Часть I "Проект «Porta Altera Est»"

Если вы не читали "Судный день", дуйте его читать. Иначе вы НИЧЕГО не поймёте, и будете сидеть и тупить. А если уже прочитали... Добро пожаловать! Вот вам подушку под головку.

ГЛАВА 1

ПРЕЛЮДИИ

I

Утро, все потихоньку собираются в школу. Не был исключением Джо Гарпик. Идя по улице, он немного замерзал. Что было на удивление, так как в восемь утра у них в начале октября ещё тепло. Но приходящая осень давала о себе знать. Хоть ещё ни один листочек не покраснел или пожёлтел, она чувствовалась. Парню повезло, живя рядом со школой, он выходил всегда без напрягов, и не было такого, чтобы коленки дрожали от осознания, что опоздал. Они делали обычно из-за другого – заваленный тест или не сделанное дз. Вот это уже совсем другое. Что касается Джо, его волновал написанный им тест по геометрии. Тему, он честно, не учил, мягко говоря. Ещё вчера он понимал, он надеялся на лучшее. Сегодня говоря маме «Пока!», был полнен решимости. Время примерно 8:30, значит жить ему осталось чуть меньше часа. Кроме теста, школьные будни омрачал главный задира – Оливер Берг и его компашка из Зип Браун и Андрея Шевиновича. Эти ребята (особенно Оливер) чувствовали себя как дома. Отец Берга не последнее слово здесь, и Оливер успешно пользуется этим. Есть, конечно, и нормальные ребята, как Энтони Айвазовский, Уильям Раян, Максим Розеншрассе. Он с ними не общается. Какой-то страх... Джо никогда не мог похвастаться твёрдостью. Так и друзей у него не было. Перекидывается парой фраз с Эдвардом Эббе и на этом и всё. Своё тело впало в немилость. Пареньку семнадцать, но ростом где-то метр шестьдесят, на уровне с девочками, что очень сильно заставляло комплексовать. По сравнению с тем же Оливером или Генри, хотя про последнего загнул. Он был самым высоким не только в своём классе, но и в школе. Его два метра десять внушали на автомате трепет и уважение, наверное? Генри спокойный, поболтать с ним может и не плохая идея, но вот незадача. По совместительству, Касель был участником другой команды, состоящей из уже знакомого Энтони, Джека Кранкена и Марка Малелла. Что-то на подоми банды Оливера, но слегка получше. Тем не менее, боязнь общения Джо была выше. В параллели был подобный ему — Эбби Шквардовский. Но у него была подруга Лана Антверпен. С ним можно подойти и поговорить. Правда, с этой мысли прошёл уже год. Вот и показалась школа. Очень красивая. Но подобно блохам её облепили военные машины. Ещё в августе, они сюда приезжали. Часть школы была отцеплена и забрана на их использование. С учениками они не разговаривали, и в ту аккупированную область они не пускали. Коридоры были как всегда наполненные. Уже все попривыкнули, что среди учеников и учителей ходят военные и учёные, они так проходили между ними. Джо скромно сел за парту. Иногда он посматривал на Эбби, завидуя тому, как он общается с Ланой, мечтая, что когда-нибудь он тоже будет так делать. Куда он точно не смотрел – это на Кевина Рождественского. Этот парень не был задирой или хулиганом, но любил подшутить, а такими шутками юноша очень оскорблялся. Конечно, вслух сказать так он не в силах. Лучше не привлекать к себе внимание, его как-будто не существует. Часто подобное желание промелькало в голове, буквально на секунду, но следы не выветривались ещё долго. В прочем, мы всегда слышим «Бойся своих желаний». Как-то до конца не был понятен смысл данных слов, а через время они вовсе забывались. Но сегодня Джо убедится в этих словах наглядно на своём примере прямо сейчас, так как в класс зашла Мисс Циркуль. Парень быстро перевёл взгляд на девушку. Только частично из-за страха. Она его привлекала в сексуальном плане. Да, Элизабет была красивой. Джо был не одним таким любителем понаблюдать. И не раз он вздёргивал на неё. Эта её внешность со страхом, который она внушала, заставляла худого, страдающего астмой мальчика буквально задыхаться по ночам. Зная, что это не правильно, всё равно тянулся к своим гениталлиям для прелюбодеяний. Мисс достала из принесённой ей кожаной сумки вчерашние тесты, класс писал их на листочках. Понять, чей сейчас держит учитель, было легче, чем, встать по будильнику в семь утра, ложась при этом в пять. Но Джо специально загнал уголок, так он понимал, какая его работа по счёту. Сидя на третьей парте и, к тому-же, за Генри Каселем, разглядеть какой листочек смотрит учитель можно было, если парень проделал нехилую дыру в соседе спереди. Он молча ждал. Она фамилия шла за другой с оценками. Джо внимательно следил, как листки из одной стопки уходили в другую, из-за спины Генри выглядывала его голова. Время медленно тянулось, парень начал ловить на себе взгляды ребят из соседнего класса, Джека и Марка. Они, смотря на него, посмеивались. Джек Кранкен был выше друга на пол головы, с рыжими волосами убранными за уши, с точилкой вместо тела. Это немного пугало некоторых, снимая рубашку на физре, Джек обрекал всех близь находящихся улицезреть его внутренности. Марк Малелл пониже, с коричневыми волосами, которые всегда выглядели как из жопы, вместо левой ступни у него был ластик. Оба имели по два глаза. Эти парни смотрели на Джо или возле... нет, сто процентов на Джо. Смеются над моими штанами. Наверное, я их помял, грустно прогонял мысли тот у себя в голове, слегка отвернувшись от них. Заметив, как Циркуль клала тесты, в глаза вбились воспоминания о рисунках. Джо Гарпик был очень хорошим художником и грех не воспользоваться таким талантом в своих целях. Полотна прятались в шкафу, родителям он строго-настрого запрещал его открывать. Даже специально разложил их среди других, чтобы, если родители и ослушались его, не смогли найти таких занимательных художеств. Мисс Циркуль закончила с оценками. Но Джо не услышал своей фамилии. Он ещё раз попытался вспомнить, но ничего в голову не приходило. Через несколько секунд, одна треть класса начала глупо пялиться на него. Джо очень быстро начал дышать, сжал кулаки, что ногти стали впиваться в кожу. — Можно выйти? — спросил он с поднятой дрожащей рукой, которая еле держалась прямо. Учительница улыбнулась. Через секунду послышался смешок с её стороны, — Да, конечно, можешь, — с нескрываемой издёвкой говорила она. Как кошка, дающая мыши шанс убежать, чтобы снова и снова ловить её. Калеча, наблюдая за увядающей жертвой. Джо молча встал и медленно пошёл к выходу. Класс не сводил с него взглядов, в прочем как и учитель. За закрытой дверью, обычные шаги моментально обратились в бег. Циркуль посмеялась, и со словами: «Я уйду ненадолго» захлопнула дверь. Класс ещё с минуту не издавал ни звука. Кроме как сгрустнуть ничего не осталось. Конечно потом, в следующем году, когда разыгрывались подобные сцены, Генри будет смеяться и биться головой об стол. Этот смех раздавался на весь этаж. Впервые услышав это, Энтони тихонько заплакал, прикрывая лицо тетрадкой. Куда бежал, Джо не знал. Так знакомая ему школа за секунду перестала быть чем-то знакомым. Перед глазами проносились пустые коридоры с окнами в классах, где школьники смотрели на него, как на рыбку в аквариуме. Не далёк был час, когда Джо услышал за собой бег, тяжёлый и давящий. По пути рядом прошёлся какой-то парень из параллели – Адольф Штанген-Циркуль. Так, мельком. Сейчас важно добраться до выхода. Там на улице можно будет спрятаться, так сегодняшний день был бы прожит. Добравшись до этих дверей, Джо резко их дёрнул. Закрыты. В последний раз тот стукнул по стеклу. Возможно оно и треснуло, если бы за этим последовал ещё один удар, но острые когти пронзили его голову. Описывать дальнейшие зверства над телом не стану, их мы видим каждый день. Лишь скажу, что тогда Элизабет впервые попробовала плоть, кусок, выдранный из района ключицы. С довольным лицом она ушла, через тридцать минут её вырвет.

СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ

II

Утро, как говорится, доброе. Как обычно Адольф Штанген-Циркуль опаздывал в школу. Сейчас он мчался со всех ног туда. При беге издавая звенящий металлический звук. Так звучала его левая рука, так как предплечье занимали ножницы. К тому же парень сильно не выспался. Весь вчерашний день он возился со своим подарком на день рождения, котом Гилбертом. Котёнку было два месяца. Шёрстка была белая сверху, белая снизу и с чёрными пятнышками. Семейству он достался бесплатно, подруга мамы разводила котов, и в последнем выводке было их штук пять. Обычно, их раскупали в короткие сроки, но одного котёнка всё не брали. А девать его куда-то надо было. Сын давно просил о домашнем питомце, так что все карты легли как надо. Когда это малекое чудо оказалось дома, счастью Адольфа не было границ. Он крутился вокруг него целый день, благодаря родителей за подарок. Кот к лотку не был приучен, по этой причине, парень долго и изнурительно пытался привить его Гилберту. Не счесть, сколько четвероногий выпрыгивал из собственного туалета. Всё раз за разом, возвращали его обратно. Котик не понимал почему, даже после того как, он наделал кучу в спальне (и не раз), в конечном итоге, Адольф смог подавить момент, и кот сходил в лоток. Только грёб он так, что наполнитель разбросало по всему туалету. Отец завопил, что туда не ногой, пока сын не уберётся. Сильная брезгливость, на удивление, не передалось Адольфу, хоть характерами они были очень похожи. Даже внешность больше совпадала с отцовской частью. Кроме брезгливости Штанген-Циркуль, любви к животным. Адольф всегда к ним тянулся. Отец из-за того, что когда тому было лет пять, на него гавкала соседская собака. Полдень тогда был. Сейчас он и не вспомнит этот эпизод, но страх остался с ним навсегда, и неприязнь к другим животным тоже. Адольф долго уговаривал отца о питомце, но тот не шёл на встречу. Лишь когда сын достаточно подрос (ведь животные – это ответственность, а четырнадцатилетний или пятнадцатилетний мальчик, по мнению отца, не мог её иметь) на день рождения, когда возраст перевалил за чётное, ему наконец подарили такого долгожданного питомца. В отличие от ещё живого Джо, Адольф не жил рядом со школой. Родители подвезти могли, но отец каждые три дня уезжал на сутки (а машина была одна), к тому же на выходных он также много катался. Вся надежда была на автобус, но Дольф успешно упустил этот вариант. Поэтому, сейчас парень бежал, чтоб пятки сверкали. Первым уроком была история, её вела Мисс Эмили. Один из самых лучших учителей. Так получилось, что в школе всего шесть педагогов, и они ровно делятся на хороших и, как некоторые говорили, психичек. Хотя тут надо различать грань. Если на уроках Деми и Саши дети вели себя более-менее адекватно, так как музыку и рисование почти не задавли. А те, кто решились, с ними занимаются после уроков. Да и дети, интересны были эти занятия. На музыке можно посидеть в телефоне после того, как немного попел. На ИЗО ребята очень любили рисовать. Даже Оливер в коем-то веке наконец-то закрывал свой рот. А историю недолюбливали. Она была мало кому интересна, к тому-же прибавим, что Эмили не любила поднимать голос, скорее не могла. Так что на её уроках не должно быть дисциплины, но тут, каким-то образом, ученики нашли выгоду. Она рассказывает, закрываешься учебником и занимаешься делами, изредка что-то записываешь. Конечно, потом приходится сдавать тетради... Но кого это волнует? Ввалившийся в кабинет, запыханный, как будто он пробежал километр. На третьей парте третьего ряда сидел его друг – Ганс Фон Риббентроп или как его звали Гинденбург. — Заебал, что так долго? — сказал сидящий, как только увидел друга. — Ганс, я вчера тебе писал, что с котом возился и опоздаю. — Адольф примостился на соседнем стуле, протянул руку, чтобы поздороваться, но Гинденбург лишь косо посмотрел. — А тебе какое дело, что опоздаю? — спросил он, не понимая, почему друг дал такую реакцию. — Дольф, всё. Ты дз делал? — оторвав взгляд от телефона спросил Гинденбург. — Конечно делал, а ты? — Нахуй надо, — заверил парень в очках и продолжил играть в телефон. — Дашь списать? — На, — он достал из учебника тетрадь и протянул ему её, тот неспеша начал переносить конспект на листок. В этот момент в класс зашли Деми и одна девочка. Она сразу подбежала к парте, где сидели наши друзья. Её голосок можно было узнать из тысячи. — Приветики! — сказала она, улыбаясь во все тридцать два зуба, и взяла стульчик и села рядом с ними. Не успели парни хоть что нибудь ответить, стоящий и разговаривающий с Эмили Деми окликнул их. — Так, что я вам говорил? Чтобы вы трое, Адольф Штанген-Циркуль, Ганс Риббентроп и Нелля Блюменталь возле одной парты не сидели. — Штанген-Циркуль сразу возразил: — Это только на перемене! — Но учитель был непреклонен: — Не-не, ты знаешь наш уговор, — самодольно произнёс учитель, ожидая, когда тот признает своё поражение. Встав и завязав волосы в хвост, опустившийся на уровень лапок, он открыл самый маленький отсек в портфеле, достал пятьдесят рублей и с кислой миной под улыбки и смешки друзей отдал их в руки учителю. Деми не спеша сложил их в карман, продолжив разговаривать с Мисс Эмили о чём-то своём. Кто-то скажет: вымогательство! Но Адольф сам на это согласился. Честно говоря, и не только он, соберётся ещё человек двадцать с подобными уговорами. Некоторые даже ставки поднимали. Деми их, исходя из своих принципов, не брал. Отказывал в уговоре или оставался при прошлой сумме. Попрощавшись, мужчина пошёл к себе на урок. Прошло, наверно, минут пятнадцать с урока. Штанген-Циркуль слушал учителя, слегка уныло записывал, что она говорила или чёркала на доске. Да, история была ему интересна, но серьёзно кто-то целые сорок минут будет слушать этот поток информации? Взяв перерыв на минуту, чтобы успокоить свою кипящую голову, Адольф так, мельком поглядывал на изгибы Кары Неп с первых парт. А поглядеть было на что. В основном, глаза были устремлены на Гинденбурга, застроенного учебнимом, тот тупо гонял в телефоне. Друг никогда не говорил, но ему казалось, что это не правильно. Это неуважение к учителю, к его труду. Ладно, если в тетради что-то было записано, но нет. По итогу он напишет Дольфу, чтобы последний скинул ему классную. Через пару секунд она была уже в чате, но странный осадок оставался и копился. Они расселись. Мисс Эмили ещё что-то сказала, вроде к кому-то обратилась из учеников, но Адольф, тем более Гинденбург, внимание на это не обратили. Последний по своему обыкновению закрылся учебником и продолжил играть в Ворлд оф Тенкс Блиц, не заморачиваясь над тем, что звонок прозвенел, и начался урок. В каком-то плане Адольф завидовал другу. Ему совесть и ответственность не давали нагло сидеть на уроке в телефоне. Так ещё закрывшись, это добавляло какой-то дикости. Так проходил урок. Пока парень не поднял правую руку, что говорило о его желании пойти в туалет. Редкое явление. У каждого было такое — неприязнь школьных унитазов? Хотя я больше чем уверен, почти у всех вас туалеты будут хуже, нежели у них, но ты всё равно не заставишь учеников пойти туда. Что тут говорить, Дольф за все десять лет учёбы идёт в уборную раз шестой. Неприятное это место. Не только из-за стрелок, которые там часто были, но и любителей потреблять что-нибудь. Туалеты не проверяли, они были, скорее всего, самой тёмной стороной школы пока что. Сейчас он открыл дверь в мужской и встретил Элис. Элис Оренбург. Адольф был сбит с толку... Что она тут делает? Не в смысле, что тут девушка, Кара часто была в кабинках, а то, что именно она была в мужском туалете. — Что ты тут делаешь? — Ничего не ответив, Элис ушла. Напоследок в глазок попалась какая-то бумажка в её руке. Не придавая этому значения, Адольф зашёл в кабинку. На не удивление, всё чисто. Унитаз чистый, пол не зассан, мусорка прилежна как туалетная бумага. Опустив своё седалище, послышались, лёгкие постанывания из соседней кабинки. Прислушавшись... Да, кто-то дрочил – это был парень. — Берт? — спросил Адольф, уже зная, что угадал. — Блять, что? — отозвался Джисилберт Бланчефлоер Де Ришелье, явно злясь на соседа. — Ты чё? — В голосе слышался смешок. — Ну, я должен ещё объясняться? — А на кого? — Ты тупой? — И правда, вопрос был так себе, он знал, на кого тот наяривал своего друга. — Кара? — Да, — ответил Джисилберт, когда кончил в салфетку с глухим стоном. Глубоко вздохнув, он посмотрел на стенку кабинки, будто сейчас они смотрели с Адольфом друг на друга. — Почему только она? Зип? — Ну там только жопа есть. — Хм, Нелля? Тот слегка посмеялся: — Ты ещё скажи Клэр! На что там, спрошу я тебя? — Что ещё расскажите? — неожиданно послышался голос из соседней с Адольфом кабинки, явно забавляющейся от темы разговора — Макс? — неуверенно спросил Берт. — Не Оливер же. Извиняюсь, что побеспокоил вас, продолжайте, я послушаю. — Ух, будь добр, раз заговорил, тогда втупай к нам, — провоцировал его парень, держащий в левой руке измазанную в сперме салфетку, от чего пальцы покрылись этой вязкой, местами прозрачной жидкостью. — Кстати, а что это за девочка? Впервые вижу. — У Макса спроси. — Это Элис. У неё фамилия, вроде, Оренбург. Ей Мисс Грейс дала какой-то документ. Что она делала в мужском, я не знаю. Я с ней немного пообщался и пришёл сюда. Её я не видел. — А документ?— Эта ситуация зажгла в Адольфе какую-то искорку интереса. Как будто он снова стал тем любознательным ребёнком, который последние годы в нём угасал. — Я, по-твоему, буду лезть в чужие дела? — Ну, Оливер это делает, — подметил Берт. Двое ещё разговаривали, но Адольф к этому моменту покинул уборную. Его мысли всё ведали, что за документ оказался у Элис. Иногда напоминая себе, что можно идти медленнее и так сократить время нахождения на уроке. Солнце просвечивалось в здание как сквозное отверстие от пули. Он подходил к лестнице, время тогда было 9:30. Кабинет истории был на втором этаже. Можно, конечно, пойти по её одной, но там времени меньше по ней, так что выбор очевиден. Когда его нога вступила на первую ступеньку, как в секунду слух почувствовал быстрые и тяжёлые в перемешку с лёгкими, но не менее быстрыми. В прямом смысле перепрыгивая через лестницу, нёсся в последний путь Джо. За ним Мисс Циркуль. В тот, не сказать чтобы долгий момент, Адольф понял всё. Уже только заметив бегущего ученика, можно было предположить, что ему осталось не долго. Соблазн пойти посмотреть на то, что останется от Джо, конечно, ветал в голове парня, но чувство отвращения взяло в тот момент верх. Фотки распространятся по группам и пабликам быстро, так что возможность глазком созерцать это будет, да и какого-либо фуррора они не вызовут, наверное, никогда не вызывали. Перед тем как пойти, Адольф Джереми Штанген-Циркуль ещё чу-чуть повспоминал Джо. Годы учёбы шли, а познакомиться с ним всё не удавалось, теперь уж точно. Глубоко вздохнув, парень отпустил случившееся и продолжил двигаться в направлении кабинета. Лицо Уильяма Раяна обречённо смотрело в тетрадь Максима, понимая, разобрать этот «прелестный» почерк крайне и крайне сложно. Хоть он и знал его уже шестой год, но разбирать эти закорючки вместо букв так и не научился. —Блять...— тихо выругался парень, схватившись за голову. Штассе смотрел на друга и улыбался: — Ну, это твоя вина, что не сделал дз. Вот сейчас тут стоит Мисс Эмили, если она тебя спалит, тебе будет очень плохо, — Уилл от таких слов затрепетал: — Ещё чего? Одно дело писать, другое — понять чё это, — тыкал он в тетрадь, не в силах понять что в ней. И всё парень взял работу друга и начал её писать, хоть через слово просил расшифровать дальнейшие записи. Макс с большим удовольствием помогал ему, удивляясь, как можно не понимать самое простое – буквы. — Ты пропустил слово, — указал тот пальцем-ручкой, проводя ей параллельно из своей в его тетрадь. — Тц, ты чё, думаешь, я буду слово в слово писать? Я тут полдня сидеть не собираюсь. — У тебя получаются не полные предложения. — Уилл лишь посмотрел на него, удивляясь дотошности Макса. — Короче, если поставят тройку, то я тебе дам сотку,— Штрассе усмехнулся. — Да? Сколько я уже на тебе заработал? — В ответ он покачал пальцем и сказал: — С твоего кармана мне тоже денежки капали — Сколько? Рублей двести? Я на тебе поднял тыщу или полторы, — надменность так вылезала из него, как кислый сок лимона. Уилл слегка торцанул друга в бок, ответ не заставил себя ждать. Парни посмеялись. В какой-то момент тот, чьё имя означает «Те, кто имеет сильную волю», заметил резкую тишину. Ребята ещё секунду смотрели друг другу в глаза, потом посмотрели по сторонам. Огляделись. За разговорами, они не заметили, как начался урок. И уже не первую минуту. Взоры учеников были стремнены на них, как и взгляд Мисс Эмили, прожигающий их насквозь. Уилл кинул на друга взгляд, говорящий, что пора бы им прекращать разговоры. Максим сел ровно, но лицо всё ещё, не могло скрыть улыбку, как впрочем и у соседа. Вот лицо учителя было хмурым и раздражённым. Она явно не разделяла позитива. — Уильям и Максим, пересели, — сказала она страним голосом. Парни пожали плечами, и первый стал собирать вещи. —Давай-давай, живей, — ослышалось с дальней парты – это был Оливер. По соседству сидел Андрей, его взгляд в отличие от Оливера не был злым и желчным. Скорее вызывающим. — А ты чё свой рот раскрыл? — грубо спросил Раян, посмотрев на него с отвращением. — Ага, ещё голос будешь повышать, — Оливер, в целом, говорил спокойно, его сильно злило, когда ему отвечали тем же. — Слушай, нам твоё мнение очень важно, но не очень-то и нужно. Так что закройся и не возникай, — с улыбкой сказал Макс. Андрей усмехнулся, а Оливера порвало, так порвало. Он встал и уже намеревался иди к ним, как его схватил за руку Шевинович, и окликнул преподаватель —- Берг, что за поведение? Раз уж ты так сильно хочешь за передние парты, тоже собирай манатки и на первые. — Оливер недовольно фыркнул, но всё же последовал словам учителя. Андрей ещё пару секунд держал на нём свой, не сколько злой, а скорее грустный взгляд с щепоткой осуждения. Парни сели за первые парты. Спустя десять минут Максим поднял руку, дабы отпроситься в туалет. Ему разрешили. Тот неспеша направился в сторону уборной. Он довольно часто ходил с уроков за день, точно разок, да пойдёт. Макс не любил задерживаться, на путь туда и обратно и дела, отводил пять минут от силы. Идя по опустошённому коридору, чувствуешь себя по другому. Леминальные пространства всегда где-то рядом. Достаточно просто подождать, когда в школе все уйдут, и пойти поделать пару кругов по ней. Возможно не сразу, но придёт ощущение, что чего-то не хватает – людей. Мало ли какая тварь ждёт из-за поворота или в шкафчике. Что происходит в той части, где проводят время учёные? Что у них на уме, когда они молчаливо проходят мимо? Где у этой двери стоит охранник? Никто не знает, что там происходит. Макс так до конца жизни и не знает, он столкнётся лишь с последствиями вещей, происходящих там. Всю эту иллюзию разрушили разговоры. Парень уменьшил шаг и тихонько подошёл к стене. В метрах трёх и закутком кто-то разговаривал — взрослый и ребёнок. Первый голос был распознан быстро, это Мисс Грейс. Второй, тоже женский ещё не знакомый. Максим прилагал все усилия, чтобы понять кто это. Через полминуты из всех вариантов выбился один – это Элис Оренбург. Её юноша почти не слышал, таким образом, методом исключения, она и была выбрана как кандидат на роль второго говорящего. К сожалению, пока Максим решал, кто с кем говорит, разговор их подошёл к концу, Мисс Грейс ушла а вот девушка осталась. Подождав немного, как-будто он просто шёл, парень вышёл из своего укрытия. Элис была не высокого роста, на вид очень хрупкой, фигура её не вырозительна. Мягкие черты лица, ещё больше добавляли ощущения, нахождения рядом с кристаликом который вот-вот треснет от любого вздоха. Она стояла у подоконника облокотившись на него рукой. На нём лежал, данный директором документ, который девушка усердно читала. Она не посмотрела на парня, подумав что тот пройдёт мимо, но он подошёл. -Привет- Макс быстро сократил расстояние до вытянутой руки и также облокотился на подоконник, перевёл взгляд с листка на глаза девушки, внимательно смотря в них. Элис слегка неожидавшая, немного помолчала и ответила совершенно так же -Привет- И снова посмотрела на листок. -Элис, да? - Девушка кивнула- Слушай, а что это за документ?- Показал он пальцем на него. Элис подумав ответила, довольно скучным тоном -Не знаю- Присматривалась в текст, так как-будто сейчас провалится туда- Мне Мисс Грейс только что его дала. Сказала, чтобы родители заполнили- Макс хотел прочитать его, как Элис знавшая это протянула документ парню. Тот незамедлительно взял в руки листок-Спасибо...- Пока он изучал изъявления на бумаге, девушка повернулась к нему, всё ещё держа локоть на подоконнике, за те пару секунд, которые тот молчал обсмотрела его оценивающим взглядом подметила не застёгнутую ширинку в штанах и слегка улыбнулась, но быстро вернулась в прежнее состояние. -Хм, Тут от тебя просят, твой рост, возраст, вес, питание? А зачем обследование?- он посмотрел вопросительным взглядом на девушку. -Не знаю, не спрашивала. -Ну смотри, рост можно узнать в школе, пойти в медпункт там взвеситься и рост узнать. А питание зачем? И что за обследование? -Помнишь, к нам приходили врачи на прошлой неделе? Наверное это. -Хорошо, но разве, они не должны быть у директора или у врачей?- Элис не сильно задумывалась над этим, её больше интересовало, почему он так тяготел к этому. Стало интересно, даже почему. -Ты так говоришь, будто я должна это знать Тот пожал плечами- Тоже верно- Он протянул документ обратно ей- Я пошёл в туалет, а ты, Элис, уточни зачем -Хорошо, давай Но он резко продолжил- И ещё, если заметила- указал Максим на ширинку- Говори сразу, не стесняйся- И застегнул её. До боли в ушах знакомый звук раздался в коридорах. Но на этот раз, он сулил радость – звонок на перемену. Адольф незамедлительно, помчался, только не на другой урок или в столовую, а поискать Джо. Он так и не вернулся. Идея посмотреть на это, была принята всеми. Гинденбург и Нелля пошли за другом. Шерлоком Холмсом быть не пришлось и искать какие-то улики не нужно, всё максимально просто и понятно – иди туда, куда идут другие. Собралось, наверное, человек тридцать. Тело лежало в луже крови. Всё разорванное и небрежное. Кто-то нормально смотрел, чаще ( в основном девушки и Нелля не сталала исключением) отворачивались. Но то, что стало с Джо, уже навсегда осталось в их головах. Но всё же, это не вызывало какой-то фурор. Почти каждый день, кто-то да умрёт. Разница, насколько в этот раз, тело будет исколенно. Как бы часто это не происходило, но страх всегда ветал в таких моментах. Туманом он покрывал всех. Вбераясь в каждого рядом стоящего. Таковы были условия: если не сдаёшь тесты, твоя учесть уже решена. Не в тот момент, когда ты пришёл в школу, а когда учитель только проверил решения. Адольф смотрел на это как завороженный чувствуя пустоту и сочувствие к жертве. Таков был он. Гинденбург не посмотрев на Джо и минуту, уткнулся лицом в телефон. Ждя когда его друзья "нагрустяться". Плевать он хотел, кто умер. Умер и умер, из-за этого грустить? Не любил эти все нежности. Отойти!- Раздался женский голос из-за Адольфа – это была Зип. Её чёрные берые ногти и кольцом на мизинце, можно было узнать из тысячи. Довольно, странно что она так просто докастнулась до кого-то. Она была довольно брезгливой и за свои наготочками, Зип очень хорошо следила, была готова избить любого за них. В характерной себе монере, девушка оттолкнула Дольфа, а Неллю Оливер. В образовашующа щелку, просочился Андрей. -Хах, посмотрите, на этого лоха! Тупо взял и сдох!- Тыкала пальцем Зип, издавая смешки. Оливер подбежал подругу, плюнув в труп, наступив ему на "голову"- Ещё одно ничтожество покинуло этот мир. Твоё место у параши, Ублюдок!- С этими словами, парень пнул его в голову и надавил на неё. Раздался хруст. Лица Оливера и Зип были, нескончаемо рады этому. Услышав этот звук, Андрей дёрнулся. Этот глухой звук, проберал до костей. Оставляя, неприятное послевкусие. Переведя дыхание, юноша присоединился к своим друзьям. Также пиная бездыханное тело, запачков обувь во внутренностях. Тишина стояла гробовая. Все, кроме этих троих исчезли. Это ещё больше, заставляло Андрея чувствовать себя странно. Даже стоящие рядом санитары, просто встали и смотрели. Шевинович поглядывал на них, что может они устроят тот беспредел учинённый здесь, но всё тихо. Видимо в том, что ученики издеваются над трупом, ничего странного нет. Пока из двери над которой было написано «ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ СОТРУДНИКОВ», не вышел мужчина, никто имени его не знал, по этому, в школе его звали Шефом. Так как, он ходил к Мисс Грейс для чего-то. Раз ходит к директору, значит он руководит всем тем что происходит там за дверью, значит главный. Шеф. В чёрном свитере, поверх одета белая рубашка, которая всегда была помятая. Сначала не спеша, но через секунду его шаг ускорился. Когда же Шеф увидел, что же стало причиной сталботворения, начал не побоюсь этого слова, орать -Вы трое, у вас мозгов нет!?- Он подошёл к ним, схватил Оливера за воротник и притянул к себе. Тот умолк и с каменным лицом смотрел куда-то в сторону, на учеников. Зип Браун осталась на месте, но взглядом смотрела что будет дальше. Её дыхание очень быстро ускорилось, до боли в голове. Андрей отошёл на пару шагов. Он не знал что делать, но чувствовал «нужно убираться отсюда подальше»- Чего молчишь?- Мужчина уже хотел прописать парню оплеуху, неожиданно, в этот момент, как по указанию, те два санитара подошли к ним- Сэр Кронквист, отпустите учащегося- Сказал самый высокий из них. Эти двая напоминали бибу и бобу- Я отпущу его, но вас не смущает, что они тут творям? Они избивают труп! А двоя, просто наблюдаете за этим, не пытаясь вмешаться! Я приказываю, убрать труп и разогнать всех- Тут «Биба» захотел что-то сказать, но его быстро прервали- Засунул свой язык в жопу и делай, что я сказал- Тот подчинился. За минуту все разошлись. Оливер и компания шла прочь. Оливер раздражённый и понятой рубашкой, как-будто её сжали прессом. Сжимал и нажимал пальцы в кулак; после того, как они онемели во момент когда его схватили. Зип находилась в каком-то трансе испуга. Держа руки плотно к себе. Андрей чувствовал себя как-то двояко. Да, он покинул «это место», быстро и без последствий. Друзья целые. Улыбка начала появляться на лице. Тихонько, чтобы Оливер не видел. Но посмотрел за спину, радость исчезла. У шкафчиков, где ещё пять минут назад был народ, осталось всего два человека, чьи взгляды ненависти и негодования, подобно крючкам от удочки проникали под кожу заставляя, идти медленнее и больнее. Эти двое были друзьями и у одного, указательный палец был, в точь-в-точь как ручка. -Уилл- Тот недовольно посмотрел на него- Да? -Я когда шёл в туалет -Обосрался?- Перебил Раян. -Нет! Слушай, я встретил девушку из параллели. В роде Элис зовут- Парень задумчиво спросил- А к чему это? -Моё внимание привлёк документ, который ей дала Мисс Грейс. Там зачем-то просили: рост, вес, возраст, питание и ещё какие-то обследования, вроде узи. Уильям не задумываясь ответил- Макс, мне кажется ты предаёшь слишком много значения, ненужным вещам Тот пожал плечами- Возможно -В ты рассказывал кому-нибудь, об содержимом документа? -Нет- Твёрдо сказал он. Дальнейший путь, был без происшествий.

ЛЕС

III

Не сказать, что погода была хорошая или плохая – средняя. На улице октябрь, дожди это лишь дело времени. А как будет заливать, вопрос был насущным. Лето жаркое ( +30 в июне – это норма) и ладно, если пекло, но хотя бы вода есть. Но и с ней проблемы. Где-то в начале июля, воду начали выключать. Не из-за какой-то прихоти а потому что, жара выслушивала землю и под её влиянием, почва рвала трубы. Оставляя жителей без воды. Это злополучное лето надолго остаётся в памяти. Энтони Айвазовский сегодня прогулял школу, поехав на снятие брекетов, которые были с ним полгода. Рад ли он, что пропустил? Конечно. Омрачало лишь одно, отсутствие друзей рядом. Не то, чтобы Энтони переживал, что ему не с кем поговорить, просто когда они рядом чувствовалось спокойствие. К тому-же, без его надзора ребята могли натворить делов ( кроме Генри конечно, спокойный нрав этого здоровяка, по сравнению с Джеком и Марком, чьё шило в жопе затмить мог лишь авторитет Энтони и слабый инстинкт самосохранения у последнего ). Опять же, какой-нибудь передряги Айвазовский не боялся, скорее относится к этому как немного нудной задаче. Он уже совсем близко к дому. Парень смотрел в окно и любовался, лесом. Почти весь город, был построен на поле, возле леса и с севера, его ограничивала река Нойя на возвышенностях. Страна зелёных и безмолвных людей, была огромна. Простираясь на десятки километров если не на сотни. Среди сосен, берёз, дубов и прочих, выделялись высокие сосны и ёлки. На метров десять а то и пятнадцать они опережали своих соседей. Кто там только не жил, прибегающие по ночам ёжики пустяки. Вот волки и медведи совсем другие. Особенно перед новым годом, к Айвазовским последние три года, повадились ходить медведи. Какими они большими и страшными они не были, отец (когда услышал что незваный гость бродит рядом) орёт на него благим матом и тот убегает, и поменай как звали. В целом, зверушки редко когда выходили в люди. Так по окраине леса могут походить и на этом сказано ( можно вынести лишь енотов и лис, вот они выходить не боятся, но за свою бесстрашность, они платят драками с собаками и кошками). Лес никогда не разочаровывает. Сейчас, Энтони открывался прекрасный вид, на парочку оленей среди деревьев. Поедающих уже местами жёлтую травку. Их было штучек пять. И возможно, они бы остались, одним из воспоминаний парня, которое он рассказывал в будущем своей девушке, а потом и детям, но его взгляд привлекла странность. Вся сцена с оленями продлилась, около пяти секунд и на последней, когда из окна пассажирского сиденья машины уже животные не были видны, в метрах десяти, прямо спереди от них, что-то лежало. Оно пронеслось перед глазами моментально. Энтони даже, с начала, не придал значения. Пока не стал разбирать увиденное в своей памяти. Было два дерева – осины. Травы в той части не было (скорее всего, из-за близь растущих пихт и сосен). Между ними, было метра три, может четыре. Прям у ствола первой осины, это «оно» лежало. По раскраске, это был пятнистый олень, который лежал возле дерева. Только вот что странно, этот олень был чересчур худым. Сейчас осень и им свойственно набирать вес. А тут... Он не просто худ – пуст. Как-будто, без внутренней. Просто кожа лежащая на земле. В добавок, она покрыта (слегка) кровью. Просто, убили оленя- Подумал Энтони. Он даже не предполагал, что это будет одним из первых звонков, к предстоящему кошмару, который пройдёт в так горячо любимой им школе.

PORTA ALTERA EST

IV

Бумажная волокита, никому не нравилась. Занимаясь ей, уже три часа к ряду, от вида квадратно-бумажных рыб, их чёрных вкраплений. Которые собираются в буквы и слова. Стопта была велика. Ещё читать и читать, проверять и подписывать. В испытательном комплексе, никого кроме Шефа не было. Ему хотелось иметь свой кабинет. Маленький, но свой. Но всем чем, мог радоваться – это стул, с столом, лампой. Довольно бледно посравнением, с его окружением. Тихую идиллию разрушил стук в дверь. Честно, он внимания не обратил. Ведь мелкие ублюдки, любили постукивать в неё. Было желание, встать и дать в лицо ещё неразумным детям, но дверь сама открылась. Всё то недовольно как рукой сняло. -Какие люди!- Спокойно тот подошёл к незваному гостью и потянул ему руку. Тот не стал её жать, в место этого, он предпочёл объятия. Встреча старый друзей, как могло быть иначе? -Сколько лет, сколько зим?- Радовался гость, издавая тихие поскрипывания металла об металл, из-за особенности своего тела – его правая кисть, представляла собой швейцарский нож. -Точно сказать не могу. Наверное года четыре- Радовался и улыбался Шеф, садясь на своё место за стол. Тот огляделся- Ого... Это? Ну давай, Тимох, рассказывай- Удивлённо сказал парень. Перекотил кресло и сел на против друга. -Давай, всё по порядку, откуда ты здесь? Не обдумывая он ответил- Работаю. -Неужто ли, сам Карл фон Штауффенберг к нам устроился? -На комиссии, мою фамилию прочитали ШтауффЕ́нберг. Люди по бумажке читать не умеют! Вот реально: гляжу в книгу, вижу фигу. -Вижу ты вообще не изменился Тот усмехнулся- Правда? На деле я поднабрал. -Когда же ты успел? -Знаешь, когда женишься, и не такое успеешь. Лицо Тимофея Кронквиста сделалось удивлённым и очень весёлым- За эти четыре года, вижу, Карл, ты время не терял. Как зовут твою супругу? Парень поправил волосы- Анна. Ей двадцать восемь. Получается, на три года меня старше. А сам, как нашёл девушку? Его друг улыбнулся, и горда заявил- Вот видишь? Зайди меня, вот моя девочка – работа- Если и дальше пойти по его мыле, за его спиной была реально большая девочка. Конструкция метров пять в высоту. В ширину все десять. По отдал перпендикулярно находилась панель управления. По двум сторонам у стен, генераторы с проводами подсоеденённые к изобретению. Сама комната была тускла. Хоть на потолке были раскидистые лампы, они всё равно, не могли осветить всё. -Это то- Незко начал говорить Тимофей, что сидящий и явно заворожённый Карл, слегка дёрнулся- Ради чего, я работал пять лет и ты будешь работать, хрен знает сколько. -Я всё ещё, не могу поверить. Вы всё-таки его построили. Но почему в школе? -Ты знаешь подноготную проекта?- Он лишь покачал головой, говоря, что ничего, похоже, не знал- Комплекс был построен за три года. Именно тогда я и устроился сюда. И работал год. К тому-же, об этом не разрешено было говорить. Так я с тобой и расстался. За нами государство слежку устроило. Но, сколько бы мы не работали – всё на смарку. Проблема в том, что портал был не в том месте. Там материя была слишком прочна. Карл, тебе нужно объяснять про материю?- Друг улыбнулся- Не спасибо, мне в кабинете мозги этой материей забили. -Нужно было место, где она была слаба. И спустя, не большой поиск, оно оказалось здесь. -А почему школа работает? Раз тут такой важный проект идёт? -Давай будем откровенны, государство плевать хотело на людей. Прибавь, что у нас горели сроки, мы должны были сделать пробное испытание, ещё в декабре. А уже март был, на тот момент. Они ухватились за это место, и кровь из носу, но нужно запустить его. Пока было лето, мы перевезли всё оборудование. Я даже удивлён, что это так быстро произошло. -А когда будет запуск? Мы же уезжаем всем составом на съезд? Тимофея это информация не удивла, учитывая что он впервые её услышал. Тогда его лицо исказилось в печали и злости- Придётся довериться Пьеру... -А кто это? -Местный разгильдяй. Он у нас охранник, по этому коридору. Хотя как он следит... Сегодня разнимал ребят, так как он и его напарник, имени не вспомню, просто стояли и смотрели на это- Он посмотрел на стол- Придётся, написать инструкцию, чтобы он в нужный момент, всё нажал- Мысли о переносе запуска, конечно, проскакивали в голове Тимофея, но слушать его всё ровно с верху, слушать не будут. -А нельзя, более ответственного? -Кого? Единственный – Вильгельм, ушёл на больничный. Остальные, такие же. Я выбрал его, потому что, знаю его больше. Тут можно хотя бы, общий язык найти- После небольшой паузы, Тимофей добавил -Надеюсь не выйдет нам боком. И не наделает неприятностей- Он облегчённо выдохнул. Находясь, в бложенном неведении, даже не представляя насколько всё будет плохо.