую массу. – Хм. Думаю, я предпочту сухпаек. Тем временем Родни прохромал к рубке, по дороге бормоча что-то насчет людей с переразвитым болевым порогом. – Все прекрасно, МакКей. Не беспокойся, МакКей. Это всего лишь огромная зияющая рана и двенадцать сломанных ребер, МакКей. Карсон дал бы мне морфин. Шеппард отвернулся от Колдвелла и перенес внимание на МакКея, стараясь не задеть свою ногу. – Я слышал, что в последний раз, когда он сделал это, тебе мерещились русские танцоры в лазарете, и ты приказал сестрам следить за валютным курсом рубля. И еще оскорбил мою прическу и назвал Ронона пещерным человеком. – Карсон тебе это рассказал? Что ради всего святого случилось с врачебной конфиденциальностью? В его каюте неделю не будет горячей воды, когда я вернусь на Атлантис, обещаю… О, смотрите, диагностика завершена, и о, смотрите, мы полностью влипли. Какой сюрприз. – Вы сможете починить это? – спросил Колдвелл. – "Мы полностью влипли" подразумевает отрицательный ответ, а? – Родни перебирал рычаги резкими, гневными движениями. – Один двигатель полностью полетел, второй можно было бы починить, если бы у меня была неделя и полный джампер запчастей, чего я что-то не наблюдаю… Шеппард собрал свои карты и положил их на пол. – Он не должен лететь в космос, Родни, просто добраться до "Дедала". – О да, я всего лишь взмахну волшебной палочкой и заставлю джампер отрастить новый двигатель! Как звучит, а? Полковник, я могу быть гением, но даже гений не может починить то, что просто нельзя починить. О, знаю! Давайте все выйдем наружу и будем толкать. Может, мы вернемся на "Дедал" к пенсии. – Другими словами, пойдем пешком, – схватившись за сиденье джампера, Шеппард с трудом поднялся на ноги. Презрительный взгляд на лице Родни сменился раздраженным беспокойством. – Знаешь, можешь считать это прозрением, но что-то подсказывает мне, что твоя "маленькая царапина" больше похожа на "огромную рваную рану", и если в итоге нам придется тащить тебя до "Дедала", то ты будешь должен мне что-нибудь…ценное…до конца времен. – Вроде моей жизни? – Я сказал ценное, полковник, – чуть быстрее чем надо отпарировал Родни. – Первая проба пудинга в кафетерии? – Она у меня и так есть, потому что я быстрее, чем ты. На лице Колдвелла был тот оторопело-изумленный взгляд, какой обычно появлялся у людей, проведших много времени в непосредственной близости от Шеппарда и МакКея. Покачав головой, он потянулся за своей курткой. – Я огляжусь вокруг, посмотрю как погода. Если шторм стих, мы сможем связаться с "Дедалом" по рации. Шеппард чуть оживился. – Погодите, мы – … Он замолчал от неожиданного стука в бок джампера, очень похожего на удар кулаком по обшивке. В тот же момент затрещала его рация под кучей одежды. Он потянулся было за ней, но МакКей оказался быстрее и схватил рацию прежде, чем Шеппард заставил себя встать. – Да? – сказал он, а потом его челюсть отвисла и глаза округлились. – Какого черта ты здесь делаешь? – он перевел растерянный взгляд на Шеппарда. – Это Ронон. – Что? Дай сюда. – Шеппард выхватил радио у МакКея, игнорируя пораженное "Эй!", и поднес его к уху. – Ронон? Разве я не говорил тебе оставаться на "Дедале"? – Говорил, – как само собой разумеющееся подтвердил низкий голос, но не добавил ничего больше. – Родни, открой люк, – забравшись на сиденье джампера, Шеппард спросил: – На корабле все нормально? Ты здесь один? – Да, и нет. – Люк открылся с громким лязгом, и на пол насыпалась куча снега; шторму почти удалось полностью засыпать джампер. Резкий солнечный свет ворвался внутрь вместе с порывом ледяного воздуха. В следующую минуту Ронон спрыгнул на пол джампера, за его высокой фигурой показались еще двое в куртках с капюшонами. – Рада вас видеть, сэр, – сказала Линг Колдвеллу, откинув с головы капюшон, и тепло кивнула Шеппарду и Родни. – Всех вас. Родни в полном неверии уставился на Ронона. – Как ради всего святого ты нас нашел? – По следам, – сказал Ронон, стряхивая снег с головы. Линг быстро подошла к своему капитану и стала осматривать его руку. – Закрой дверь, Родни, ты выпустишь все тепло, – нетерпеливо сказал Шеппард, сдвигаясь на узком сиденье в попытке выглядеть более естественно. Черта с два он будет вставать. Родни рассеянно потянулся к кнопке, ткнув другой рукой в засыпавший джампер снег. – По этому? – Да, – Ронон казался абсолютно не впечатленным. – Вы в порядке? – Нет, – мгновенно ответил Родни. – У меня болит голова, грудь, нос и даже пальцы на ногах. И у меня могут быть внутренние травмы, а всем на это наплевать. А подполковник "Это совсем не больно" упорно настаивает, что он в порядке, хотя едва может двигаться из-за огромных дырок от зубов в ноге, которые наверное убивают его инопланетными микробами пока мы тут говорим. Линг резко подняла голову от руки Колдвелла. – Дырки от зубов? – Родни, – сказал Шеппард. – Умолкни. Когда Линг устремилась к нему, он попытался отогнать ее. – Слушайте, он не укусил меня, а оцарапал когтями, и это вовсе не так плохо, как считает Родни. – Основано на вашем богатом медицинском опыте, я полагаю? Где ваша аптечка? Родни огляделся вокруг и всунул аптечку ей в руку, триумфально усмехаясь. Шеппард сердито глянул на него. – Предатель. – На вас напал один из этих волков, полагаю? – Линг покопалась в аптечке и извлекла упаковку полосок накожных термометров. – Это – ? О, полковник, мне определенно надо поговорить с тем, кто собирает ваши аптечки. – Она прилепила полоску ему на лоб, и когда он открыл было рот, тут же спросила: – Куда он вас цапнул? –В ногу, – сказал Родни. Покачиваясь на пятках со скрещенными на груди руками, он с полным удовольствием наблюдал за сценой. Ронон кинул на него удивленный взгляд. Сивей была сбита с толку. – Родни, закрой рот, а? – перебил Шеппард. Когда Линг натянула резиновые перчатки и принялась разрезать ножницами штанину комбинезона, он запротестовал: – Я принял антибиотики из аптечки, док. – Должно быть очевидно, – для каждого, кто не полный идиот, слышалось в ее голосе, – что антибиотики не влияют одинаково на все микроорганизмы. Для нас вечная проблема найти земные антибиотики, которые действуют на микробов галактики Пегас. – О, это очень успокаивает, – заявил Родни. – Зачем тогда вы, шарлатаны, кладете их в аптечки, раз они все равно не действуют? Линг кинула на него быстрый взгляд. – Пока я занимаюсь полковником, почему бы вам не перечислить мне свои травмы, доктор МакКей? Родни мгновение помедлил, опасаясь подвоха, затем начал скорбное перечисление, помогая себе руками. – Мне стреляли в голову, у меня огромный синяк на груди, как собственно и на всем теле, не упоминая уже того, что я чуть не умер от гипотермии… Спустя несколько минут положение в джампере было под контролем – Линг объявила ногу Шеппарда наиболее серьезным случаем, так как инфекция оказалась нечувствительна к антибиотикам Млечного Пути – "что может стать очень плохо", добавила она, заново накладывая повязку на голову Родни. – Скоро из Атлантиса прибудут еще джамперы, и я определенно хочу видеть вас на одном из них, полковник. Ия намерена держать вас подальше от Родни. – Почему это? – немедленно поинтересовались оба. Шеппард выглядел нервным и виноватым. – Почему? – повторила она, поднимая бровь. – Потому что у вас не поддающаяся антибиотикам инфекция на ноге, а у него открытая рана на голове, а может и не только. Мне продолжать? Родни несколько раз открыл и закрыл рот и кинул смертельный взгляд на Шеппарда, который теперь выглядел еще более виноватым. – Шеппард… – угрожающе начал он. Колдвелл кашлянул из задней части джампера. – Если вы готовы, доктор, я бы действительно предпочел начать двигаться, прежде чем снова начнется шторм. – Может быстро вернуться, – сказал Ронон. – Горы. Погода изменчивая. – О черт – Армстронг, – вдруг сказал Шеппард. – Он еще там. – Мертв, – сказал Ронон. Линг и Сивей отреагировали странно – Сивей отвела взгляд, а Линг так сжала губы, что они превратились в тонкую ниточку. Шеппард сделал мысленную заметку расспросить их попозже. Впрочем, учитывая обстоятельства, он не собирался быть привередливым. – Ты уверен? – спросил он, изучая взглядом Ронона. Бывший Беглец встретил взгляд Шеппарда. – Да. – Мне этого хватит, – сказал Шеппард. Ронон слегка кивнул, и что-то пронеслось между ними, что-то, что он не мог назвать, не мог объяснить. Как так многое с его командой, это просто было. Люк открылся, Линг просунула руку Шеппарду под плечо и помогла ему встать. Колдвелл и Сивей вышли первыми, полковник на ходу задавал вопросы, девушка отвечала быстро и смущенно. Родни отстал, оглядываясь через плечо на Шеппарда, который сделал несколько неуклюжих шагов, опираясь на плечо Линг. – Ты по крайней мере… – начал было он, но тяжелая рука на плече удержала его. – Все под контролем, – сказал Ронон. МакКей издал пораженное восклицание, когда Ронон подтолкнул его к люку, и немедленно развернулся, чтобы поглядеть, что происходит внутри. –Стойте, стойте, – вдруг сказал Шеппард, сбрасывая руку Линг. Нагнувшись, он сгреб разбросанные карты и запихнул их в карман куртки. Виновато пожав плечами перед Линг, он объяснил: – Личная ценность. – Что вы там делаете, чай пьете? – пожаловался МакКей от люка джампера. – Уже идем, МакКей, не дергайся. – Шеппард позволил Линг взять на себя часть его веса, неудобство еще более усугублялось разницей в росте. Занятый болью в ноге и усилиями не упасть, он не заметил приближения Ронона, пока Беглец не оказался совсем рядом. После этого у него была доля секунды, прежде чем мощные руки сгребли его, подхватив под колени и под плечи. Он задохнулся сперва от боли, затем от смущения. –Ронон, отпусти меня, – сказал он со всем достоинством, какое он мог соблюсти в данной ситуации, когда Ронон потащил его к люку джампера. Со стороны Родни доносилось явственное хихиканье. У МакКея определенно появится парочка свежих синяков, как только он окажется в пределах досягаемости. – Если отпущу, ты сможешь идти? – спросил Ронон. Шеппард заколебался, но лишь на секунду. – Да. – Нет, не сможешь. Ронон, не слушай его. – Родни, заткнись. Ронон, ничего не сказав, прошел через люк и выбрался на вершину снежного заноса.На минуту Шеппард забыл о боли и унижении при виде простирающейся вокруг белизны. Воздух был таким чистым, что тяжело было оценить расстояния, особенно когда почти все ориентиры замело снегом; горы выглядели так, будто до них можно дотянуться и потрогать. Ясное небо сияло светлой голубизной. –Защитные очки, – вдруг сказал Колдвелл, щелкнув пальцами. – В куртках должно быть по паре. Проверьте карманы. Родни быстро заснул руку в карман – инстинктивно, без сомнения; когда военный приказывает что-то таким голосом, подчинялся даже он, – но с раздраженным вздохом: – А иначе, будет… – Снежная слепота. Правильно. – Шеппард достал собственную пару очков – с затененными линзами, чтобы защитить глаза от ослепляющего эффекта снега. – Тебя ничему не научили в Антарктике, Родни? – Я обычно старался держаться подальше от снега, в отличие от некоторых. Шеппард повернул голову назад и посмотрел на Ронона. – Тебе нужны такие штуки, большой парень? Ронон дернул плечом. – Я прищурюсь. Ничего страшного. – Еще бы, – пробормотал Шеппард, надевая очки. Он ощутил мгновенную задержку в дыхании Ронона – подавленный смех; он бы не заметил, если бы не был прижат к нему. Он мельком подумал, как часто Ронон таким образом прятал изумление…и через что он должен был пройти, чтобы этому научиться. – Все готовы? – осведомился Колдвелл. Шеппард получил еще один неприятный сюрприз, когда Ронон, снова без предупреждения, перебросил его через плечо, как мешок с картошкой. -Уфф, – простонал он, когда жесткое плечо Ронона врезалось ему в живот, и когда он снова обрел дыхание, чтобы говорить: – Ладно, раньше было уже плохо, но это даже не близко к удобно. И я не собираюсь пялиться на твой зад всю обратную дорогу, черт побери. – Вряд ли у тебя есть выбор, – раздался откуда-то сверху голос Ронона, и через минуту добавил: – Слишком далеко, чтобы нести другим способом. – Это тебе за то, что ты пытался заразить меня плотоядной бактерией, – проворчал откуда-то справа Родни. Шеппард вздохнул и закрыл глаза. От снежной белизны и мотанья концов плаща Ронона слегка кружилась голова. С закрытыми глазами он мог расслабиться и отдаться монотонной качке при движении. Раз уж у него похоже не было другого выбора, он может с тем же успехом проспать обратную дорогу. Его команда была в безопасности… Элизабет была уже на пути к Атлантису…и да, он тоже был в безопасности. На "Дедале", и потом на Атлантисе, им придется снова столкнуться с культом Рейфов, выяснять, кому можно и кому нельзя доверить. Но это будет потом. С закрытыми глазами он слушал, как непрекращающийся поток жалоб Родни был прерван Линг, которая начала выговаривать ему за то, что он не удостоверился, что его руки хорошо защищены от холода – что-то насчет гипотермии, и обморожения, и опасности заработать простуду. Колдвелл добавил к их дебату что-то не вполне разборчивое, но возмущенный возглас Родни снова вызвал у Ронона эту заминку в дыхании. Мы в хороших руках, немного бессмысленно подумал Шеппард, и задремал.