Действие 9

У каждого человека глубоко в душе сидит дракон. Если вы захотите увидеть его - он обязательно однажды выйдет из своей пещеры.

***

Высокий. Большой. С острыми, как хищные клыки, шпилями. Железный замок - где обитала сама Мать. Он был буквально из железа. Что не очень радовало ее хозяйку, так как та соскучилась по древесине, из которой изначально и хотела новое жилье. Но подходящего материала не нашлось. — Как такое возможно?! — разнесся протяжным эхом крик Бессмертной Лилит по высоченным сводам. — Как подобное могло произойти и без моего ведома?! — не унималась упырица. Джиа стояла перед ее троном, судорожно сжимая руку мужа. Последнее время ее тошнило. После тщательного осмотра доктором стало ясно, что она оплодотворена. И если бы это был обычный ребенок... Именно поэтому сейчас Мать бросалась от негодования то в один угол зала, то в другой. Много лет назад она дала своим детям шанс. Но что она получила вместо прекрасных чад? Уродов. После этого Лилит больше не давала семя для оплодотворения. А без него Сыновья боле не могли продолжать свой род. По крайней мере так считалось до этого момента. И вампиршу то невыразимо злило: она лечилась из-за всего того, что не могла контролировать. — Матушка, — пробасил по прежнему невозмутимый Каин — Успокойтесь. И послушайте что я скажу, — вампир улыбнулся, правда человеком та улыбка была бы больше принята за оскал — Этот ребенок будет красив. Я знаю, что говорю. Беснующаяся Мать остановилась посреди зала, спереди от высокого трона, перед своим старшим сыном и невесткой. По бокам от них стояли остальные пятеро Сыновей. — Я не давала разрешение на зачатие! — принилась шипеть с новой силой Лилит — Мне не важно, каким родится этот детеныш! Все и вся в этом мире подчиняется и контролируется мной! Каин стоял и смотрел на свою мать. Высокая, белая как мрамор, с жемчужно белыми волосами. Глаза ее были такими же бесцветные. Внешне она не сильно отличалась от своих детей. — Неужели матушка откажет своему любимому сыну? — произнес легкомысленно Каин, склонив голову набок, словно сова. Копна завивающихся кудрей упала ему на лоб, слегка прикрыв веки. Под своей рукой о почувствовал, как жена задрожала еще сильнее. Лилит долго буравила их тяжелым взглядом, прежде чем сказать следующее; — Вам приведут опытнейшего специалиста, — снисходительно молвила вампирша, скрестив руки у груди, увешанной множеством драгоценных бус — Он сделает все аккуратно. Так, что наша Джиа-Джезабель ничего не почувствует, — назвала она удлиненным именем жену Сына, которое дала ей после их свадьбы. Каин буквально услышал, как сердцебиение его супруги значительно подскочило. Лилит тем временем повернулась к нему спиной, взмахнув подолом черного, как ее собственная душа, платья. В тишине, на какой-то миг на ставшей средь них, было слышно как скрежетнул значительно выросшими клыками Каин. Выпустив теплую ладонь Джии, он резко рванул на Мать... Ожидавшая чего-то подобного, Лилит успевает обернуться. Выставляет руку, одновременно удлиняя синие когти на той. Протыкает ею плоть своего Сына, обхватывая ледяными как лед пальцами его бьющееся от злости и страха сердце. Захваченный в расплох Каин замирает. Смотрит на собственную грудь, в которой выше запястья просунута рука той, что подарила ему жизнь. Вампир явственно ощущает, как пальцы его Матери слегка скребут по стенкам органа, чуть сдавливая. Он судорожно поднимает голову на Лилит, то-ли прося пощады, или же о чем-то другом. Мать всех вампиров по прежнему стоит с ровной осанкой. Мускулы ее лица неподвижны. А глаза ничего не выражают. По тронному залу разносится приглушённый крик Джии, которая занимает открывающийся и закрывающийся рот, готовая от ужаса вот-вот потерять сознание. — Я тебя люблю, — говорит Лилит, продолжая с тем же холодом смотреть на Каина, но руку из его плоти вынимать не спешит — Но ты ослушался меня и за это будешь наказан, — резким движением она вынимает окровавленную ладонь из него. Вампир по инерции заваливается вперед. Зажимает руками дыру в груди, из которой хлещет кровь. Белая как полотно Джиа уже теряет сознание. Все находящиеся в зале настолько увлечены Матери и Сына, что даже некому ее ловить или поднимать. Лилит тем временем, не давая своему первенцу опомниться, оставляет тому не виданной силы затрещину. На весь зал раздается характерный шлепок! Пощечина настолько сильная, что заметно ослабевший Каин не выдерживает равновесия и летит в дальний угол. Глухо бьется спиной о твердую стену, оставляя после себя на том месте внушительную вмятину. — Больше никогда! — кричит разъяренная Лилит, заламывая кисти рук в странном пассе — Больше никогда ты меня не ослушаешься! Резко задрав подбородок, Каин закричал от невыносимой боли. Лилит сделала руками движение вверх, словно кукловод. Первый Сын оторвался от пола и птицей полител к потолку. О который спустя непродолжительное время несильного полета ударился головой! Его братья стояли и со скрытым злорадством наблюдали за его муками. Каждый из них впервые за все свое существование видел, как в первые наказывали "любимчика" в их небольшой "семейке". И чего только рассвирипевная Лилит не делала с ним: выворачивала кости, управляя кровяными клетками в его организме, швыряла об все углы, подбрасывала и так далее... Она была сейчас настолько зла, что приложи к ее лбу кубик льда, и он расстает от градуса ее повышенной температуры! Лилит успокоилась лишь тогда, когда убедилась в том, что Каин был истерзан достаточно сильно. По ее личной шкале. Помятый. Взлохмаченный. Истекающий кровью. — Давайте соберем все свои силы, братья! — обратился к младшим лежащий на животе Каин — И станем свободными от ее контроля! Я знаю - вы этого хотите так же, как и я! Сын потянулся трясущейся рукой к ноге Лилит, что вслушиваясь в его надрывный голос, остановилась к нему спиной. Когда его пальцы сомкнулись на тонкой лодыжке, Мать вдруг поняла, что тот задумал... Яростно зашипев, она замахнулась на Каина свободной ногой. Нужен всего один удар по поврежденному черепу. Но его жалостливый взгляд заставляет мгновенно передумать. Нет. Она не может убить своего ребенка, как бы сильно он ее не разгневал. Обсмеять. Унизить. Избить. Но не убить. И в этом ее самая большая слабость. Роковая ошибка. Которой он пользуется, проникая в ее разум через зрительный контакт. Улыбается, обнажая окровавленные зубы в победном оскале. Лилит видит и понимает. Так же понимают ее остальные дети то, что другого шанса может и не быть. Они нападают на нее разом, образуя несокрушимый ураган! Бросившиеся ее защищать слуги не проживают и больше секунды. И ей нет обсалютно никакого дела до них. Она разбита. Как и ее сердце. Вампирша все продолжает отбиваться от смертоносных атак Сыновей. Сама не понимает зачем. Раз не собирается их убивать. Как и те в свою очередь отступать. Все так бессмысленно. В какой-то момент она пропускает очередной удар. Подлый. Его наносит тот, от кого она меньше всего ожидала его получить. Каин успел немного восстановиться, чтобы пронзить Мать железным копьем. Его он забрал у одного из трупов стражей, что ранее сторожил ее покой. Лилит лежит на полу, под собственным троном, пронзенная в грудь собственным Сыном. Еще живая. Над ней возвышается Каин, придерживая за основание оружия. — Я думала вы меня любили, — шепчет, едва сдерживая слезы, вампирша. Руки ее держаться за наконечник, которым придавили ее к полу, словно гвоздем листок бумаги. Смотрящий на нее без всякого сочувствия Каин резким движением вынимает копье. Лилит тянет ноздрями воздух, сдерживая рвущийся наружу крик. А Каин уже замахивается, чтобы нанести решающий удар... Но его окликает голос одного из младших братьев; — Почтой, не торопись! Каин продолжает удерживать копье над Матерью. Заметно оробевший Дракула продолжает; — Неужели ты вот так просто возьмешь и заколешь ее? Она же все таки наша матерь! Каин бросает короткий взгляд взгляд через плечо на брата; высокий, широкоплечий, чему он даже когда-то завидовал. Его белоснежные волосы вьются тугими кольцами до середины спины, собранные в гладко зачесанный хвост на верхнем затылке. Тело неплотно облегает алое кимоно длиной до колена, с высоким воротом. На ногах свободные брюки, которые заправлены в массивные сапоги из кожи. Каин сначала не меняется в лице. Но потом закатывает глаза и швыряет бесполезную железяку в сторону. Улыбается мальчишески, словно просто нахулиганил. Опускается на одно колено возле Матери. Кладет ладонь ей на лоб, как бы в ласковом жесте; — Сладких снов вам, матушка. Лилит чувствует, как рука Сына проводит по ее лицу, закрывая веки... Когда она приходит в себя, то обнаруживает что связана. И еще в чем-то закрыта. Судя по небольшому пробегающему эхо, в чем-то железном. Вампирша быстро разрывает на себе металлические цепи. Но тратит на это часть своей силы, так как таких связывающих звен больше трех. Другая часть силы уходит на то, чтобы пробить себе выход из железного саркофага - именно в нем ее и закрыли. Но когда она выбирается и их него, то понимает что ее не просто выбросили где-то в железяке связанную. Еще и закопали - перед глазами темень. Но сквозь нее она видит мелкие земляные песчинки, охватывающие весь ее радиус. Третья часть сил Лилит уходит на то, чтобы прорыть себе путь на поверхность. А следующая уйдет на долгое ожидание. Так как местом ее обитания оказывается карликовая планета Плутон. Где нет ничего, а кругом только неровные бугры и скалы.

***

Корабль с уцелевшими бунтовщиками приземлился на карликовой планете. Из-за погони, которая ранее следовала за ними с самого Марса, приземление вышло жестким. В результате была потеряна некоторая часть бойцов. Но что вражеские корабли потеряли их след - положительный факт. Фернандо оперался о невысокий камень, созерцая простирающиеся ему равнины местной природы. Он был без скомандра, лишь в небольшом респираторе, который спасал его легкие от излучения. Атмосфера на этом объекте присутствовала, но часто "мудрила". Позади него копошились у разбитого корабля друзья. Сначала они пытались починить тот. Но как потом выяснилось, безуспешно. К Ульгену со спины приблизилась Надетт; — Нам прострелили двигатель и еще сильно повреждена обшивка. В некоторых местах отсутствуют нужные детали. Я просто поражаюсь, как нам удалось долететь до сюда с такими повреждениями и не разбиться! — отрапортовала она, нервно поправив шляпу с широкими полями на своей голове. — Попробуем тут поискать, — решительно заявил Фернандо — Уверен: мы падали сюда не первые и не последние. С этими мыслями ребята отправились изучать ближайшие просторы. Как не странно, но несмотря на однородный ландшафт, места планеты отличались друг от друга. Где-то была каменистая пустошь, где-то на дороге росли камневидные шпили с буграми и некоторые из них напоминали формой даже животных или людей... Чем дальше они заходили, тем необычнее становилось все вокруг. — Вы только посмотрите, — произнесла пораженно Надетт, протирая очки — Это же невероятно! Перед путниками предстал чуть ли не музей каменных скульптур: деревья, цветы, люди, животные... И все это выглядело настолько четко, что сомнений никаких не оставалось: все это сделал кто-то живой. — Тут и правда кто-то живет, — пробормотал себе под нос Фернандо — Мы спасены! Члены его группы хотели издать радостный клич, но тот вовремя остановил их высоко поднятой ладонью; — Мы же еще не знаем, кто их автор! Херувимцы неохотно согласились с ним... Не прошли они и больше километра, как за одной из резных статуй наткнулись на необычную женщину: ее волосы отдавали жемчужным блеском, хотя это было не очень хорошо видно из-за осевшей на них грязи и пыли. А кожа была настолько прозрачная и бледная, что из под нее виднелись синие жилки. Одета она была в изодранное тряпье, отдаленно напоминавшее платье. Ее импровизированная одежда доходила ей чуть ниже бедер, рукава отсутствовали. Взгляд блуждал где-то между реальностью. Выглядела она - дико, мягко говоря. Лилит сидела на земле, опершись спиной об одно из своих творений, грызя ногти. Те выглядели обглоданными до покраснения и в некоторых местах и в некоторых местах виднелись косточки фаланг. Фернандо едва не вырвало... Ему и прежде доводилось видеть шокирующие сцены. Но такое уже пришлось не по нраву его желудку. Он вскидывает пистолет, готовясь пристрелить изголодавшее существо. Но Лилит его опережает: на месте где она только что сидела, образуется туман. Он направляется в его сторону. Окутывает со всех сторон. Формируется в привычную форму уже тогда, когда беспомощный Ульген прижат к земле. Несмотря на долгие сутки голода, тело Лилит нисколько не ослабло. Все потому, что она являлась самым первым вампиром. Божьей ошибкой. Прижимая судорожно дергающегося парня к земле, она чувствует как внутри него бегут сладостные кровяные клетки. Лилит нагинается. Ближе к лицу Фернандо, искаженному в гримасе ужаса. Из ее широко открытого рта капает вязкая, зеленая слюна. Товарищи Фернандо смотрят на происходящее с немым ужасом. Никак не могут решиться на какое-либо действие. Если они боялись и близко подходить к Сыновьям, то с их Матерью им ничего не улыбалось. Но... — Чем масштабнее твои проблемы, тем шире должна быть улыбка на твоих устах! Таков девиз Фернандо. — Глядика, — выдавливает из себя Ульген растянув нахальную улыбку от уха до уха, продолжая валяться под сидящей на нем вампирше — Сынки твои и вправду тебя кинули! При упоминании своих детей у Лилит словно просветляется в голове. Заметно обескураженная вампирша сглатывает обратно в себя собственную слизь. Закрывает рот, усеянный множеством ядовитых зубов. Смотрит уже более осознанно. Без прежнего безумия. Уловив эту перемену в ней, Фернандо добавляет, чувствуя как ее пальцы на его гортани чуть ослабли чтобы он мог говорить; — Ходят слухи, якобы Шестеро Сыновей Лилит убили свою дорогую и любимую матушку, разделив между собой ее владения. Он резко замолкает, когда давление ее пальцев усиливается. Потом добавляет, сдавленно; — Но судя по всему, эта легенда врет, так как ты жива и здорова.. — Мерзкий щенок! Шипит оскорбленная вампирша., — Еще никто не говорил со мной на "ты"! Да как ты смеешь! — Так это все неправда? — продолжает гнуть свою линию Ульген — Ох уж эти сплетники сутенеры! Вечно заговорят там всякого, а ты потом думай да гадай, во что верить! Кензо уже хотел ринуться на упуриху с винтовкой. Но стоящая позади Надетт вовремя поняла, что Фернандо возможно знает что делает. Она останавливает товарища... Надетт знала Фернандо достаточно долго, чтобы считывать и понимать как он собирается поступить. Между ними даже когда-то была короткая интрижка... Лилит какое-то время поерзала на нем. Пока словно кошка, не пристроилась на его груди поудобнее. Тот едва не охнул от тяжести женского тела, когда вампирша взяла и легла на него, положив подбородок у его груди на свои сцепленные в замок руки. — У тебя еще есть что мне сказать? — задает вопрос Мать всех вампиров, смотря на него широко распахнутыми глазами. Внутри у Фернандо все прыгает и дребезжит от страха. Но внешне он само спокойствие; — Много чего. Белоснежка, — так же и отвечает, со спокойствием.