Часть 4. Эпилог

Это я, только дети трясут головами Не узнали меня. Говорят, что не смогут помочь Я стал сильнее, и теперь я не лягу к маме Но чудовища не пришли — я прождал их целую ночь

Дайте Танк (!) — Маленький

***

Я не помню, как добежал до кладбища. Не слышал криков охранника — просто перемахнул через забор, оказавшись внутри. Только тогда я пришёл в себя. Зная, что просто так этого не оставят, я решил просто дождаться, когда меня кто-то заберёт. А пока никто не приехал — я рассматривал могилы. Кто умер, когда и во сколько лет. Так наткнулся на могилу родителей. Я сразу не понял, что там именно мои родители. Только увидев на третьем надгробии Олину фотографию, до меня дошло. Я сел напротив них и начал разглядывать. Мама была такой, как я запомнил — тёмно-русая и с доброй улыбкой. Цвет волос папы я так и не узнал — на фотографии его волосы были крашеными в белый. Зато и он, и мама были кариеглазыми. Прямо как мы с Олей. Настоящая Оля, к слову, немного отличалась от той, с которой я общался на протяжении этих месяцев — её волосы оказались чуть темнее и менее кудрявыми, а вместо веснушек была родинка под глазом. Но в остальном — та же Оля. Она была младше меня — всего десять лет. Сейчас, конечно, было бы одиннадцать. А папе с мамой по сорок. После кладбища тоже почти всё как в тумане. Вроде, врачи приехали одновременно с опекунами. Те долго-долго разговаривали, решая мою судьбу. Психиатр тоже приехала. Я вдруг вспомнил её имя — Валерия Игнатовна. Мы с ней даже говорили о чём-то. А о чём — тоже помню смутно. Тот месяц, что я провёл в психиатричке, прошёл спокойно — отчасти потому, что меня ежедневно пичкали успокоительным и другими лекарствами. Много кололи руку, брали анализы. Но мне не привыкать — я же из нормальной больницы не так давно. Глупо, конечно, вышло — в школу на один день. Но что поделаешь. Летние каникулы для меня начались в мае — опекуны решили не отправлять меня в школу до осени. Это были первые каникулы на моей памяти. И мне они… Понравились. Сначала я где-то месяц был предоставлен сам себе и взахлёб читал научные книжки. Потом, где-то в июле, мы махнули в Турцию на море. В общем, каникулы у меня вышли самые что ни на есть нормальные, и меня это вполне устроило. Первого сентября я почти не волновался. Знал, что буду не один такой — Анфиса специально нашла только недавно открывшуюся школу, где новенькими будут все — и я, и остальные ученики, и даже учителя. Тут, конечно, Андрей не доволен — возить меня через пол-города к тем, кто только-только из института он, конечно, не очень хочет. Но я что? Я ничего. Там ведь я тоже буду отличаться — за лето я так и не научился смотреть людям в глаза. Во дворе сигналит машина — терпение Андрея на исходе. Я хватаю портфель и уже было хочу выбежать… Как вспоминаю о важной вещи. Смотрю на фото, перевязанное в углу чёрной лентой: — Оля, не скучай! Я вернусь скоро! Надеюсь, теперь с чёлкой! Тихо смеюсь и выхожу. До того, как я стану восьмиклассником, осталось всего сорок с лишним минут…