Портрет девицы Темлициной

Шла третья осень без него. Её день начинался теперь на час позже, вставать на заре стало не под силу. И зачем теперь подскакивать в самую рань? Не осталось великих дел, которые они обдумывали с утра до вечера, как не осталось ничего от далеких лет любви. Когда убирали волосы, зашёл Платоша, а за ним лакей с портретной рамой, обернутой тканью и перевязанной бечёвкой. — Матушка, — Зубов опустился на колени и поцеловал руку. — Боровиковский закончил картину, которую ты заказывала. В первый миг Екатерина подумала, что сошла с ума и именно поэтому видит его лицо и фигуру, но приглядевшись, поняла, что перед ней черты девицы. Век просвещения близился к концу, но секреты работы памяти учёные ещё не познали. Почему стоило только бросить один взгляд на картину, чтобы заново прожить всё, что было?

***

В первую встречу он стоял среди других в черном кафтане и треуголке, светло- каштановые кудри падали на плечи. Глаза голубые, быстрые и искрящееся огнём, который горел десятилетиями, начав угасать только в последний год. Тогда она не заметила ни четко очерченных скул, ни пухлых розовых губ, которые намного позже будет целовать. Тогда она тосковала по Станислову и, поглощенная подготовкой бестужевского заговора, быстро забыла того студента, как и прочих. Весной, за несколько месяцев до восшествия на престол, она нашла его в библиотеке Ораниенбаума. Книг там было множество, но великий князь не читал ни одной, предпочитая наряжать лакеев в солдатиков и заставлять маршировать. Екатерина признала студента не сразу. Он прислонился спиной к стене и, держа в одной руке многотомную «Естественную историю» Бюффона, грыз ногти на второй, погрузившись в чтение. — Как вы быстро, читаете, сударь, — сказала женщина, садясь в кресло библиотекаря. Долго стоять она не могла из- за распухших ног. Парень оторвался от книги и смущенно поклонившись, пробормотал: — Простите, ваше высочество, я бы не посмел зайти сюда, однако, намедни я проходил мимо вместе с Георгом здесь и увидел Бюффона. Давно хотел почитать, а в книжной лавке дорого. Вот и решил, пока князя с герцогом нет… Простите. Он вернул книгу на полку, та тут же упала на пол. Екатерина засмеялась. — Кажется, книга не хочет снова пылиться, ожидая нового читателя. Любознательность не стоит извинений. — прибавила женщина серьёзнее. — Я вспомнила вас, Потёмкин. Прошу, не смущайтесь, составьте мне компанию в беседе, не то умру со скуки. Они говорили о философии и римской и греческой истории. Час пролетел, как один миг. Ни один другой мужчина никогда так не насыщал её ума. Как жаль, что поняла она это только после его смерти. Потом вернулся учитель и библиотекарь Петра Штелин и вместе с Георгом, шефом полка Потёмкина. — Gregor, der Großfürst möchte dich bei den Manövern der holsteinischen Kompanie sehen — сказал шеф своему ординарцу. Тот отвечал, за время дружеской беседы с княгиней позабыв, как следует отвечать старшему по званию: — А я бы век его не видел. К счастью, дядя императора не знал и слова по — русски и не считал нужным учить. Что до Штелина, то он понял сказанное и донёс бывшему ученику, но Пётр не наказал ординарца, занятый подготовкой похода на ненавистную Данию. Следующие воспоминания были самыми счастливыми: первый поцелуй, первое утро вместе, когда сорокапятилетняя царица всероссийская шалила, как малое дитя, играя с его замечательными кудрями. Через полтора года в животе пиналось дитя и ужасно хотелось персиков. Встревоженный голос фаворита вернул в безрадостное настоящее. — Матушка, позвать тебе медика? — Вздор, Платоша, я здорова. Она отвернулась, чтобы смотреть на такое родное лицо и не расплакаться. Зубов расценил это, как недовольство работой художника. Он сильно изумился, услышав противоположное: — Жалую Боровиковскому три тысячи рублей, а девице Темлициной — десять тысяч в добавок к тем десяти, что ей оставил князь Потёмкин в приданное. Вели записать в расходных книгах эту сумму, как потраченную на пшеницу для отправки в неурожайный немецкий город Цербст. Выйдите все, Платоша, оставь картину на столе. Екатерина достаточно изучила фаворита. Он годиться только для исполнения приказов, дипломата и правителя Новороссии из него не выйдет. В душе лишь подхалимство, а огня любознательности и смелости нет, но хочется обманываться, верить в то, что Платоша любит её не из-за кошелька, постоянно туго набитом серебренными рублями. Больше не будет громких побед, не падёт мусульманский Стамбул, не возродиться Константинополь. Ни в этом, ни в следующем веке не явится человек, подобный её Гришеньке. Люди, окружавшие императрицу, уходили в мир иной. И великая Екатерина доживает свой век, перестав быть таковой. Она встала и подошла к столу. Рукой коснулась лица девушки. То ли причиной тому была осень и завывающий ветер на улице, то ли вся тоска разом вышла наружу, она не знала причину, но захотелось выть в голос, как воют простые бабы на поминках. Есть много вещей, за которые в судный день с неё спросят. Ни об убийстве Петра, ни об своих связях с фаворитами она не жалела, а вот в том, что не поехала на похороны Потёмкина в Херсон и много лет не видела дочь, раскаивалась. Две эти вещи были выше человеческих сил. Если бы увидела его в гробу, в столицу бы не живой не вернулась.