|4| Поводок

Аластор без комментариев внимательно выслушал размышления насчёт дела, до которых они с Люпином вчера вечером смогли прийти, но когда она дошла до момента, когда озвучивала обоснованные сомнения Римуса в необходимости её нахождения там для ведения этого расследования, он скептически хмыкнул и поджал губы, буравя её недовольным взглядом. — Он всё время твердит про какой-то «поводок», — закончила она, закидывая лодыжку к себе на колено. — Ты мне не скажешь, что это всё значит? Что за паранойя? Перед тем, как ответить ей, Грюм потянулся за фляжкой, что лежала на его столе среди разномастных рядов закупоренных пробирок с каким-то мутным содержимым. Тонкс догадывалась, что внутри фляжки отнюдь не лекарство от кашля, хотя запаха огневиски от своего наставника она не замечала. Он сделал глоток и, видимо, увидев, что она за ним наблюдает, протянул ей, предлагая присоединиться. Даже если это была всего лишь горькая настойка, напиваться с самого утра не входило в её планы, поэтому, поморщившись, она отрицательно помотала головой, на что получила смешок от Аластора. Тот сделал ещё один глоток. — Он прав насчет поводка, — поморщился он, закручивая металлическую крышечку. — Об этом Фадж собирался поговорить с тобой при личной встрече. Сегодня. — Блядь, — выругалась она. — А сразу нельзя было мне это сказать? Она теперь даже в своих глазах выглядела полной дурой. Люпин раскусил задумку в первые несколько минут, только лишь прочитав сопроводительное письмо, а она ведь правда верила, что насчет поводка Римус просто перегибает палку из-за излишней тревожности. — Я не думал, что тебе надо объяснять настолько очевидные вещи, — пристыдил её Грюм. — Корнелиус давно хотел его контролировать. А тут практически все звёзды сошлись, чтобы навязать ему кого-нибудь из авроров. Тонкс потёрла виски. Ей стало немного неловко и стыдно перед Люпином. Как она выглядела в его глазах? Она вспомнила его внимательный и возмущённый взгляд, буквально кричащий: «Ты правда настолько глупая или очень умело прикидываешься?» — Несколько лет назад ему уже собирались навязать такое сотрудничество. Но… — он остановился, делая акцент на последнем слове. — Может, ты помнишь тот инцидент с похищением аврора в Дартфорде под Рождество девяносто первого? Когда при штурме старой автомобильной мастерской в Катерхэме погибло несколько наших ребят. — Эйнсли? — припомнила она фамилию одного из погибших авроров. Аластор кивнул, задумчиво крутя в руках фляжку. — И Фэйрберн, — добавил он. Тонкс вспомнила, что в то время она ещё проходила обучение на аврорских курсах и практиковалась под руководством Бруствера, а практикантов он не посвящал в текущие расследования. Кингсли гонял её и в хвост и в гриву в патрули, или же ей приходилось мотаться по внутреннему Лондону по разнообразным пустяковым поручениям, и она не знала, чем живут её старшие коллеги. Но тот случай был особенно резонансным, Аврорат стоял на ушах, гудя, как возбуждённый улей. Эйнсли был всего на пару лет старше Тонкс и, соответственно, учился на несколько курсов выше. А Фэйрберн вообще был одним из опытнейших авроров. Подробности инцидента до неё не дошли, только слухи о том, что в убийстве авроров замешан кто-то из своих, но начальство такие обсуждения пресекало на корню. А то, что это именно её новый напарник был причастен к их смерти, она и подумать не могла. — Что тогда произошло? — поинтересовалась Тонкс, доставая со своего стола из обширной подшивки личных данных Люпина краткую сводку со списком операций, в которых он принимал участие. — А что может произойти, когда два отдела работают без согласования друг с другом? Что случается, когда начальники не могут найти общий язык и точки соприкосновения? — Грюм горько махнул рукой, что означало, что этот вопрос чисто риторический. — Там была полная неразбериха, если хочешь кровавых подробностей, обратись в архив, доступ я тебе подпишу. На выходе мы получили три трупа и проваленную операцию. Она прошлась пальцем по списку с датами проведения и кодировкой каждого задания для более удобного поиска в архиве и, найдя подходящую дату, подчеркнула этот номер дела ногтем, чтобы в будущем затребовать его из аврорского архива. — В его личном деле никаких отметок, если бы ты не сказал, я бы даже не обратила внимание, — удивлённо заметила она, поднимая взгляд на своего наставника, который выглядел сейчас очень хмурым. Его магический глаз скосился на файл, что держала она, а обычный продолжал внимательно изучать её выражение лица. — Такое не пишут открытым текстом, — он протянул руку, чтобы забрать документы у неё из рук. — Надо уметь читать между строк. Она отдала ему раскрытую папку. Грюм послюнявил указательный палец, пролистал к самому концу документа и уверенно ткнул пальцем в небольшую сноску к обширному списку с датами местных командировок. — Видишь, после того Рождества его отправляли в ирландское управление на пару месяцев, — пояснил он. — Так в Министерстве решают проблемы: старая добрая исправительная ссылка. Она хмыкнула: — Ну, не в Азкабан и слава Мерлину. Как это случилось? — ей не терпелось узнать подробности. — Эйнсли и Фэйрберн накинулись на Люпина, не разобравшись в ситуации, посчитав его похитителем. После внутреннего расследования, действия Римуса были расценены, как самозащита, и его вернули. Но для авроров он стал прокаженным. Помимо того, что у него есть эта его особенность, так ещё и несколько смертей сослуживцев за плечами. — А что стало с тем похищенным аврором? — нахмурившись, спросила она. — Я же сказал тебе, что там было три трупа. Он тоже погиб. Робардс всё ещё винит в его смерти Люпина. — Так это был напарник Гавейна? Каспер? — Кесслер, — поправил её Аластор. — Хотя, по всей видимости, тот был мёртв ещё до того, как эти двое прибыли на место. Гавейна тогда тоже в добровольно-принудительном порядке собирались навязать в напарники к Римусу. Но наш мистер «я сам» и в тот раз настоял на том, что ему никто не нужен, и Робардс не стал с ним спорить. — То есть ты хочешь сказать, что Люпин один справился с двумя аврорами? — решила уточнить она. Грозный Глаз утвердительно кивнул. — С ними, а до этого ещё с парой похитителей. Тонкс присвистнула. Она, конечно, предполагала, что Римус действительно хорош как в магии, так и физически: то с какой лёгкостью он справился с ней у него дома, даже не использовав палочку, её достаточно впечатлило, но чтобы настолько… — Ну и ну-у-у, — удивлённо протянула она. — Честно, не могу себе пока представить. — Ты просто не видела его в деле. И я бы хотел тебе пожелать, чтобы не увидела, но тебе придётся. Как пришлось когда-то мне. Он, по всей видимости, рефлекторно провёл указательным пальцем по шраму на своей щеке, тянущемуся от его правого глаза до верхней губы. — После того случая никто больше не заикался о том, чтобы хотя бы кого-то поставить в напарники к Люпину. Даже в своем подразделении он persona non grata, — Аластор произнёс этот замысловатый термин с явным акцентом и нажимом на букву «р». — Да, это я уже поняла, — выдохнула она, вспоминая реакцию Перси на новость о том, кто будет её новым напарником. — Его не жалуют. — И боятся, — добавил Грозный Глаз, скучающе качая искусственной ногой. — Я не могу сказать, что после того, что ты мне рассказал, у меня прибавилось желание работать с ним, — призналась Тонкс. — Зато у него прибавилось, — хохотнул Аластор, хмуро глядя на свой аврорский браслет: по всей видимости ему пришло какое-то сообщение от начальства. — Тебе всё-таки удалось его заинтриговать. Она удивлённо посмотрела на Грюма, ожидая, что он продолжит. — Вчера он несколько часов убил, чтобы достать твоё личное дело, — пояснил начальник, не скрывая довольную улыбку. — Даже на работе задержался, что совершенно не характерно для него. «Значит, он тоже любитель прощупать подводные камни таким образом», — отметила про себя Тонкс. Насколько она помнила, в её личном деле не содержалось никакой страшной тайны, да и послужной список не был таким уж обширным: за два года работы в Аврорате она не могла похвастаться какими-то особыми достижениями или досадными промахами. Ей, конечно, приходилось всячески помогать Аластору на вторых ролях, но на доску почёта за такое не вешают и Орденами Мерлина не награждают. Иными словами, он не мог найти там ничего её компрометирующее. Разве только информацию, что она почти завалила выпускной экзамен по примирению беспалочковой магии, каким-то чудом пройдя по самому возможному минимальному баллу, и теперь у Люпина будет веский аргумент против неё. Хоть она и не видела заключение Бруствера по результатам её практики своими глазами, но знала, что в её деле оно точно есть. Кингсли тогда ей прямо в лоб сказал, что с её внимательностью и умением концентрироваться, ей и мечтать нельзя о применении серьёзных боевых заклинаний без палочки. И то, что Люпину станет об этом известно, было немного уязвляюще. Особенно после того, что она ему наплела про Инсендио. — Но я бы на твоём месте не переживал. Может, пусть и неосознанно, но таким образом он пытается протянуть тебе руку, получше тебя узнать. — Очень необычный способ, — скептически буркнула она. — Я бы сказала, что ты натягиваешь сову на глобус, а он просто опять ищет причины, чтобы меня слить. — Каждый делает шаги навстречу, как умеет, — усмехнулся Аластор. — Не все такие раскрепощённые, как ты. Хотя завалиться без предупреждения к нему в дом, а потом вырубить, конечно, тоже сомнительный способ по налаживанию отношений. Тонкс пожала плечами: — Я никогда и не говорила, что мастер в этих делах. Все эти «разговоры через рот» точно не про меня, — она картинно поморщилась. — Иногда для того, чтобы заводить друзей, достаточно быть дружелюбным, — философски заметил Аластор, поднимаясь со своего кресла. — Скажи, пожалуйста, это ему, — она кивнула на личное дело Люпина. — Я уже и правда склоняюсь к тому, чтобы отказаться от этого дела. Слишком сложно… И, видимо, опаснее, чем я думала. Хоть совсем недавно она бахвалилась тем, что не из пугливых, новая открывшаяся информация прибавила весомых аргументов на чашу весов «против». — Если ты это сделаешь, я верну тебя обратно Брустверу в подчинение, и будешь до конца своей службы патрулировать Косой переулок, — проворчал Аластор, наставнически грозя ей пальцем. По его выражению лица было понятно, что он, скорее, шутит, чем говорит серьёзно, однако в каждой шутке есть только доля шутки. — Из опасностей – высокая вероятность поскользнуться на обледеневшей мостовой. Зато чертовски просто! Как два пальца обоссать. Она поморщилась от крепкого сравнения, которое использовал Аластор. — Ладно, через пару часов у тебя аудиенция, — он крякнул на этом слове, — у Фаджа. Если я буду потом на месте, доложи мне по факту вашей беседы. Тонкс закатила глаза: — Так точно, сэр, — выдохнула она, картинно козыряя правой рукой. — Какие ещё будут ценные указания? — Поменьше паясничать, побольше внимания к деталям. И, Тонкс, сделай так, чтобы мне потом не пришлось выслушивать лекцию от Руфуса, которого выдерет Фадж за то, что ты якобы не умеешь стучаться или слишком панибратски обращаешься к Министру. Она медленно кивнула несколько раз, провожая взглядом чересчур довольного собой Аластора, который чуть пружинящей походкой направился на выход. Когда дверь закрылась, её взгляд вновь упал на личное дело Люпина, и она звучно выругалась вслух подцепленным от него же ругательством. «Два раза постучать, потом войти, два раза постучать, потом войти», — твердила она про себя, чтобы не забыть правильную последовательность действий. Пока она добиралась до кабинета Министра, в её голове успела пронестись добрая сотня сценариев, по которым могли развиваться события внутри. О чём таком может попросить её Фадж, как будет выглядеть этот, так называемый, поводок? Что ей придётся делать? Уже находясь перед входом в кабинет Министра, она ощутила, что заметно нервничает. Даже перед тем, как войти, решила сменить свой обычный яркий цвет волос на нейтральный русый. Она постучала два раза по косяку и затем дёрнула ручку. Но дверь оказалась заперта. Тонкс выругалась и посмотрела на часы, висящие прямо над верхним косяком. Если время было верное, то она пришла вовремя, либо всё-таки опять перепутала время, к которому ей было назначено. — И вновь здравствуй, Тонкс, — раздался знакомый голос позади неё. Она обернулась и встретилась с улыбающимся взглядом. Перси стоял чуть позади неё, опираясь плечом о стену, по-хозяйски засунув руки в карманы. Она отметила, что его новенький костюм сидел на нём идеально, словно его скроили специально для его худощавой фигуры. Никаких миленьких заплаток, которые ей так нравилось рассматривать на мешковатой одежде его брата Чарли, когда лекции по теории магии были особенно скучные. — Привет, — выдавила она из себя. — Ты не знаешь, Фадж на месте? — спросила она на удачу. — Знаю, он сейчас подойдёт, у него затянулся процесс заседания суда, — пояснил Уизли. Она расслабленно выдохнула: — Я-то думала, что опять перепутала время. — Время верное, — улыбнулся он, — ты перепутала дверь. На правильной двери красовалась табличка с огромными буквами «Приёмная Министра Магии». Занятая своими мыслями Тонкс проскочила мимо, даже не обратив на неё внимание. — Но тут тоже заперто, — прокомментировала она, дёргая дверную ручку. — Знаю, — Перси самодовольно ухмыльнулся, на что в ответ она непроизвольно фыркнула. Парень театрально достал из кармана ключ с какими-то вензелями и уверенно вставил его в замок. — Чай? Кофе? — спросил он, поворачивая его в замке, даже не пытаясь скрыть белоснежную улыбку. Вопрос — откуда у него ключ от приёмной Министра, отпал сам собой, когда она увидела именную табличку на огромном письменном столе, занимавшим большую часть кабинета. «Секретарь П. Уизли», — вещала новенькая она на пока что идеально пустом столе, в лакированной поверхности которого, наверное, можно было разглядеть своё отражение. Тонкс действительно понятия не имела, что он уже стал его личным секретарём. Вчера он хоть и козырял своим положением, но так и не обмолвился, что уже занял эту должность. Она думала, что он всё ещё рядовой служащий. — Я видел в списке, что тебе назначено на сегодня, — подтвердил Перси. — Не успел вчера вечером поинтересоваться у тебя, по какому поводу эта аудиенция, как нас грубо прервали. Он ладонью пригласил её присесть на кажущееся жутко неудобным кожаное кресло, расположенное перед его столом, а сам прошёл за него и достал с книжной полки довольно внушительный фолиант. Тонкс выдохнула: — Я не думала, что он всё-таки придёт, — пояснила она. — На самом деле, мы с Люпином едва знакомы, — зачем-то призналась она. — Я уже потом это понял, — хмыкнул он, пролистывая книгу записей практически до середины. — Наверное, всё же не стоило тебя оставлять с ним наедине, — он поднял свой взгляд, встречаясь с её. — И пока не стало слишком поздно, хочу тебе сказать, что моё вчерашнее предложение всё ещё в силе, — он пододвинул ей раскрытую книгу, полностью заполненную разнообразными именами магов, удостоившихся аудиенции у Фаджа. Она отметила, что среди бесконечного списка посетителей кабинета Министра несколько раз мелькала фамилия Аластора. Он как минимум три раза за последние десять дней бывал на приёме у Фаджа. — Распишись в свободном месте напротив своего имени, — проинструктировал её Перси. Тонкс прошлась пальчиком по списку визитёров, зацепившись за фамилию Люпина, которая была буквально втиснута в список между строк, словно тот вломился без очереди. Видимо, это был вчерашний его незапланированный визит, когда он пытался соскочить с их общего дела. Она прошлась дальше и нашла свою фамилию. Забавно, что имя её было сокращено до одной заглавной буквы, когда имена и фамилии других магов были полностью выведены красивым каллиграфическим почерком. — Готово, — отрапортовала она, протягивая книгу записей обратно. Подпись у неё тоже состояла из одной буквы «Н». Н — значит Тонкс. Перси с важным видом забрал фолиант и посмотрел на часы. — Так что, ты не передумала насчет моего предложения? — он лукаво перевёл взгляд на неё. — Не передумала, — эхом отозвалась она и хотела уточнить, с какой целью он так настойчиво хочет её отговорить, но дверь в приёмную открылась, и внутрь неспешно вошёл полноватый мужчина, озабоченно хмурящийся в какой-то документ. Кажется, он даже и не заметил её присутствия в кабинете. Перси моментально подскочил с кресла на ноги. Тонкс же чисто машинально повторила его движения. — Министр, — обратился к нему Перси. Мужчина оторвал взгляд от бумаг и только сейчас обратил на неё внимание, а затем вопросительно посмотрел на Перси. — Нимфадора Тонкс, — представил её Перси и, кажется, даже немного склонил голову в поклоне. — Назначено на полдень. — А, да, — его взгляд просветлел, словно он её вспомнил. — Птичка Аластора. «Птичка?» — она нахмурилась от такого фривольного использованного к ней слова. — Младший аврор Тонкс, — поправила она его, на что в ответ получила снисходительную улыбку. — Две минуты, и я буду готов вас принять. Перси, вытянувшись по струнке, почтительно кивнул и Министр скрылся за дверями своего кабинета. — Тонкс, ты с ума сошла? — прошипел сквозь зубы Перси, как только дверь за Министром захлопнулась. — Что? — она хмуро уставилась на возмущённого парня, совершенно не понимая, что именно его так возмутило, но кончики ушей Уизли покраснели от испытываемого им недовольства. — Что?! — удивлённо повторил он. — Ты осадила самого Фаджа, птичка, — он выплюнул последнее слово, цитируя Министра. Она покачала головой. — Серьёзно? Если бы он тебя назвал «голубком», ты бы это стерпел? — скептически спросила она. — Да, — без сомнения в голосе ответил он. — Если бы от этого зависела моя карьера, то, пусть меня обзывают хоть гриндилоу… хоть пикси… — он запнулся, видимо вспомнив, что именно эти слова вчера вечером она говорила ему в подобном контексте. — Ну, значит ты меня всё-таки понимаешь, — покачала головой она, протягивая руку, чтобы открыть дверь в кабинет Министра. — Погоди, Тонкс! — он схватил её за предплечье, оттягивая таким образом от двери на шаг. — Да что ещё? — возмутилась она. — Я уже сказала, что мне не нужна твоя помощь. Перси выдохнул и отпустил её руку. — Сначала надо постучать — он демонстративно ударил несколько раз кулаком по дверной панели. Ручка сама по себе повернулась и дверь приоткрылась, словно приглашая пройти. Секретарь открыл перед ней дверцу и небрежно кивнул: «Проходи». Кабинет Министра из-за плотно задёрнутых штор был в полумраке, поэтому первым взглядом разглядеть какие-то нюансы окружения ей не сильно удалось. Да и Тонкс совершенно не хотелось слишком долго находиться в этом месте, а побыстрее получить вводные, чтобы уже сорвать этот пластырь неопределённости. Заметив её, Фадж снял свои очки и посмотрел на неё исподлобья. И кивнул на высокое кресло перед его столом, приглашая её присесть. — Если можно, я постою, — попросила она, на что Министр удивлённо кивнул. Тонкс прошла вглубь кабинета и остановилась в нескольких ярдах от его стола, даже ближе, чем располагалось кресло для посетителей. Он отложил очки на стол и с интересом окинул её взглядом с головы до ног. — Я надеюсь, Аластор рассказал, что от вас требуется по основному расследованию, мисс Тонкс? — поинтересовался мужчина, всё также пристально глядя на неё. Она утвердительно кивнула, внутренне радуясь, что воспитание и манеры Министра не позволяют обращаться к ней по имени. — Также он сказал, что вы мне сегодня дадите вводные данные о каких-то дополнительных поручениях, — она решила не тянуть резину и получить сразу все инструкции. — Прекрасно, тогда я перейду сразу к сути, — он открыл выдвижной ящик и начал в нём что-то искать. — Как я понимаю, вы теперь из тех, кому известна уникальность ликантропии Люпина. Она скрестила руки на груди и вновь кивнула, ожидая продолжения. — И чтобы вы понимали, я не просто так дал добро на это сотрудничество, — он покосился на неё. — Способность Люпина держать контроль в образе зверя долго подвергалась сомнениям. Но Аластор и Альбус убедили меня, что тот действительно это может. Он выложил сложенный вчетверо пергамент на стол. — И до последнего задания Люпин не давал поводов сомневаться в этом. «До последнего задания? Неужели что-то пошло не так? Поэтому его заперли в Азкабане?» — подумала она, переминаясь с ноги на ногу. — Его не просто так продержали в магической тюрьме столь продолжительное время, — эти слова Министра полностью подтверждали её догадки, она кивнула в ответ. — Специалисты считают, что он на какой-то момент потерял контроль при последнем превращении, — следом за пергаментом он выложил на стол небольшой флакон, наполненный светло-серой, кажущейся вязкой жидкостью. Он был похож на те, которые обычно использовались в их управлении для хранения воспоминаний-доказательств для Омута памяти. «Интересно, это те же самые специалисты из отдела по отлову оборотней, которые расследовали дело, что рассматривалось несколько дней назад Визенгамотом?» — она во время вспомнила предостережения Аластора и ей хватило ума и такта не озвучивать свои мысли на этот счёт. — Перед вами отчёт по его последней легилименции, — он пододвинул пергамент к краю стола. Она взяла документ и развернула его: тот самый неоднозначный протокол на две страницы — не густо. — А также более важное: воспоминания, когда Люпин находился в образе зверя, которые наш штатный легилимент смог вытащить из его памяти. — Что вы хотите, чтобы я с этим сделала? — аккуратно поинтересовалась она, кивая на пробирку. — Вы, как его будущий напарник, в обязательном порядке должны с этим ознакомиться, чтобы полностью осознавать, с каким существом будете иметь дело. Чтобы он не запудрил ваш разум своей кажущейся безобидностью, — он указал ладонью на флакончик, предлагая ей забрать и его тоже. Тонкс невольно сжала протокол в кулаке. От слова «существо» у неё по спине поползли мерзкие мурашки. Даже Фадж не считал Римуса за человека. — Сэр, — обратилась она к Министру, — я бы хотела больше узнать о том деле, которое ему было поручено прямо перед… — Нюансы его прошлого задания вам знать не положено, в интересах Министерства, на него наложен гриф повышенной секретности, — он строго оборвал её просьбу. Тонкс сглотнула и кивнула. Флакончик оказался в её кулаке. На пробирке маленькими буквами указана кодировка, которую использовали для архивирования воспоминаний «РДЛ16/09/93». Судя по дате, свежая запись. — Какие-то иные указания? — она не узнала свой голос: слишком сухой и безэмоциональный, хотя внутри неё искрами загорались эмоциональные всполохи негодования, словно кто-то старательно пытался разжечь пламя с помощью кремня и огнива. — Во-первых, вам необходимо выяснить, виновен ли Люпин в тех убийствах, в Сквиботауне, — он переплёл пальцы рук, словно пытаясь скрыть их тремор. — Так как его уже оправдали, повторно осудить его не смогут, но я хочу знать. Тонкс раздражённо дёрнула плечом. Он подозревал его уже даже после того, как саморучно подписал документ о его невиновности. — Во-вторых, я хочу, чтобы вы докладывали мне о каждом его превращении, как он себя ведет, есть ли признаки каких-либо срывов, — он начал загибать пальцы на своей руке. — как долго он находился в обращённом состоянии… В этот раз Тонкс не смогла сдержаться и оборвала его монолог: — То есть вы хотите, чтобы я стучала вам на Люпина? — она не хотела, чтобы это прозвучало так резко, но фраза обрубила речь Министра и повисла в воздухе. — Зачем же так грубо, мисс Тонкс, — он вскинул бровь и вновь окинул её взглядом сверху вниз, как будто бы переоценивая. — Я просто не знаю, как ещё это называется, — она обняла себя за плечи, чувствуя дискомфорт и раздражение от такого пристального взгляда. — В профессиональных кругах это называется скрытое наблюдение, — его тон так и остался ровным, хоть в нём и чувствовалась некоторая усталость. — Скрытое наблюдение это когда слежка ведется за преступником, а не за напарником, сэр, — поправила она его. Министр привстал со своего кресла, опираясь ладонями о полированную поверхность стола. — У нас с вами не дискуссия, аврор, — строго отрезал он, — вы получаете моё распоряжение, и я не собираюсь от вас слышать ничего, кроме: «Так точно, сэр». Если ваш ответ будет отличаться от вышеупомянутого, я без зазрения совести отзову приказ о вашем командировании, и, соответственно, в напарники к Люпину назначат кого-то другого. Лояльного к руководству. Я дал добро на вашу кандидатуру только потому, что безмерно уважаю Аластора, который настойчиво убеждал меня, что с вами проблем в этом вопросе не будет. Не будет же, мисс Тонкс? Он вскинул брови, ожидая её ответа. — Так точно, сэр, — тихо сказала она, чувствуя, как, вопреки озвученному вслух согласию, внутри её груди начинает кипеть волна недовольства. Министр удовлетворенно кивнул и продолжил. — Ежемесячный доклад должен включать все ваши наблюдения о его поведении до, после и во время превращения… — Сэр, он ведь может не допустить к себе во время превращения, — прервала она его.— Он скрытный, замкнутый и вообще очень тяжело идет на контакт, — Тонкс развела руками. — Рано или поздно, ему придётся, — философски заметил Фадж. — Но вы уж постарайтесь ускорить этот процесс, милочка. Последнее слово резануло вновь её слух. — И чтобы это не выглядело подозрительно, присылайте ваши доклады в адрес моего секретаря, — он кивнул в сторону двери, за которой находилась приёмная. — Насколько мне известно, у вас с Перси есть межличностные отношения за стенами Министерства, так пусть это будет что-то наподобие романтической переписки с милым сердцу другом, чтобы у вашего напарника не возникло никаких подозрений. Тут её выдержка всё-таки дала сбой, и Тонкс выругалась вслух, на что получила ошеломленный и осуждающий взгляд Министра. — Вы что-то имеете против? — он выжидающе смотрел на неё взглядом, не терпящим каких-либо аргументов. — Никак нет, сэр, — сквозь зубы проворчала она. Министр натянуто улыбнулся. — В таком случае, вы свободны. Она, поджала губы, легко кивнула и, развернувшись на пятках, отправилась к выходу. — И еще кое-что, мисс, — его голос остановил её, когда она уже занесла руку, чтобы повернуть дверную ручку. Она напряжённо выдохнула и обернулась: — Сэр? — Вам не идет быть грубой, вы же в первую очередь леди, — его елейный тон вновь заставил её поморщиться, в этот раз желание его осадить она подавила в себе с большим трудом. — В первую очередь я аврор, — как можно мягче попыталась ответить она. — Это профдеформация. — Я всегда считал, что это всё это аврорство — работа не для барышень, — хохотнул он. — Надеюсь, что вы вскоре наиграетесь в геройство, найдете себе хорошего супруга и будете заниматься правильными делами, вроде воспитания деток и заботой о своем муже. — Спасибо за заботу, сэр Министр, но это не мой случай, — эти политкорректные слова давались ей с трудом. — Если это всё, то я, пожалуй, пойду, — она стояла в пол-оборота, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Фадж кивнул, садясь обратно в свое огромное кресло. — Идите, но подумайте о моих словах, — он небрежно махнул указательным пальцем в её сторону. — Жду ваших отчетов, — напомнил Фадж, когда она уже наполовину скрылась за дверью, на что она лишь поморщилась, надеясь, что он этого уже не увидел. Когда Тонкс вышла из кабинета обратно в приёмную, всё внутри неё буквально кипело от противоречивых чувств, которые она испытывала ко всему озвученному Министром. — Знаешь, такой нормальный цвет волос тебе больше идёт, — проворчал Перси, скучающе подперев щеку кулаком, сидя за своим огромным столом. Она поморщилась от тона, которым он это произнёс: почти такой же, каким только что Фадж пытался наставить её на путь истинной домохозяйки. Её волосы сами по себе обратились в едко-жёлтый цвет, в который обычно окрашены ядовитые тропические лягушки. — Вот ты всегда всё делаешь наперекор тому, что тебе говорят, наперекор логике, — прокомментировал он её метаморфозу. — Согласившись работать с этим уродом, ты успешно пустила свою карьеру под откос, даже если сама уверена в обратном, и не только её. Она лишь покачала головой, удивляясь, как всё-таки сильно по характерам различаются братья Уизли, хоть внешне очень похожие друг на друга. — Знаешь, какой цвет волос подойдёт тебе? — его агрессивный выпад в сторону Люпина она попыталась пропустить мимо ушей. Он закинул ногу на ногу и кивнул: «Какой?» — Точно не рыжий, — заключила она. — Ты не достоин носить его. Парень провёл ладонью по волосам, откидывая кудрявую челку со лба. — Ну да, твой оборотень, конечно, достойнее, — съязвил он, вновь возвращаясь к теме о Римусе. — По крайней мере, он не судит людей за их особенности. Не такой моральный урод, как…— она ужасно не хотела переходить на личности, но своими резкими репликами он буквально подвёл её к этой черте. Перси натянуто рассмеялся. — Ты сама сказала, что едва знакома с ним, Тонкс. Откуда тебе знать, какой он? Я проработал достаточно долго с ним в одном подразделении и многого наслушался про него, про его особенности и методы работы. Он оборотень, Тонкс — хладнокровный убийца. Ты понимаешь, что, находясь с ним рядом, будешь первой, кого он убьёт, когда слетит с катушек? Тонкс пристально смотрела на его начинающее краснеть лицо и вдруг почувствовала внутреннее умиротворение от пришедшего в её мысли осознания. Она сжала в кулаке флакончик с воспоминаниями Люпина. Сейчас, по ощущениям, он был таким же тёплым, как его пальцы. — Об этом тебе не стоит беспокоиться, — спокойно ответила она. — Если это произойдёт, я сама его убью. Повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем наручных часов на запястье Перси. Он отвёл взгляд и сглотнул: видимо, едкий ответ, который он уже заготовил у себя в голове, не подходил на такой аргумент. — Значит, вы стоите друг друга, — сухо заключил он, подобрав нужные слова. — Два бешеных выродка, наконец, вместе. Посмотрим, кто кого угробит первым, но, знаешь, я бы поставил не на тебя. — Прекрасно, — она ждала, когда он использует это слово по отношению к ней. — Наконец, ты начал говорить то, что думаешь. Делаешь успехи в том, чтобы перестать быть лицемером, — съязвила она. — И стать просто мудаком. — А тебе бы начать думать о том, что говоришь, — прокомментировал он. — И кому. — Спасибо за никому не нужный совет, мистер Уизли, — огрызнулась она, направляясь к выходу из приёмной. — Надеюсь, ты протянешь хотя бы до следующего полнолуния, — едко бросил он, откидываясь на своём кресле. Она фыркнула, выходя из кабинета и ощущая себя снежным шаром, который кто-то взял и бесцеремонно растряс всё содержимое. И сейчас эти снежные хлопья вихрились в беспорядочном броуновском движении внутри неё, разрушая внутреннее