Глава 1. Ночная незнакомка

      Изуку чуть наклонил голову, прислушиваясь, когда ему показалось, что он услышал легчайший шелест, который издавали сами тени вокруг него. По этой причине он не удивился, когда из сгустившегося ночного сумрака выступила фигура, укутанная в темный плащ с капюшоном с головы до ног.       - Привет, – мальчик расплылся в улыбке и чуть помахал рукой.       - Доброй ночи, светлячок, – негромкий голос женщины как всегда прозвучал словно чуть издалека и с легкой тенью эха.       Изуку уже привык его слушать и потому не удивлялся его странному звучанию. Поначалу он думал, что это было эффектом причуды незнакомки, и это вызвало у него желание задать ей множество вопросов об этом, но та почти не отвечала на них. Сказала только, что у нее нет причуды в привычном ему понимании этого слова.       У него ее тоже не было, поэтому он подумал, что это делает их похожими и во многом побудило его довериться незнакомке, которая по-видимому была взрослой. Хотя обычно он не доверял взрослым. Не после диагноза, который заклеймил его в глазах окружающих.       Он также привык к тому, что она называла его светлячком, хоть это прозвище закрепилось за ним и не сразу. Изуку еще помнил, как пытался познакомиться с женщиной и назвать ей свое имя, но та мягко коснулась пальцем его губ прежде, чем он успел представиться.       - Не надо, малыш, – негромко сказала она тогда. – Не называй мне свое имя. Еще не время мне звать тебя по нему.       - Почему? – спросил Изуку, не понимая причины.       - Потому что душа того, кого я позову по имени, должна ответить на мой зов, – ответила она мягко. – Для тебя еще слишком рано. Поэтому я не буду звать тебя так.       И она держала слово. Поначалу ее обращения были более или менее стандартными и нейтральными – малыш, дитя и тому подобными, но в какой-то момент она сказала, что его душа похожа на светлячка – сияет ярко только тогда, когда спускается ночь. После этого как-то само собой получилось, что это прозвище закрепилось за ним.       Сама незнакомка тоже не назвала ему своего имени, хотя и не объяснила, почему не хочет этого делать. Про себя Изуку называл ее Тенью, поскольку казалось, что те всегда ее сопровождают, и она появлялась и исчезала всегда в них.       Она мало говорила, но позволяла говорить ему, когда он этого хотел. Но нередко они просто молча сидели рядом, наблюдая за городской суетой или глядя на звезды. Почему-то Изуку всегда чувствовал себя комфортно рядом с ней.       - Почему вы никогда не снимаете капюшон? – спросил он, пытаясь рассмотреть лицо женщины, детали которого терялись в тени.       - Потому что я не хочу, чтобы ты испугался, светлячок, – мягко ответила она, чуть наклонив голову.       - Почему я должен испугаться? – между бровей Изуку залегла складка – Вы мне ничего плохого не сделали. И мне кажется, что вы не выглядите страшной. У вас красивые глаза.       - Ты видишь их? – негромко спросила женщина.       Изуку кивнул. Он понимал, почему та спросила об этом, поскольку действительно тени не позволяли полноценно рассмотреть ее лицо, но он все же мог видеть легкую и немного грустную улыбку, светлую кожу и глаза.       О, он ни у кого не видел похожих глаз, несмотря на все разнообразие мутаций, вызванных причудами. Те были темными, возможно, даже черными и в них чуть светились серебряные искорки, делая их похожими на ночное звездное небо.       - Так все же, почему? – Изуку чуть хмурился, пытаясь понять причину.       Губы незнакомки тронула улыбка. Она наклонилась немного ближе и коснулась его щеки, невесомо поглаживая ее. Ее глаза мягко мерцали в тени капюшона.       - Дело не в этом и не в твоей храбрости, светлячок, – ответила она. – Просто так устроен мир.       - Это ваша причуда? – Изуку наклонил голову набок.       - Можешь думать об этом так, если тебе так проще, – мягко разрешила женщина.       Изуку кивнул и пристроился рядом с незнакомкой, опустив голову ей на плечо и прижимаясь ближе. Та опустила свою почти невесомую руку ему на плечи, позволяя это. Сегодня и правда была хорошая ночь, чтобы просто быть здесь, а спать ему все равно пока не хотелось.

***

      Она не была в полной мере уверена в том, как и почему так вышло, что они оба оказались в этой точке. Точке, где живое существо нашло приют рядом с ней. И не потому, что его вынудили к этому обстоятельства или отчаяние, а просто потому, что ему искренне нравилось быть здесь и прижиматься к ней так близко. Кому нравилось, что она была частью его жизни.       Она встретила этого мальчика совершенно случайно несколько лет назад по их меркам. Это было какое-то загородное учреждение. Летний лагерь, так, кажется, сам ребенок назвал это место в тот раз. К тому моменту тот прожил в мире лет пять или около того.       В тот раз она заметила его сидящим на ступеньках какого-то здания. Он привлек ее внимание мягким свечением своей души. На самом деле это довольно частое явление для маленьких детей, у которых уже сформировалось осознание себя, но которые еще не научились выстраивать вокруг себя броню из страха, приглушая свой свет в попытке защититься от нее.       Мальчик заметил ее появление, хотя она и не планировала привлекать его внимание, и улыбнулся, демонстрируя искрящиеся внутренним светом глаза. Он похлопал рядом с собой своей ладошкой, приглашая сесть с ним.       Тогда она снисходительно позволила себе принять его приглашение. Иногда она так делала, потому что маленькие дети еще не научились бояться ее близости. Они просто еще не понимали, почему Смерть непременно должна быть страшной.       Со временем большинство из них забывали об этом, начиная видеть в ней чуть ли не чудовище и палача. Хотя она была всего лишь проводником их душ, когда те покидали свою физическую оболочку. Была тем, кто дарил им покой.       - Вы тоже решили посмотреть на звезды? – спросил тогда мальчик, болтая ногами и глядя на ночное небо – Я никогда не видел их столько и они такие красивые. А вам нравятся звезды?       - Да, – ответила тогда она. – Они напоминают людям о том, что даже во тьме есть место свету. Что одно не существует без другого. Не только свет дня порождает тень, но и ночь дает силу звездам сиять ярче.       Мальчик кивнул, нахмурив брови в размышлении, и она чуть улыбнулась. Она нечасто просто разговаривала с кем-то, чья жизнь не должна была вот-вот оборваться. Хотя, если и делала это, то чаще именно с детьми, чем со взрослыми. В конце концов, сложно говорить с тем, кто трясется от страха, узнав о том, кто она. Даже если они не показывают этого, она всегда могла это ощутить.       Мальчик тем временем вытащил откуда-то бинокль и принялся возиться с ним, пытаясь использовать его, чтобы рассмотреть ночное небо. Его маленькие пальчики с трудом проворачивали тугие колесики.       - А если смотреть так, то они кажутся еще ближе, – сообщил он, сумев-таки настроить бинокль. – Воспитатели говорят, что появление причуд сильно изменило наш мир. Я люблю причуды, хоть все еще жду, когда смогу проявить свою. Но немного жаль, что после этого люди перестали стремиться достичь звезд. Наверное, здорово было бы взглянуть на них, когда они совсем близко. Уверен, они были бы еще красивее, – он посмотрел на нее с яркой улыбкой и протянул бинокль. – Хотите тоже посмотреть?       Тогда она отказалась, лишь покачав головой и позволив мальчику продолжать болтать о звездах и причудах. Когда на востоке стало светлеть, ребенок все еще был рядом с ней и не спешил уходить, однако ей уже было пора. Она и так провела здесь много времени. Хотя и не жалела об этом.       По этой причине она чуть провела пальцами по его спине, едва касаясь его сияющей души, сокрытой в юном теле. Глаза мальчика закрылись и он на полуслове погрузился в сон. Оставив спящего ребенка на небольшой кушетке возле двери, она ушла. И тогда она не думала, что встретится с ним снова до того, как придет его час.

***

      Однако они встретились. В ту ночь она нашла его на балконе дома, в котором он, должно быть, жил. Душа мальчика уже частично утратила свой свет и потому она подумала, что тот не заметит ее. Все же чем ярче он горит, тем глубже в тени может заглянуть человек. По этой причине дети всегда видели больше, чем взрослые.       Но мальчик заметил ее и попытался улыбнуться, словно стремясь заново разжечь и поддержать свет своей души, хотя и сделать это ему было трудно. Он стер маленьким кулачком следы слез со своего лица.       - Звезды… Звезды сегодня красивые, правда? – его голос подрагивал – Я… Я просто смотрю на них. Все в порядке.       Она присела на балкон рядом с мальчиком, глядя на него. Теперь, будучи так близко, она могла чувствовать, что его душа скрывает боль.       - Сегодня пасмурно, малыш, – мягко сказала она. – Отсюда тебе не удастся увидеть звезды. И все же ты здесь и тебе больно. В твоей жизни что-то случилось?       Мальчик вздрогнул от ее слов, а по его щекам вновь потекли слезы.       - П-причуда… Он… Он сказал, что у меня ее нет, – наконец слова вырвались наружу. – Я… Смогу ли я стать героем без причуды?       Тогда она не ответила, молча проведя пальцами по его волосам, и ребенок прижался к ней, плача у нее на груди. Это было не вполне привычно для нее, что живое существо искало утешения в ее руках, но должно быть ребенок еще не понимал, кто она, и не решил, что ее нужно бояться, а значит его свет тух по другой причине.       - Хочешь, я утешу тебя и ослаблю твои страдания своей силой? – тихо спросила она и мальчик кивнул, сжимая пальцами ее одеяние, сотканное из теней.       Она чуть улыбнулась и позволила своей ауре немного раскрыться, окутывая ребенка, который плакал в ее руках. Вопреки расхожему мнению, она действительно умела приносить покой страдающим душам не только тогда, когда они были вырваны из тела. Однако немногие из живых были готовы проверить это на себе, предпочитая избегать встречи с ней и искать утешения в другом.       Окружающий их мрак ночи проник под кожу мальчика, невесомо коснувшись его души, но только дотронулся, не проникая глубже, чтобы не потушить ее свет. В результате его разум раскрылся перед ней словно книга.       Очень осторожно она вычленила из его сознания те воспоминания, которые причиняли ему боль, и сделала их более отстраненными. Так, словно с того времени прошел месяц, два, год, чтобы события потеряли свою остроту и перестали так сильно его ранить.       Постепенно рыдания мальчика стихли, а его дыхание стало тише и спокойнее, он расслабился в ее руках. Его душа снова сияла мягким светом, словно сбросив с себя навязанный ей покров.       - Никто не знает, какой жребий судьбы кому достался, малыш, – тихо сказала она тогда. – Не позволяй никому утверждать, что он знает, что тебя ждет и кем ты станешь в будущем. Только ты сам можешь оказать на это влияние, принимая решения в ключевых точках своей истории до того, как она завершится в урочный час.       Мальчик не ответил, уже погрузившись в мирный сон в ее руках. Смелый ребенок. Хотя быть может просто очень чистый и потому свободный от предрассудков и страхов, связанных с нею.       С тех пор они иногда встречались и хотя мальчик становился старше, его душа все еще сохраняла весь свой свет, который сиял только ярче, когда на мир опускалась ночь. Этот свет привлекал ее, но, видя ее, он всякий раз улыбался, не тая в сердце страха перед ней, и не пытался спрятать свое сияние. Напротив.