4. Всё тайное становится явным

      Внутренний двор дома 12 на площади Гриммо напоминал поле боя. Рольф, что-то ласково бормоча, бесстрашно подбирался к фырчащим радужным ежам, не готовым бросать отвоёванную территорию. Гарри страховал магозоолога щитами, предвкушая миг, когда вся незаконная фауна покинет особняк.       — Фариска, милая, — ворковал Рольф рядом с недовольно пыхтящей ежихой. — У меня для тебя целая мисочка сочных лунных червячков. Упитанных, шустреньких, сладеньких. Ещё я принёс ворох твоей любимой коры, чтобы чесать пузико. А твоих будущих ежат ждёт мягкое и тёплое гнездо. Идём, милая…       Поттер скептично смотрел в сверкающие ненавистью глаза ежихи, которая чихать хотела на уговоры Скамандера. В следующий миг плотный черномагический щит остановил десяток радужных игл, едва не превративших Рольфа в решето.       — Не хочешь червячков? — удивился маг. — У меня есть твои любимые гранаты. И большие из теплицы, и маленькие из Турции. Тебе же нравится хрустеть их косточками?       Гарри закатил глаза, жалея, что на этот вид магических тварей опасно воздействовать левитацией. Транспортировка ежей уже вышла за пределы выделенной на это пары часов. Приближался обед, а шустрые комки игл перекатывались по внутреннему двору, не желая идти на руки законному хозяину. Поттер не видел процесс заселения ежей, но что-то подсказывало, что их просто вытряхнули в мешке и убежали прочь.       Покидать обжитую территорию экзотические питомцы Скамандера не собирались.       Фариска оказалась особенно упёртой. Она забилась в угол, верещала дурным голосом и растеряла почти все иглы, всадив их в фасады дома и щиты Гарри. Оружие массового поражения жадно заглотило третьего по счёту лунного червяка, которыми Рольф задабривал любимцев, и дозволило взять его на руки. Когда Скамандер почти дошёл до своего примечательного чемодана, раскрытого в центре двора, ёжиха всё же чихнула, и Поттер метнулся к магу, перебирая в уме заклинания первой помощи. Однако плотный жилет не дал иглам вонзиться в тело Рольфа, и Гарри облегчённо выдохнул, с запозданием опознав в тиснении ткани очертания чешуек какого-то зверя.       — Сброшенная чешуя двурога, — миролюбиво пояснил Рольф, баюкая заурчавшую ежиху.       — От иглы в шею он не спасёт, — тихо заметил Поттер.       Скамандер беззаботно пожал плечами и полез в фамильный чемодан, прижимая к груди своё полысевшее сокровище. Гарри оглядел развороченный двор и со вздохом призвал из стены разом десяток игл. У кованной лавки неспешно собиралась радужная охапка. А в кустах подозрительно затаилась ещё пара ежей.       — Вы не хотели бы высадить несколько плодовых деревьев? — спросил Рольф, вылезая из чемодана с лениво шевелящимся мешком.       Тяжёлый аврорский взгляд просверлил плотную ткань:       — Нет. И сделаем перерыв.       — Может, всего один кустик поющих слив? У Лавгудов прекрасно прижились бомбардирующие цеппелины.       — Оранжевые? — припомнил Гарри чудесный двор тестя, который не хотелось посещать с августа по сентябрь.       — Да! Сперва мы думали, что это танцующие сливы, но мистер Лавгуд сказал, что так даже лучше. У бомбардирующих особенно нежная мякоть и сладкий вкус.       "А ещё феноменальная меткость с попаданием в лоб", — подумал Поттер, направляясь к входу в дом. Увидев приоткрытую створку, Гарри замер.       — Я закрывал дверь.       — Уверен? — спросил Скамандер и охнул, когда странное растение в мешке ударило его в живот.       — Уверен, — Гарри рванул в дом. — Кричер!       Домовик не сразу явился на зов, но стоило ему появиться под очи хозяина, Поттер застонал. Пучок радужных игл и укоризненный взгляд старика не давали усомниться в случившейся катастрофе.       — Если моя семья пострадает, ты — покойник, — рыкнул Гарри Рольфу, бегом поднимаясь в детскую.       — Ежи не нападают на людей, если те не пытаются их поймать, — утешил маг, взбегая следом. — И оставшаяся пара даже не принимала участия в войне за Фариску!       Поттер мельком подумал, что сражаться за Фариску решили индивиды с начисто отбитым инстинктом самосохранения, но отринул мысли, затормозив у открытой двери оранжереи:       — Опять?!       — Гарри? — вышла из соседней комнаты Луна. — Вы уже закончили? Ты не видел Счастливчика? Нигде не могу его найти.       Поттер припомнил последнее развлечение хомяка, когда тот катался по сверкающим паласам и счастливо спрыгивал с лестницы в своём непробиваемом беговом шаре. Какими чарами Скамандер усилил конструкцию бравый аврор не знал, но подозревал, что игрушка переживёт и прямое попадание Бомбарды.       — Он точно в порядке. Где дети?       — В детской.       — Это ты открыла оранжерею?       — Я? Я думала вы уже закончили, и оставили дверь открытой… Златоглазок всегда было трудно выловить, поэтому я не решила, что вы не стали…       Гарри с Рольфом обменялись взглядами, и тут на амальгаме зеркала зашевелилась алмазная ящерица.       — Это всё твои лечурки! — злобно прищурился Поттер, обернувшись к магозоологу. — Луна иди к детям и запри дверь. По дому бродят радужные ежи!       — Нет-нет, они уснули в кухонной кладовке, — мечтательно улыбнулась ведьма. — Такие милые.       — Это точно Анис и Аир, эти малыши так любят приправы! — начал было Рольф, но замолк под напряжённым взглядом зелёных глаз.       Притихший мешок вновь завозился в руках мага, и Поттер процедил:       — Тащи сюда свой чемодан и пакуй ежей. Ящерицы и лечурки уже сбегали. Надеюсь, ты ведёшь их счёт.       С тихим кряканьем в коридор из гостевой спальни гуськом вышла семейка диринар. Замерев на полпути, мамаша издала петуший крик, и весь птичий выводок распался на перья, появившись где-то в другом месте.       Гарри обречённо застонал.       Сбор теплолюбивой фауны Скамандера, вдруг решившейся на вояж по темномагическому особняку, продвигался с переменным успехом. Тройка кроленей обнаружилась чрезвычайно быстро, потому что самый мелкий из них случайно заперся в шкафу, а два других пытались освободить детёныша, безжалостно тараня двери. Лечурки прибежали, стоило Рольфу наиграть пару нот на вырезанной дудочке, а вот стремление поймать диринар обернулось испытанием похлеще борьбы с радужными ежами. Луна хохотала до слёз, разглядывая друга и мужа, в итоге согласившегося нацепить костюм из перьев, чтобы подобраться к пугливым птицам.       Попытки засунуть внезапно разросшегося древолаза усугубились отбитой ногой и прищемленными пальцами. Ящерки разнесли золу по всему дому, не брезгуя передвижениям по стенам и потолку. Портреты Блэков подняли такой шум и гам, что перекричали даже проснувшихся детей, а последней каплей всеобщего хаоса стал счастливо носящийся под ногами шар с кудрявым хомяком, магическим образом вылезавшим из клетки, куда Кричер относил его минимум десять раз.       Мерцающих бабочек оставили напоследок вместе с затаившейся парой сниджетов. Насчёт выводка златоглазок Поттер и Скамандер единодушно махнули рукой, без сил упав в кресла гостиной. Насекомые не относились к редкому виду, и были выпущены в оранжерею для урегулирования магического фона и как разнообразие рациона части других временных обитателей.       Луне нравилось, как светящиеся мотыльки подсвечивают растения, и Гарри решил, что не будет даже пытаться вывести странный вид. К вредителям они не относились, питались распылённой в воздухе магией, поэтому перспектива устроить ночную подсветку по всему особняку Блэков не казалась такой уж печальной. Некоторые портреты не слишком благосклонно отнеслись к перелетающему скоплению мелких насекомых, но основная часть увидела в сверкающем золотом облаке особое очарование и подтверждение магического величия гнезда рода Блэк.       — Пора ужинать! — постановила Луна, когда часы отбили семь или восемь вечера. — Мы со Снежинкой уже уложили детей. Я умираю с голоду, а вы?       Маги не нашли что возразить и из последних сил направились вниз. Гарри зашёл на кухню позже всех и, только увидев сервированный стол, понял, насколько проголодался. Отодвинув стул, он сел и услышал странный треск.       Одна из меток, которые были навешаны на жильцов дома, потухла.       Поттер подскочил, рассматривая сидение и упавшим голосом заявил:       — О нет, — он осторожно взял в ладони безжизненный меховой шар, изрядно потерявший в пушистости. — Я… Я раздавил Снежинку.       — Гарри, — в голосе Рольфа послышались те самые миролюбивые нотки, с которыми он обращался ко всем без исключения тварям. — Это помпон от шапки.       Поттер поднёс к глазам пушистый комок, сжал его пару раз, повторив странно звонкий хруст, и не нашёл доказательств обратного, когда из шерсти вдруг выпало треснувшее ядрышко сливы-цеппелины.       — Но… — маг взглянул на жену, которая хлопнула невыносимо честными глазами.       — Всё в порядке? — уточнил Рольф, подбираясь к палочке. Поттер опасно прищурился:       — Кто такая Снежинка? И где она?       — Снежинка за столом, Гарри, — обеспокоенно ответил Скамандер и поднял пустые ладони, когда Поттер прокрутил в руках скользнувшую из кобуры палочку.       — Где? — Гарри обвёл напряжённым взглядом стол и пустые стулья.       Рольф с Луной непонимающе переглянулись и в один голос протянули:       — За столом.       — Кричер? — не понял Поттер.       — Да, хозяин, — домовик перестал расставлять блюда и взглянул на мага.       — Кричер, где сейчас Снежинка? — спросил Гарри, понимая, что в процессе знакомства с питомцем Луны упустил какую-то критически важную деталь.       — За столом, хозяин, — ответил эльф. — Ест виноград.       И тут блюдо с виноградом волшебным образом сдвинулось к пустому стулу, а паря ягод оторвалась, чтобы исчезнуть в воздухе.       — Она невидима, — озвучил очевидное Поттер.       — Иногда, — абсолютно спокойно подтвердил домовик.       — Может быть, Снежинка, сделает одолжение и перестанет быть невидимой? — сжал зубы Гарри.       — Она очень застенчива, — поспешил объяснить Рольф. — Если ты её ещё не видел — ничего страшного.       — Но ты же видел её, как меня, — склонила голову Луна. — И не раз.       — Хозяин уже видел Снежинку, — подтвердил Кричер.       Гарри почувствовал, что его предел терпения подходит к концу.       — Рольф, кого ты подарил Луне? — вкрадчиво спросил Поттер, едва не переходя на позабытый парселтанг.       — Чудесную няню и очень отзывчивое создание! — принялся петь дифирамбы маг. — Она любит детёнышей всех видов и часто помогала мне выхаживать малышей. Но, увидев ваших детей, не смогла покинуть их. Особенно Анти. Конечно, я буду скучать по верной помощнице, но зато я буду уверен, что ей ничто не угрожает. Иногда она приходила баюкать даже саблезубых гарпий, прямо как мой дед, — в голосе Рольфа неодобрение сменилось подозрительным восхищением. — Знаешь, возможно, это она открыла оранжерею… Мы никогда строго не ограничивали биомы, и животные иногда ходили друг к другу в гости. Она могла решить, что поступает правильно, потому что никто не говорил ей, что так делать нельзя.       Маг пробормотал что-то ещё, пока Гарри сверлил взглядом пустой стул, наконец, заметив искажения на фоне спинки. Вскоре в воздухе проступили невыносимо печальные голубые глаза, и с тихим вздохом на стуле возникла, возникло… Поттер нахмурил лоб, припоминая атлас магических тварей, но ничего подобного в памяти не сохранилось. Зато память соизволила подкинуть сцену первой встречи. То, что Гарри принял за игрушку детёныша Йети, с которой играли дети под музыкальным шаром, оказалось и было новым питомцем Луны.       Снежинка протянула пушистую руку, оканчивающуюся кожистыми розовыми пальцами, и отщипнула ещё пару виноградин, на диво аккуратно отправив их в рот. С момента обнаружения странная тварь не произнесла ни звука.       — Гарри, ты пугаешь Снежинку, — вздохнула Луна.       — Камуфлори по своей природе очень застенчивы, — закивал Рольф.       — Камуфлори? — Поттер склонил голову, припоминая существ, шерсть которых шла на изготовление мантий невидимок. — Разве они не должны больше походить на помесь ленивца и, не знаю, колли?       — Самцы, да, — внёс ясность Рольф. — Девочки более короткошёрсты и подвижны.       Снежинка, зарябив, буквально растаяла в воздухе.       — Луна? — с подозрением спросил Гарри. — А что за комок я раздавил? Или сломал?       — Я видела у маглов такие интересные мобили из игрушек, играющие мелодии по кругу. И мы с отцом решили, что сделаем тот, что способствует любви к животным всех форм и будет безопасен, если чары левитации спадут в ненужный момент. Снежинке очень нравилось слушать музыку, поэтому она носила его с собой, — ведьма склонила голову к плечу, делая вид, что не понимает, почему у её мужа дёрнулся глаз.       Поттер вытащил из кармана очки, чтобы изучить треснувшую косточку. С корректирующими линзами стал виден тоненький узор рун, покрывающий скорлупку.       — А Камуфлори входит в список запрещенных к содержанию? — голос Поттера был абсолютно спокоен, а потому куда более знакомая с градацией терпения мужа Луна попыталась скрыть широкую улыбку, закусив нижнюю губу.       — О, это интересный вопрос, — заюлил Рольф…