5. Не можешь подавить — возглавь

      Пару лет спустя…

      С появлением детей Гарри мог с честной совестью игнорировать магловский будильник, но подозрительное перетоптывание коготков у головы было выше его сил. Да и вымывать помёт из волос не прельщало. Один из сниджетов, ждавших в изголовье, вопросительно чирикнул, и Поттер со вздохом призвал с кресла халат, мысленно проклиная неугомонных созданий, не давших ему поспать даже на долгожданное Рождество.       Гарри подозревал, что вскоре к аттракциону "покатайся на Поттере" присоединятся спешно растущие дети. В коридор он привычно вышел с парой счастливых птиц, гордо оккупировавших его плечи, и до ванной добрался без происшествий, пропустив мимо катящийся шар с Счастливчиком, загромыхавшим по лестницам на первый этаж.       На кухне Луна с Кричером с переменным успехом кормили детей, и Гарри, наложив модифицированный щит, принял участие в нелёгком деле, стараясь не смеяться над печальным домовиком, недовольным летающей повсюду кашей. Не пожелавшие когда-то возвращаться в чемодан Скамандера птицы предусмотрительно перелетели на подвешенную для них жёрдочку, наслаждаясь отборным зерном. Кружка магловского кофе, поданного после тихо бурчащим эльфом, окончательно примирила Гарри с новым днём, и в гостиную на вскрытие подарков он отправился в прекрасном расположении духа.       — Ты всё время забываешь шапку, поэтому можешь хранить эту на работе, — с улыбкой пояснила Луна, когда он достал из свёртка с рисунком фестрала нелепое вязаное создание.       Гарри взглянул на меховой носок с выглядывающими из петель львиными ушами. И со вздохом натянул требуемое на голову. Трансфигурации творения Луны почему-то не поддавались, но никто не мешал засунуть последний Рождественский подарок в карман и воспользоваться согревающими чарами.       — Твоя очередь, — вручил коробку Гарри.       — О! — улыбнулась Луна, сняв бумагу с большого футляра для украшений, где ждали своего часа колье и серьги. — Они прекрасны. Помоги мне, — Луна спешно развернулась, подобрав волосы. — Это чешуя опаловоглазого антипода? Рольф недавно наткнулся на гнездо, когда искал каменных золцеловов.       — Всё-то ты знаешь, — пробормотал Гарри, застёгивая замочек со смешанными чувствами.       В этом году с выбором подарка ему советовали и крайне настойчивые Блэки, уверявшие, что драгоценности не выходят из моды, и Ксено, предложивший заглянуть к мастерице, с которой Луна часто обменивалась идеями и украшениями. От колье из засушенных рыбьих глаз Гарри отказался, но написал Скамандеру, который и прислал переливающиеся чешуйки, чёрные перья с огненными всполохами и коллекцию чьих-то клыков, от вида которых пробрало даже закалённого жизнью аврора. Чешуйки выглядели наиболее безобидно, а прочие материалы на всякий случай были убраны в сейф до лучших времён. Но всё-таки было обидно, что Луна так быстро провела параллель с другом детства.       Поцелуй счастливой жены, наколдовавшей зеркало, чтобы оценить подарок, чуть примирил Гарри с первой реакцией, и за попытками детей вскрыть их собственные свёртки Поттеры наблюдали в воцарившейся гармонии. Джеймс, мнущий фуражку машиниста, неотрывно следил за ходящей по кругу моделью Хогвартс-Экспресса, Сириус с восторгом играл с летающим вокруг него снитчем, а Антарктида увлечённо разрывала яркую упаковку на мелкие кусочки, игнорируя сложенную маленькую мантию-невидимку, которую требовала для любимой игры в прятки со Снежинкой.       Сама Снежинка куда-то запропастились, и Гарри подозревал, что вскоре к ним присоединится весь их немаленький зоопарк, пополнившийся двумя пеплозмеями, всученными сердобольным Ксено, который не ожидал, что в ящике яиц вредных созданий попадётся пара живых и вполне готовых к вылуплению.       Гарри не ошибся, и вскоре дружелюбная камуфлори вернулась в гостиную, баюкая на руках шар с хомячком, который плотно обвивали два почти ручных создания. Сниджеты тут же влетели следом, для разнообразия заняв пост наблюдения на пушистой еловой ветке.       — Хозяин Гарри, — проскрипел явившийся Кричер, оправляя зелёную наволочку с принтом остролиста. — Прибыл Наследник Лонгботтомов. Он сообщил, что ему нужны радужные розы. На кону будущее рода.       — Розы? — переспросил Гарри, поправляя очки.       Весной прошлого года Кричер обнаружил, что проживание радужных ежей во дворе не прошло бесследно: один из кустов чёрных роз, которыми Блэки гордились уже несколько веков, изрядно пострадал от иглоукалывания. Кора в местах повреждений набухла, а после ветки выдали с десяток радужных бутонов. В итоге отец Луны почти поселился в особняке, изучая феномен.       Кричер спешно отгородил странный куст, со слезами предрекая уничтожение наследия рода. А вот редактор и контрабандист на полставки с восторгом ежедневно генерировал сумасшедшие названия нового вида. Поттер стоически отбивался от предложений продавать неизученное сырьё заинтересованным лицам (Ксено), сварить яд-пестицид по фамильному рецепту (Кричер), написать великую статью (Рольф), сделать семейное фото во дворе с питомцами (Луна) или хотя бы дать интервью в "Придиру" (снова Ксено).       Небольшую заметку в Придиру они всё-таки написали… И британские домохозяйки завалили Поттеров и Лавгуда предложениями покупки чудесных отростков, а вот международная гильдия гербологов никак не могла решить, кто же будет курировать столь одиозный проект. Прививать растениям части магических животных никто кроме Хагрида не пытался. Как показало время, куст цвёл круглый год, невзирая на минусовую температуру. И не приживался нигде кроме удобренной ежами почвы. Последний факт вынуждал садоводов кусать локти от зависти, потому что на запросы покупки ежей или хотя бы ежовых фекалий Скамандер свалил в кругосветку, заявив, что у Поттеров проживал крайне редкий вид, считавшийся вымершим к началу века. Это немного примирило безумных британских цветоводов, и они перестали осаживать магазины питомцев и международные зоопарки.       — Наверное, Невиллу нужен букет для жены, — задумчиво уронила Луна.       — Какой жены? — вытаращился Гарри.       Он не помнил столь триумфального события, зато прекрасно знал, что миссис Лонгботтом насела на внука с требованием, наконец, осчастливить правнуками. Девушка Невилла после визита деятельной старушки в спешке сбежала, и Лонгботтом, не заставший тогда явление любимой бабушки, ходил мрачный донельзя уже пару месяцев, напоминая потревоженного после спячки медведя.       — Конечно, будущей, — ответила Луна. — И если им повезет, то никогда не бывшей.       — А розы-то зачем? — не понял Гарри, махнув Кричеру, чтобы впустил друга в дом. Затем повернулся к сидящей в кресле Снежинке и попросил её спрятаться — та, понятливо кивнув, стала невидимой.       — Если делать предложение, то только с ними, — пожала плечами Луна, вчитываясь в чью-то открытку. — Жаль, что я не смогла пойти к алтарю с таким букетом.       Гарри припомнил букет из венериных мухоловок и подсолнухов и спешно заверил жену, что её букет был незабываемым.       — Гарри, Луна! — возвестил ворвавшийся в гостиную раскрасневшийся Невилл. — Я женюсь!       — Как я и сказала, — тихо пропела Луна, мягко улыбнувшись Невиллу и привлекая внимание дочери исчезающей под мантией подушкой. Анти нехотя оторвалась от клочка шуршащей бумаги и потянулась к ткани, изучая новую игрушку.        — А с каких пор ваша дверь посылает в Запретный лес? — уточнил Невилл, которому Кричер принёс на подносе перчатки и секатор.       — Завидуй молча, — буркнул Гарри, не жалевший о внедрении в защиту голосовых сообщений для самых настойчивых посетителей. Кричер больше не открывал двери всем благородным гостям, привыкнув, что в дом приходят исключительно по договорённости с хозяевами. Для перестраховки. — Праздники мы собирались провести по-семейному, — всё же выдал часть правды Поттер, поднимаясь с ковра и разглядывая давно позабытую тень смущения на лице друга.       — Да, прости, что так ворвался. Я… Это… Это судьба, понимаешь?       — Как зовут твою судьбу? — ухмыльнулся Гарри, прихватывая его за плечо и направляясь во внутренний двор.       — Офелия, — нежно протянул Невилл, заставив Поттера на миг заподозрить наличие приворота. Но аврорский индикатор зелий на шее уверял, что разновидностью Амортенции тут и не пахнет. — Это внучка Розмерты. Она ассистировала в Хогвартсе профессору Спраут, а со следующего года будет преподавать Гербологию.       — В вашем полку прибыло, — закатил глаза Поттер, снимая защитные чары с двери.       Выбирая и отрезая стебли для будущего букета, Невилл не прекращал болтать о своей избраннице, встреченной в Сочельник, и через десять минут Гарри уже знал всё и даже чуточку лишнего о прекрасной, как цветущий папоротник, девушке. И, провожая Лонгботтома, искренне желал тому получить "Да" на внезапное предложение, напомнив, что и Луна не сразу дала своё согласие.       — Не знаю, как ты это пережил, — покачал головой Невилл. — Бабушка, конечно, будет против, ведь Офелия из семьи трактирщиков, но я не намерен сдаваться, понимаешь?       — Понимаю, — хохотнул Гарри.       — Чирик? — раздалось вопросительное, и Поттер на секунду прикрыл глаза, ощутив привычное пожатие коготками сквозь свитер.       — Гарри, это что… Сниджеты?!       — Нет, это Капучино и Эспрессо, — ответил Поттер, взглядом давая понять, что комментариев не последует. Птицы, услышав свои клички, распушились, снисходительно поглядывая на чужака.       Невилл перевёл взгляд с одного сниджета на другого, вновь непонимающе посмотрел на мрачное лицо Гарри и, взглянув на прижатый к груди букет, прокашлялся:       — Что ж. Ладно. Возможно, рано говорить, но… ты будешь моим свидетелем?       Гарри оценил восторженный взгляд Невилла, который стоически игнорировал явление легендарных созданий, и хитро прищурился:       — Я даже знаю, какой сногсшибательный свадебный подарок вручу вам с превеликим удовольствием.       — Круче Арктумана Болотного? — смех Невилла, припомнившего подаренный на последний день рождения поющий кактус, окончательно стёр лёгкую нервозность, порожденную одной внезапно раскрытой тайной площади Гриммо.       И думая о редкой и, конечно, контрабандной хрустальной кувшинке, занявшей гостевую ванную, Гарри хмыкнул:       — Поверь, вы будете в восторге.