2.1 лагерь

— Ну вот, — сухо констатировал Саша. Синяя «бэха» припарковалась у ворот лагеря. На фоне облезлого забора и перекошенных советских корпусов она выглядела чужой. Глянец не для дорог без асфальта, но отец Андрея принципиально не сбавлял газ на проселке. — Хера себе тачка, — тихо присвистнула Кристина. Из салона вывалились четверо: трое слегка пришибленных и мужчина, светящийся самодовольством гонщика. Удивительно, что они долетели за пятнадцать минут там, где навигатор упрямо рисовал двадцать четыре. Хотя глядя на бледную, пошатывающуюся мать Андрея, становилось ясно: лучше бы они плелись черепашьим шагом. — Блин, то есть мы подорвались в пять утра, тащились на метро с пересадками и тряслись в душном пазике только ради того, чтобы ждать тех, кто пятнадцать минут назад был дома? Саша смерил её снисходительным взглядом. Последние полтора часа Кристина работала в режиме непрерывного возмущения. — Я не знаю, зачем ты проснулась в пять утра, — отрезал он. В его голове всё было проще: встал в шесть, почистил зубы, схватил сумку и вышел. Чем можно заниматься целый час в такую рань? Даже в школу Кристина являлась при параде, а сейчас стояла разбитая, с запутавшимися кудрями и тенями под глазами, зевая без всяких приличий. — Ну так вещи дособирать! Это вам легко: закинул трусы в рюкзак и потопал. А у меня утром куча дел. Саша фыркнул. Зная её привычки, она полчаса боролась с будильниками-пятиминутками, лениво листала ленту и неизбежно ругалась с маман. — Если тебя это утешит, то Игорь встал еще раньше, чтобы успеть от метро дойти к Андрею. — И нахера он туда поперся? Мог бы с нами поехать, автостанция же рядом. — Потому что ехать с Андреем — бесплатно. На часах — полвосьмого. Они уже десять минут топтались у ворот, пока остальные возились у машины. Полусонный Андрей, заметив Сашу, мгновенно преобразился и радостно замахал рукой, но тут же схлопотал отцовский подзатыльник. После короткого внушения он понуро вернулся к багажнику выуживать чемодан. Игорь в это время стоял в стороне со спортивным рюкзаком, и всем видом демонстрировал, что никого из них не знает. — Почему у твоего Андрея чемодан больше, чем у меня? — недовольно выплюнула Кристина. В её голосе звучала искренняя обида, словно размер багажа прямо пропорциональны авторитету в лагере. И это при том, что сама она, обожая переодеваться по пять раз на дню, явно утрамбовала в свою сумку весь доступный гардероб. — Потому что у Андрея комната размером со всю твою квартиру. Кристина только закатила глаза, не найдя, чем крыть. Если с Игорем Кристина была знакома и даже успела проникнуться к нему какой-никакой симпатией, то об Андрее она слышала лишь вскользь. Единственный ребенок в обеспеченной семье и грызущий гранит науки с французким уклоном на класс младше — слишком правильный для их компании. И всё же именно этим он её дополнял. — Ясно, в отряде будет шмоточник поболее моего, — резюмировала Кристина. Саша ответил ей короткой саркастичной улыбкой. Пока Андрей виновато выслушивал очередную отцовскую нотацию, Игорь уже стремительно сокращал дистанцию между ними. Судя по хитрой мине Андрея, раскаянием там и не пахло. — Ну, как доехали? — спросил Игорь, впечатывая ладонь в ладонь Саши. Он выдохнул, поправил лямку рюкзака и мельком оглянулся на синюю «бэху» — будто боялся, что подслушивают. — Блять, думал — сдохну, — не сдержался Игорь. — У меня в семье четверо детей. Шесть человек в двухкомнатной квартире, но шума и то меньше, чем в их хоромах. Зачем строить такой особняк, если вам всё равно приходится орать, чтобы услышать друг друга? Саша прыснул. За последний год он слишком часто бывал у Андрея, чтобы привыкнуть к их полярным состояниям: либо гробовая тишина, либо вопли, как у бабок на вокзале. — Я раньше гадал, почему Андрей не умеет говорить шепотом, — констатировал Игорь. — А теперь понял: по сравнению с тем, что у них творится дома, он, оказывается, всегда говорит шепотом. К ним наконец подвалил жизнерадостный Андрей. Он волок чемодан по щербатому асфальту, прижимая локтем пакет с едой и едва не сгибаясь под весом рюкзака. — Батя, походу, не с той ноги встал, — просиял он. — Вы не представляете, как я хочу курить. Саша с Игорем понимающе переглянулись, а Кристина едва сдержала смешок. Заметив «пополнение», Андрей на мгновение помрачнел, зацепился за неё коротким взглядом, но комментировать присутствие девушки не стал. Следом подошли родители. За пару недель отец Андрея будто еще больше раздался в плечах. Трикотажная футболка обтягивала бицепсы, из-под рукавов выглядывали выцветшие татуировки. Он легко мог поднять свою миниатюрную жену одной рукой, и Андрей при каждом его жесте рефлекторно втягивал голову в плечи. — Доброе утро, молодежь! — бодро пробасил отец. — Здравствуйте, — Саша вежливо кивнул. Кристина, словно опасаясь остаться за бортом этой семейной идиллии, сделала шаг ближе к нему, едва не вцепившись в предплечье. — Здравствуй, Сашенька, — ласково произнесла мать Андрея. По коже Саши пробежали легкие мурашки. Это мягкое «Сашенька» каждый раз выбивало его из колеи — даже родители так его не называли. — Блин, давайте уже в очередь встанем, там и наговоритесь, — едва не заскулил Андрей, прерывая момент. Андрей с родителями двинулся вперед, за ними — Игорь, а Саша с Кристиной плелись в хвосте. — Я теперь понимаю, почему Адаму так не нравился Андрей, — шепнула Кристина, крепче перехватив Сашу за локоть. Саша промолчал. Адам не выносил Андрея по простой причине: тот обладал всем, чего самого Адама лишили. «Ты — ребенок, которому дали всё, я — ребенок, у которого всё отобрали», — бросил он на Сашином дне рождения год назад. Их первая и последняя встреча. Тогда Андрей казался инфантильным, Адам — окончательно разочарованным. С тех пор Андрей обтесался — общение с Сашей и Игорем быстро лечит от розовых очков. — На ближайший двадцать один день забудь о городе и о привилегированности нашей «неблагополучности», — негромко сказал Саша. — В лагере все равны. Деньги и связи остаются за забором — здесь тебя ценят за личность. И только когда ты это примешь, поймешь, почему дружить с таким, как Андрей — это подарок. — Думаешь? — Кристина скептически вскинула бровь. — Вы с Игорем пашете, а ему всё приносят на блюдечке. Он — ребенок, вы — взрослые. Он живет, а вы выживаете. — Ты меня не слышишь. — А ты втираешь мне какую-то примитивную чушь в духе «давайте жить дружно». — Как знаешь, — Саша пожал плечами. — Только не забывай: Андрей и Игорь — мои лучшие друзья. А ты кто? Кристина мгновенно осеклась. Она плохо понимала Сашу — его и его окружение. Её мир держался на других осях: друзья там были «удобными», а на деле — вовсе не друзьями. — Игорь! — окликнула она парня в спину. Тот обернулся, вопросительно вскинув подбородок. — Где Ася? — Проспали. Пока очередь отстоим — как раз подтянутся. Они замерли в ожидании. Саша с Игорем перебрасывались короткими репликами — на людях они превращались в эталонных интровертов. Родители Андрея тем временем опекали сына и заодно всех, кто стоял рядом. Одной Кристине, кажется, это внимание льстило. — Ты, Кристиночка, получается, тоже без родителей? — в голосе мамы Андрея засквозило искреннее беспокойство. — Игорь упоминал, что там нужны подписи в документах. — Да. Но я надеюсь, пронесет, — ответила она с ноткой наигранного страха, трогательно заправив прядь за ухо. — Ну ты не переживай. Если возникнут трудности — мы договоримся, сами всё подпишем. Всё будет хорошо. — Правда? — Кристина восторженно захлопала глазами, будто ей только что пообещали спасение души. — Спасибо вам огромное! Лишь бы не было проблем… Саша негромко фыркнул, к счастью, оставшись незамеченным. Кристина легко надела маску невинной овечки — и нужные слова ей даже не пришлось произносить. Отец Андрея смотрел на неё почти с отеческим теплом, которого даже сыну доставалось не всегда. Очередь двигалась на удивление споро — то ли вожатые разогнались, то ли просто повезло. Совсем скоро они оказались у первого стола, где две девушки в форменных футболках лагеря изображали бурную деятельность. Обе выглядели так, словно только что осушили по канистре энергетика: суетились, улыбались слишком широко, а на столе царил бумажный хаос. — Добро пожаловать! Документы? — чуть визгливо, с тем специфическим энтузиазмом новичков, выдала первая вожатая. Она выхватила папку из рук Саши, спешно порылась в ней и черкнула что-то в ведомости. — Так, Савченко, есть. Следом в её руках исчезли папки Игоря и Кристины, а последней она приняла документы у мамы Андрея, которая всю дорогу прижимала их к сумке, словно величайшую святыню. — Все четверо и все с идеальными бумагами! Расцеловала бы вас, дети, — вожатая сияла так искренне, что старшая не выдержала и, смеясь, хлопнула её по плечу. — Игорь, ты в нашем лагере какой раз? — старшая вожатая подперла голову рукой, разглядывая парня с нескрываемым интересом. — Шестой, — сухо отрезал тот. — Вот, шестой. Игорь у нас — местная знаменитость, живая легенда, да? — секундная пауза, а потом снова повернулась к напарнице: — Ничего, ты его еще запомнишь. — Да я уже… — смущенно пробормотала новенькая, отводя взгляд. — Баскетболист, что ли? Игорь лишь кратко кивнул и отвернулся. — Ладно, — отмахнулась старшая, протягивая листок. — Теперь нужны подписи родителей. Отец Андрея уверенно шагнул вперед. Взяв ручку, он размашисто расписался за каждого, не задавая лишних вопросов. — Удивительно: рожали одного, а теперь их сразу четверо, — хохотнул он. — И все наши, — мягко добавила жена. Вожатые рассмеялись. Молодая вожатая снова пробежала глазами по спискам и нахмурилась. — Так, Игорь, Александр и Кристина — в первый отряд. Андрей — во второй. — Э-э-э! — хором возмутились парни, перебивая друг друга. — Отправьте меня в первый! — почти выкрикнул Андрей, округлив глаза от такой несправедливости. — Андрей, списки есть списки, — непреклонно отрезала девушка. — Количество мест ограничено, первый отряд для старшеклассников, подожди до следующего года. — Анна Андреевна знает, что мы приехали, — холодно вмешался Игорь. — Я лично договаривался, чтобы мы втроем были у неё. Вожатая поджала губы и выдала ледяным тоном: — Зовите Анну Андреевну, пусть сама впрягается. Игорь хмыкнул, доставая телефон с видом человека, который сейчас будет «решать». Спустя несколько секунд из динамика на громкой связи раздалось ворчливое: — Алло, да? Вы уже приехали? — Да. Андрея хотят во второй отряд засунуть. Сказали, чтобы вы разбирались. — Игорь, да твою ж дивизию! — выругалась Анна Андреевна на том конце провода. — Неужели вы, здоровые лбы, даже зарегистрироваться не можете без скандала? Дай трубку, кто там у вас главный. Игорь сунул телефон опытной вожатой, едва заметно ухмыльнувшись. — Алло, привет. Слушай, вот этих парней ко мне в отряд. Второй они уже переросли, пусть лучше у меня суету наводят, под присмотром. — Поняла, — кратко ответила вожатая, косясь на ребят. Анна Андреевна тут же бросила трубку. Девушка вздохнула и окинула парней разочарованным взглядом. — Игорь, ты всё-таки выбился в блатные? — Просто Анна Андреевна никак не может отойти от нашей прошлой смены, — пожал плечами тот, чуть улыбнувшись. — Боится, что мы малышей на запчасти разнесем. Андрей буквально светился от счастья — перспектива тусоваться с мелкотой миновала. — Всё, давайте, гуляйте в медпункт и на заселение, — вожатая уже смотрела мимо них, возвращаясь к бумагам. Отойдя от стола регистрации, они выдохнули. Впереди оставался медпункт. — Давайте мы с вещами постоим, а вы быстро в медпункт сходите. Там вроде без очереди, — предложила мама Андрея. Саша молча отступил в тень, сбросил спортивную сумку рядом с громоздким чемоданом друга и бросил через плечо: — Спасибо, мы быстро. Врачей он ненавидел так же, как любой контроль, но лагерным медсестрам делал скидку. В прошлом году они буквально спасли его после очередной драки. И в медпункте хотя бы было прохладно. Медсестра лениво жевала жвачку и оглядела Сашу с ног до головы. Он подошел к столу и отчеканил, словно на плацу: — Савченко Александр Александрович. Женщина поморщилась, жестом приказав убавить громкость, и медленно вписала данные в пухлую тетрадь. Затем кивнула в сторону ростомера: — Становись. Саша подчинился. Медсестра подошла вплотную, прищурилась, привстала на носочки. — Сто восемьдесят шесть. Он кивнул и сразу переступил на весы. — Семьдесят четыре, — констатировала она. — Богатырь прямо. А чего всё тело в растяжках? Пухленьким, что ли, был? Этот «медицинский работник» только что расписался в собственной некомпетентности, не сумев отличить горизонтальные рубцы от вертикальных. — Нет. Просто год назад я был сто шестьдесят семь. Объяснять ей, каково это — вымахать на двадцать сантиметров за четыре месяца, он не собирался. — А-а-а… — протянула медсестра. — Всем бы парням так расти. Саша оставил реплику без внимания. — Садись, будем на педикулез проверять. Он послушно опустился на стул. Медсестра принялась усердно копаться в его волосах пальцами с вызывающе красным маникюром. — Боже, и зачем такую шевелюру отращивать? Ничего же не видно. Еще и серьги нацепил. Ну ты же мальчик! — Угу. Спорить с ней было бесполезно. Да, он парень. Да, у него густые, волнистые волосы, которые он теперь ни за что не променяет на привычную с детства стрижку «под машинку». В голове крутилось лишь одно: «Ебал я твое мнение». — Ну, вроде чисто, — неуверенно резюмировала медсестра. — Но ты не запускай, гниды такие заросли любят. Саша пропустил угрозу мимо ушей и равнодушно уточнил: — Могу идти? — Да можешь, можешь… Саша поспешил покинуть кабинет, и Игорь тут же шмыгнул внутрь, едва не столкнувшись с ним в дверях. — Ну что там? — нетерпеливо подался вперед Андрей. — Тупая пизда какая-то. Докопалась до роста, до растяжек, до серёжек, до волос… Ей, блять, всё не так. Саша говорил это будничнго, просто перечислял факты, где и кто защеканил — Пошла нахуй, — коротко буркнул Андрей, защитно скрестив руки на груди. — Видела бы она тебя в октябре с синей головой, — ехидно протянула Кристина. — Тогда бы точно в обморок упала. А сейчас… Ну, обычный парень. Как мы уже выяснили, парня парнем делает не стрижка, а то, что в шортах выпирает. — Извращенка, — бросил Андрей. — Попробуй хоть эти три недели не думать о ебле. — Да с такими коротышами, как ты, любое желание отпадет. Через десять минут они вернулись к родителям — уже без иллюзий и почти без настроения. — Ну что, Андрюш, всё хорошо? — взволнованно выдохнула мама. — Да нормально всё. Я за год на семь сантиметров вырос, прикиньте. — Еще пятнадцать — и будешь как папка, — вставил отец, окинув сына оценивающим взглядом. Андрей притих. Ловил каждое слово и, наверно, всё ещё надеялся услышать хоть каплю одобрения от холодного отца. — Давайте, время поджимает, идем на заселение, — Игорь суетливо глянул на часы. — Мам, пап, давайте мы дальше сами, а? Там взрослые больше не нужны, с Анной Андреевной вы и так знакомы. — Нет, ну как же… Мы должны убедиться, что ты устроился, что всё в порядке. Родители для этого и нужны… — начала причитать мама. — Наташ, пусть идут. Мы там только мешаться будем, — осадил её отец. — Всё, давайте, — Андрей торопливо обнял родителей и мертвой хваткой вцепился в ручку чемодана. — Чтоб звонил каждый день, понял? — бросила ему вслед мама. — Иначе я сама буду терроризировать твою Анну Андреевну и «позорить» тебя на весь лагерь. Без слезных прощаний компания двинула к седьмому корпусу. Самый крайний, будто вынесенный за скобки лагеря как особо опасный; там жили только старшие отряды и беззаконие. Администрация до него просто не доходила. Если верить Игорю, старшие— сборище выскочек и отбросов. И если в прошлом году Саша от них отличался, то в этом уже не так, а в придачу к Кристине так вообще вольется как родной. У стола регистрации замерли, пережидая, пока вожатая разделается с предыдущим «поселенцем». Ещё пара бумажек — и свобода. На стол упала тень от их фигур, заставив Анну Андреевну вскинуть голову. — Боже, парни! Я уже испугалась. Она вскочила, огибая стол. Задрала подбородок и смотрела снизу вверх, точно на статуи. Миниатюрная как для вожатой старших, ростом с Кристину, но парни знали: стержня и яда в ней хватит на каждого, кого нужно укротить. — Нет, ну вы конечно вообще… Растете как на дрожжах. Игорь, какой у тебя рост? — Метр девяносто три. — Саша? — Метр восемьдесят шесть. — С ума сойти. Год назад был вровень с Андреем. Вы на чем там сидите? На стероидах или растишки переели? — Ага, — Игорь коротко усмехнулся. Прошлым летом он из принципа проверял Анну Андреевну на излом, а теперь они общались почти на равных С друзьями у него всегда было туго — Саша вообще первый, — но связь с ней он почему-то не оборвал. Логика выбора людей у Игоря напоминала тычок пальцем в небо. Похоже, Саша когда-то тоже оказался таким случайным попаданием. Зато сейчас это было им на руку: вожатая знала их подноготную, а это уже залог удачной смены. — Так, давайте я вас запишу и дуйте выбирать комнаты. — Игорь, Саша, Андрей, помню, — она на скорую руку заполняла список, а затем ткнула ручкой в сторону новенькой, — А ты?.. — Яковлева Кристина. Анна Андреевна метнула в сторону Саши недвусмысленный взгляд, но тот мастерски проигнорировал подачу. — Свободные комнаты остались? — уточнил Игорь. — Тридцать четвертая пустует. Там как раз на троих. — А девичья? — Ой, девчонок вообще мало, иди выбирай любую. — Она на секунду задумалась, глядя в пустоту, а потом резко сфокусировалась на Игоре: — Кстати, а где Ася? — В очереди маринуется. К завтраку подойдет. — О, я могу Кристину и Асю в один номер поселить, если вы уже знакомы. Саша покосился на Игоря. Тот взглянул на Кристину — кажется, она считала посыл мгновенно. — Да я лучше похожу, осмотрюсь. — Только потом загляни сказать номер, ладно? — Угу. Компания ввалилась в здание. У входа их перехватил второй вожатый — с виду первокурсник, но борода сбивала ориентиры — то ли вчерашний школьник, то ли уже почти аспирант. — Так, я Даниил Анатольевич. Если возникнут вопросы — обращайтесь. Кристина тут же включила режим «котенка», хлопая глазками, почти мурлыча. — Ой, а поможете донести чемодан? Вышло, как всегда, точно в дозе — ни перебора, ни фальши. Если бы Саша не знал её столько лет, он бы и не уловил переключение. Скорее всего, это был просто рефлекс на мужской пол. — Конечно, помогу. Третий этаж же, — невозмутимо отозвался тот, будто обладал встроенным иммунитетом к её чарам, и легко подхватил багаж. Их пристанищем оказалась первая дверь справа. Внутри царил полумрак: окно упиралось в густую стену леса, съедавшую весь свет. Номер делился на две зоны: пара коек в одной части и одиночная — во второй. Железные пружины, монументальный шкаф, ковры и тумбочки — всё замерло со времен постройки корпуса, отчетливо отдавая советским наследием. — Нормально, — вынес вердикт Игорь. — Нормально? — Андрей даже замер. — Да заебись вообще. Мы одни, никаких левых соседей. В ванной не придется стоять очередь на полчаса. Что вообще может быть лучше? — Лучше было бы, если бы я на кровать помещался, — проворчал Игорь, примериваясь к панцирной сетке. — И если бы пожарную сигнализацию не впихнули, — Саша кивнул на белый датчик на потолке. Пока парни осваивались, Андрей вдруг подхватился: — Чур я живу один! Он пулей метнулся во вторую часть комнаты и швырнул рюкзак на кровать, помечая территорию. Андрей привык к своей комнате, тогда как Саша и Игорь никогда не знали, что такое личное пространство — им было в порядке вещей спать на соседних койках, голова к голове. Застолбив место, Андрей проинспектировал ванную, одобрительно присвистнул и выскочил в коридор. Слышно было, как он наматывает круги снаружи, доносились обрывки чужих голосов, а затем он влетел обратно с диким видом. — А вы в курсе, что прямо напротив нас — вожатская Анны Андреевны? — почти прокричал Андрей, округлив глаза. — Ну и хитрюга. Устроила нам подставу: заманила, как приматов, чтобы на коротком поводке держать. — Очевидно, это будут её проблемы, — фыркнул Саша. — Комната-то отличная. — Трехнедельная попойка объявляется открытой. Смена пока выглядела многообещающе. Алкоголя в сумке было больше, чем шмоток, у Андрея — пакет еды. Впереди — три недели без родителей и сладкое чувство, что никаких проблем больше не существует. Внезапно в дверь коротко стукнули, и в проеме тут же нарисовалась Кристина. — Этот вожатый — просто милашка. Не представляю, как он выживет с толпой подростков. Такое чувство, что он учитель младших классов. Я спросила у него про курилку, а он сразу покраснел и выдал, что после завтрака покажет, а сейчас ему пора бежать. — Ты что, уже на вожатого глаз положила? — подал голос Андрей. — А мне за тобой, что ли, бегать? — огрызнулась она. — Нет, он слишком невинный. Из тех правильных, что полезут к «подопечной». Ставлю, что сидит и ждет свою единственную. Саша кашлянул в ладонь, подавляя смешок. — Да я вообще по этажу прошлась — девчонки какие-то серые мыши. Сидят по норам, даже друг с другом не контачат. Не представляю, как с ними общаться, если они все задротки, — она кивнула Саше. — Как твоя Зоя. Саша хмыкнул, откидываясь на кровать. — Если они как Зоя, то советую тебе с ними подружиться. С Зоей он сошёлся сразу после смерти Адама. Со временем она стала чем-то вроде зеркала, только в юбке, и как бы Кристина ни фыркала, скучной Зою назвать язык не поворачивался. — Боже, и что мне с ней обсуждать? Уроки и книжки? — Кристина скривилась, будто лимон съела. — До сих пор не вдупляю, о чем ты с ней треплешься с утра до ночи. В столовке сидишь после уроков, домой к ней плетешься… Нахера? Саша промолчал. Говорить, что он готов на что угодно, лишь бы не возвращаться в свои четыре стены, он не стал. — Книжки разные бывают. Эротические тоже, — парировал он, сохраняя лицо. — Или, по-твоему, если Зоя в очках и отличница, то она только справочники штудирует? — Боже, да сексом заниматься надо, а не читать про него! — Кристина завелась, замахав руками. — Она небось только и ждет, когда ты прижмешь её к стене, задерешь юбку и наконец… — она осеклась, поймав его взгляд. — Ахуеть, я что, права? Что ты так смотришь? Саша продолжал сверлить её глазами. Посвящать Кристину в то, что Зоя — лесбиянка и им принципиально не по пути, он не собирался, но молчание всё равно вышло слишком громким. Игорь как-то сказал, что Кристина ревнует. Саша в ревности не разбирался, но версия казалась логичной. Кристина и Зоя — из разных миров: с Зоей было тихо, с Кристиной — никогда. Тем более Зоя осталась где-то там, в городе, а Кристина всегда маячила рядом: искала его по району, а теперь приехала с ним в лагерь. — И к кому ты в итоге заселилась? — Саша технично съехал с темы. — Там была пустая комната. Доверюсь судьбе, — она беззаботно махнула рукой. До завтрака время убивали в курилке за корпусом. Игорь уткнулся в телефон и вдруг расплылся в улыбке. — Ася заселилась. Зная его привычку экономить слова, это могло значить что угодно: от «я её позвал» до «я ухожу её встречать». Пока компания переваривала новость, из-за угла послышался хруст веток и шелест листвы. Девушка вылетела к ним на ходу, на секунду притормозила, оглядела их, и направилась прямиком к Игорю. — Ну вы и забрались, блин, — выдохнула она вместо приветствия. Секунда — и Ася уже тонула в объятиях Игоря. Начались нежности, на которые Саша с Андреем принципиально не смотрели, и только Кристина продолжала с интересом наблюдать за этой сценой. Когда эти два горе-романтика наконец вернулись в реальность, Ася вклинилась в разговор так естественно, будто стояла тут с самого начала. — Соседка у меня спокойная попалась, будет толк, — сообщила она, поправляя волосы. — Не хватало еще, чтоб по ночам пацаны шастали и вот это всё. Она смерила Кристину многозначительным взглядом сверху вниз. Та лишь безразлично пожала плечами: — А я даже без понятия, кто моя…