2.3 у кого-то шалят гормоны

Три дня смены тянулись напряжённо, но в лагере дышалось легче, чем в городе. Здесь придурков куда меньше: всего четыре. К смешкам привыкаешь быстро — их проще игнорировать, чем принимать и воевать. Спасали корты. В курилке ты расслабляешься, на кортах — выпускаешь пар. Если бы Саша не выматывался на турниках, давно бы сорвался на Гордея. Без нагрузки его просто начинало трясти от агрессии. — Блять, да я лучше их всех, вместе взятых, играю! — возмущался Андрей, яростно тыча пальцем в сторону футбольного поля. — Эти гандоны даже в команду меня не берут. Видите ли, я мелкий, мне только со вторым отрядом возиться. А я, в отличие от них, аут ногой не выбрасываю и про офсайды знаю. Полудурки, сука. Андрей провожал соотрядовцев ненавидящим взглядом. Его передёргивало от каждого их движения, будто его заставляли смотреть на откровенную халтуру. Саша, сцепив зубы, досчитал до тридцати и спрыгнул с перекладины. Он стёр пот с лица, взъерошил влажные волосы и туго выдохнул. — Ты, Андрей, футбол бросил пять лет назад, а они, может, им никогда и не занимались. Чего ты от них хочешь? Мы уже выяснили, что они кретины. Нахер тебе с такими играть, если у них даже фолы не фиксируются? Андрей хмыкнул, не сводя ядовитого взгляда с поля. — Ну и что? Ты год назад тоже не знал, что такое фолы, я тебя сам один на один учил. А в итоге вон какой толковый игрок вышел, даже дворовые пацаны признавали, что Саня — красава. Прикинь, если бы ты с детства во дворе рос, как они? Саша замер, растирая покрасневшие кисти. — Если у человека в голове не одна извилина, он всему научится. — Ну, у Жука вон не одна, — Андрей кивнул на парня, который как раз вёл мяч. — Он на физтех собрался, а всё равно с этими возится. Почему они — отсталые, а изгой — я? — Ты только что сам ответил на свой вопрос, — буркнул Игорь. — Да сдались они тебе? — Саша подошёл ближе. — Час назад на репетиции они увидели, что ты хорошо танцуешь, и сразу заржали. Думаешь, если увидят, что ты в футболе профи, они на колени упадут? Высмеют точно так же. Потому что ты их злишь. Проще играть с теми, кто слабее. Андрей ещё многое воспринимал слишком прямо, не выстраивал причинно-следственные на автомате. Саша это видел и терпеливо объяснял. Своего рода вложение в подрастающее поколение. — Бля, когда они на репетиции задрачивать начали, я думал — реально въебу. Эти подколы больше всего терпеть не могу. Не дай бог узнают, что я народными занимаюсь, тогда пиздец. — Андрей, ты в танцах десять лет, — Саша посмотрел ему в глаза. — Ты с ними зарубежье обкатал, большие залы собирал. Ты этим живёшь, понимаешь? Ладно бы тебе было десять и ты был бальником, но тебе четырнадцать. Так почему ты должен стесняться перед шайкой шпаны? Тот расплылся в довольной улыбке, карамельные глаза лихорадочно блестели. Андрей тут же оживился, лицо просияло. — О, о, о, а знаете ещё чё? Я наконец-то научился шпагат в прыжке делать! — Он выглядел настолько вдохновлённым, что казалось, сейчас начнёт его демонстрировать. Умения Андрея парни видели не раз, хотя в лагере тот осторожничал — боялся, что из-за штампа «танцора» засмеют. Саша как-то пришёл к нему на отчётный концерт, где Андрею впаяли целых семь номеров; там и не поспоришь — парень реально хорош. — Ты, кстати, Сань, говорил, что покажешь сальто, когда на улице будем, — напомнил Андрей, выжидающе глядя на друга. Саша прикинул шансы не разбить голову и коротко кивнул: — Показываю, и идём курить. У поля кто-то косился в их сторону — особенно девчонки. То ли на упражнения, то ли на самого Сашу без футболки. Это внимание откровенно бесило. Вон, пацаны тоже с голыми торсами — и ничего. Правда, те скорее друг перед другом красовались, чем перед трибунами. Перед их рожами даже напрягаться не хотелось, чтобы лишних вопросов не задавали. Но ради друзей — можно. Забив на чужие взгляды, Саша разогнался, мощно махнул руками и ушёл в группировку. Рывок, переворот в воздухе. На приземлении его чуть повело, но он быстро выровнялся и буднично побежал дальше. — Ахуеть! — донеслось с поля. Саша обернулся и наткнулся на десяток ошарашенных взглядов. Кристина, поймав его взор, округлила глаза: «Какого хуя?». Саша ответил ей красноречивым лицом «мне похуй», после чего та закатила глаза, состряпав свою фирменную сучью мину, обещавшую разборку. — Я в ахуе, Сань, — Андрей с восторгом хлопнул его по плечу. — Единственное, что я понял за этот год — с высоким ростом крутить сальто тот ещё пиздец, — Саша вытер лоб. — Блять, я вообще живу в квартире для хоббитов, в двери боком вхожу, а он, бедный, сальто дома не может делать, — картинно возмутился Игорь. В начале тихого часа, когда корпус притих, Кристина без стука юркнула в комнату. — Саша, ты что наделал? — прошипела она. Саша как раз вышел из душа. Он застыл в дверном проёме, лениво слушая рассказ Андрея про какой-то чемпионат, и вопросительно уставился на гостью. — Там из-за тебя у девочек крышу сорвало! Ты хоть представляешь, что они обсуждают? — Здорово. А я-то тут при чём? — При чём?! А нахера ты перед ними целый час на турниках выгибался? И так, и сяк, чтобы каждая мышца напоказ! Ещё и голый. А сальто? Сальто нахрена крутил?! Я это в столовой слушала, по дороге слушала — у меня уже сил нет! — А они тебе прямо лично всё это доложили? — хмыкнул Андрей. — Ой, блять, давай ещё поучи меня морали за подслушивание, — шикнула на него Кристина. — А ты меня что, никогда без футболки не видела? Девять лет вместе на физру ходили. Вспомни, как на последнем звонке руки распускала или свои задания на той вписке. Ты от них ничем не отличаешься. Я только благодаря тебе понял, что девушки тоже бывают озабоченными. — Ну, я-то привыкла, насмотрелась, — Кристина небрежно повела плечом. — Это инстинкт. А тут в лагере все парни — хлюпики, один ты раздался. Конечно, всем надо. Мне — нет, я просто говорю: думай головой, прежде чем что-то делать. — Всё, что не запрещено, я делать буду. Мне теперь не заниматься? Или в парандже ходить? Я десять лет в бассейне и зале пахал — извините. Если кому-то это мешает, это не мои проблемы. Игорь с Андреем на меня как на мясо не смотрят. — Ты, походу, вообще не понимаешь, как это работает. — А ты не понимаешь, что мне плевать на этих девок. Но если кто-то начнёт меня мацать — дружелюбным не буду. — Сань, ну это природа! — Кристина подошла ближе. — Перестань выделываться и выбери ту, которая нравится. Глупо отрицать, что ты хорош. Три дня смены прошло, все уже поняли, кто долбоёб, а кто с потенциалом. Не будешь же ты от поклонниц бегать. — Если Сашу будут задрачивать, я скажу, что мы геи, и мы засосёмся, — вклинился Андрей. — Это уже твои влажные фантазии, — бросила Кристина, не глядя на него. Андрей тут же взорвался: — Влажные фантазии? Влажные фантазии — это ворваться без стука и пялиться на парня в одних трусах, который только из душа вышел. Вот это фантазии. — Пиздец, Андрей… Ты, походу, в натуре из этих. Саша посмотрел на неё так, что она сразу стушевалась, что-то пробурчала напоследок и быстро ретировалась из комнаты. — Складывается ощущение, что больше всех тебя хочет сама Кристина, — констатировал Андрей, провожая её взглядом. — Есть такое, — кивнул Игорь. — Да нет, она шутит. Он и правда так думал. Девять месяцев дружбы — и ни намёка. Поцелуй на Новый год не в счёт — то мельком и на счастье. Та Кристина, к которой он привык, не стала бы тянуть кота за хвост. Если бы Кристина чего-то хотела, она бы сказала прямо. Пошлые шутки, стёб, нарушение границ — в этом вся её натура. Может, если бы не история с Адамом, он бы и вовсе воспринимал её просто как кента с приколами. — Ну, в одном она права. Тебе, Саша, пизда, — подытожил Игорь. — В буквальном смысле. Саша с силой кинул полотенце на быльце кровати. — А может, мне им расписание составить? Или что им от меня надо? — Любви им надо, Саня. Крепкой, мужской любви. Видишь же, Гордей с друзьями не справляются. Девочки на тебя глазеют, даже при том, что они старше. — Как будто кто-то у него паспорт спрашивает… — проворчал Игорь. Андрей спрыгнул с кровати и встал перед зеркалом. Прочесал рукой волосы, языком провёл по брекетам, скривился и обернулся к Саше. Посмотрел на него внимательно, почти изучающе. Повисла короткая пауза. — Сань, ну ты же реально как мужик! — наконец заключил Андрей. — Выглядишь даже старше Игоря. Саша переглянулся с Игорем. Раньше они о внешности не говорили, Саша вон вообще в отражение смотрит, только когда зубы чистит. — Сейчас Игорь бороду отрастит, и ты сразу поймёшь, кто тут школьник, — отмахнулся Саша. Игорь и правда выглядел взрослее. Бриться начал раньше всех, голос давно осел, лицо стало резким, без детской мягкости. Да и девушки ему, в конце концов, нравились — точнее, одна, от которой крышу сносило. — Да дело даже не в бороде… — Андрей отвёл взгляд в пол. — Ты высокий, тело рельефное, припухлость эта детская ушла. Ну не выглядишь ты как пацан, Саш! — Ага, если на рожу его мальчишескую не смотреть, — вставил Игорь. Саша взрослел рывками. Так выматывал силовыми тренировками, что тело в какой-то момент просто замерло в развитии. Ещё год назад — ни голоса, ни роста. Только жёсткие мышцы и широкие плечи. Стоило бросить бассейн — и тело будто сорвалось с цепи. За несколько месяцев он вытянулся, голос сел, плечи стали шире. В кино подростки меняются красиво, в жизни же — багровые растяжки, вечно короткая одежда и лицо, которое ещё не успело догнать новый рост. Андрей прошёлся по комнате, что-то бормоча себе под нос. Остановился и посмотрел на Сашу в упор. — Да я отсюда вижу: то, что у тебя выпирает в шортах, не должно так выпирать в нашем возрасте. Саша усмехнулся и, даже не опустив взгляда, спокойно скрестил руки на груди. — А ты у нас большой знаток? — А что? Я просто сравниваю! С каких пор в школьниках гормонов больше, чем в мужиках? — Это где ты взрослых мужиков успел поразглядывать? — не скрывая издёвки, подал голос Игорь. — Где, где… Блять, да вы меня поняли! — Андрей замахал руками. — Или чё, хотите сказать, что вы в раздевалке с пацанами не меряетесь? Или порно не смотрите? — И нахуя? — Саша приподнял бровь. — Эй, вы чё из меня лоха делаете? Даже пацаны в школе говорят: кто не дрочит, тот пиздит. А вы мои лучшие друзья! Мне типа поверить, что вы медитациями по утрам занимаетесь? Саша с Игорем переглянулись. Год дружбы, Андрей с ними в одной спальне две недели прожил. Неужели ничего не понял? — Так вот зачем ты себе отдельную комнату взял… — ухмыльнулся Игорь. — Твои одноклассники, Андрей, отсталые. Мы это давно выяснили, — отрезал Саша. — Я тоже в раздевалках десять лет провёл и насмотрелся на всякое. Только толку-то? Делать из этого культ — странно. Это просто тело. И дрочка — просто физиология. Я не смотрю порно вообще и не считаю то, что там происходит, чем-то крутым. — Типа мерзко? — Нет. Просто никак. Адам как-то включал — типа показать, что к чему. И всё. Какая-то постанова. Не понимаю, в какой момент это должно нравиться и доставлять удовольствие. — Смотреть или сам процесс? — не унимался Андрей. — Оба. Но смотреть — в первую очередь. Это вообще не похоже на реальную жизнь. — Ты-то откуда знаешь? — Кристина рассказывала. — Ах, ну да, великий эксперт, секс-гуру. Но блин, Сань… Ладно в прошлом году мы мелкие были. Но ты же вымахал! Половое созревание, все дела. Неужели тебе реально не хочется… трахаться? — Не хочется, — Саша ответил ровно, глядя куда-то поверх головы Андрея. — Не хочется, чтобы меня воспринимали как кусок мяса. Не хочется, чтобы трогали, мацали или использовали для чьего-то удовольствия. — Ну тебе же тоже приятно будет. Обычно парни ради этого всё и затевают. — Не думаю, что чьё-то тело способно сделать мне приятно. Андрей притих. Саша не юлил: если не нравится — значит, не нравится. — Игорь, а ты? Ты же хочешь? — Андрей, — твёрдо оборвал Игорь, мгновенно помрачнев. Обычно на этом непринуждённый трёп заканчивался. Вытянуть из Игоря что-то личное, когда он закрывался, становилось нереально. Приходилось ждать, пока он сам созреет для откровений, и то — единственным слушателем для него всегда оставался Саша. — Да что?! Я опять самый младший, ничего не понимаю, поздно созреваю… Мне же интересно! Тем более у тебя девушка есть. Разве это не так работает? — Да, у меня есть девушка. И я её люблю. Не за внешность или просто «потому что», а за то, что ты глазами не увидишь. Возможно, когда-нибудь мы и придём к близости, но я об этом даже не задумываюсь. Потому что рано, Андрей, рано! То, что какие-то идиоты начинают в двенадцать — не делает это нормой. В комнате повисло тяжёлое молчание. Саша первым нарушил тишину: — Если тебе нравится порно и трахаться хочется — твоё дело. Просто не занимай туалет так долго. Андрей замялся, поджимая губы и снова утыкаясь взглядом в пол. — Да мне не нравится порно, я просто спрашиваю. Противно это всё. Думал, что всем нравится, а вы взрослые, вам — тем более. Я вообще этого не понимаю. И девушек не понимаю, но они хотя бы ко мне не лезут. — Ну вот. Забей на то, что они называют нормой. Они сами не знают, что нормально. — Да ты и сам не знаешь, что нормально, — Андрей шмыгнул носом. — Но так уверенно говоришь, что я тебе верю.