Глава 24. Раскрытие

      Изуку едва успел приоткрыть глаза в лазарете, как Сотриголова оказался рядом с ним. На лице мужчины вновь была непроницаемая маска, но все же сквозь нее пробивалось выражение беспокойства и облегчения.       - Шота не спал всю ночь, – подтвердил Оборо предположения Изуку, сдавая старого друга без малейшего зазрения совести. – Хоть ты скажи ему, что это вредно и подает плохой пример для учеников. А то меня-то он не слушает.       Изуку хихикнул на комментарий призрачного подростка и перевел взгляд на героя.       - Я в порядке, сенсей, – произнес он. – Но я думаю, что вам тоже стоит поспать. Все же вы были ранены значительно сильнее меня.       - Проблемный ребенок, – вздохнул мужчина, откидываясь на спинку стула.       Изуку оставил без внимания комментарий мужчины, поскольку в этот момент к ним же подошла Исцеляющая девочка. И судя по выражению ее лица, она была согласна с ним.       - Мальчик совершенно прав, Айзава, – проворчала она и замахнулась на героя тростью. – А ну марш в кровать! Он уже очнулся, так что тебе незачем его караулить. Давай, пошел-пошел.       Изуку с трудом сдерживал смех (в отличие от Оборо, который открыто хохотал в голос), глядя на то, как пожилая медсестра гонит Сотриголову спать. Судя по его внешнему виду, это было тем еще подвигом с ее стороны. Однако она была неумолима в своих требованиях и в конечном итоге мужчина оказался на койке.       - Чтоб через пять минут уже спал, – распорядилась героиня. – А если начнешь бегать опять, я тебя пристегну. И не думай, что это пустая угроза.       Все, на этом Изуку не выдержал – смех прорвался наружу, несмотря на зажатый ладонью рот. Сотриголова сверкнул на него своей причудой, но сделать ничего не смог, поскольку Исцеляющая девочка все еще стояла над ним в ожидании, когда ее требования будут выполнены.       Со вздохом герой принял поражение и откинулся на подушку.       - Один час, – сказал он. – Я посплю один час, а потом буду выяснять, что не так с причудой этого проблемного ребенка и всей этой ситуацией в USJ. И я рассчитываю, что, пока я сплю, ты с него глаз не спустишь.       В ответ Исцеляющая девочка только что-то проворчала и мужчина закрыл воспаленные от недосыпа и постоянного использования причуды глаза. Изуку со стороны наблюдал за тем, как дыхание Сотриголовы постепенно становится глубже, а его мышцы покидает напряжение.       Убедившись, что ее требования выполнены, Исцеляющая девочка подошла к Изуку и начала подробный осмотр.       - Что с тобой произошло? – спросила она, проверяя его глаза – Почему ты так резко и глубоко потерял сознание?       Изуку вздохнул.       - Это особенность, вызванная моей силой, – пояснил он. – И я говорил ему об этом. Это не опасно, но это неконтролируемо.       Пожилая женщина кивнула и продолжила осмотр. Закончив, она сунула ему в руки горсть мармеладных мишек.       - Вроде все в порядке, – сказала она. – Но я хочу, чтобы ты пока остался здесь. На всякий случай.       Изуку кивнул и пожилая героиня скрылась в своем кабинете. Оборо, убедившийся в том, что его друг спит, а не притворяется, устроился в изножье его кровати.       - Ну, расскажи. Что там в итоге с этим Томурой? – спросил он – Чем дело кончилось?       Изуку на мгновение обернулся к дверям и сложил знаки.       - Нам удалось поговорить и убедить его принять помощь. Вроде бы она смогла вернуть его душу в его тело. Может быть даже удалось частично разрушить заложенную в него программу. Оказывается, если бы мы не подсуетились вовремя, душа Томуры была бы разрушена из-за потери связи с живым телом.       - Ох, – Оборо откинулся на своем облаке. – Звучит действительно ужасающе. Не сказать, что я сильно сочувствую ему, раз он чуть не убил Шоту, но я все равно не желал бы никому такой участи, – его передернуло, но затем на его лице появилось беспокойство. – Но, а как же ты, кохай? Ты же каждую ночь теряешь эту связь на несколько часов.       - Я в порядке, – Изуку сложил знаки. – Она сказала, что позаботилась о моей защите. Но вот о Томуре я волнуюсь. Ему все еще нужна помощь. Нужно понять, что с ним сделали и можно ли отменить это воздействие. К тому же есть еще Курогири и Ному.       Оборо задумался, его взгляд рассеянно блуждал по комнате и задержался на рюкзаке Изуку, который ему принесли из раздевалки после того, как ситуация была стабилизирована.       - Может быть имеет смысл тебе замолвить за него словечко перед полицией и героями? – предложил он.       - Но я же всего лишь студент. Меня не послушают, – покачал головой Изуку. – К тому же, откуда у меня информация?       - Нет, я имею в виду не как студенту, – отмахнулся Оборо. – А как Проводнику. Ты и так проверенный информатор, источники которого никто не знает, но который имеет определенный авторитет в нужных кругах, поскольку предоставляет качественные сведения. И, если Проводник черкнет им словечко о Томуре, герои и полиция однозначно обратят на это свое внимание.       Изуку задумался над словами призрачного подростка. В этом действительно был свой смысл. Он был не только студентом и подростком, у которого есть или нет причуда. У него было собственное альтер эго, у которого было влияние и авторитет, которого не было у самого Мидории.       Приняв решение, Изуку бросил взгляд на дверь кабинета Исцеляющей девочки и соскользнул с кровати, чтобы добраться до своих вещей. А точнее до блокнота, в котором у него уже были заметки, связанные с Томурой. Пора было дать им ход.

***

      Айзава медленно выныривал из пучины сновидений, но пока не открывал глаза. Он также не позволил своим мышцам напрячься, а дыханию сбиться с установленного ритма. Подобные навыки были результатами длительных тренировок и были весьма полезными.       Он прислушивался к окружающим звукам, пытаясь на их основе оценить обстановку. Рядом кто-то был, Айзава слышал дыхание. Прошелестела перевернутая страница и он уловил тихое бормотание.       - Так, об этом я тоже написал. Думаю, нужно будет уточнить у Кудо или Эна адрес той базы, на которой им удалось найти Томуру год назад, и можно будет отправлять. Надеюсь, этого хватит, чтобы полиция и герои составили более полное представление о том, что случилось с ним, и смогли помочь.       Айзава мысленно нахмурился, слушая бормотания проблемного ребенка. Подобные рассуждения казались по меньшей мере странными со стороны его студента. И почему он собирался что-то отправлять полиции, если его в любом случае допросят, как одного из главных свидетелей?       Тем временем снова раздался шелест бумаги, шорох и звук застегивающейся молнии. После этого наступила тишина. Айзава полежал неподвижно еще минуту, прежде чем открыть глаза и посмотреть на своего ученика. Мидория полусидел на своей кровати, держа в руках учебник по этике, его рюкзак лежал рядом на полу.       - Вы проспали два часа, сенсей, – сообщил ему подросток и Айзава фыркнул, вспоминая собственное заявление. – Но, полагаю, сон достаточно рациональная трата времени, чтобы выбиться из графика, верно?       - Проблемный ребенок, – проворчал Шота, садясь на постели, но так и не сумев найти в себе силы действительно испытать раздражение на то, что ученик откровенно дразнит его. – Теперь мы можем наконец вернуться к прерванному разговору?       - Я говорил вам, что меня не будет до рассвета, так что вы могли спокойно спать ночью, сенсей, – у Мидории хватило наглости пожать плечами. – Так что в итоге это я вас жду, а не вы меня.       Нет, Айзава определенно не мог злиться на ученика, поскольку тот выражал свои мысли предельно логично. Шота мысленно вздохнул, Мидория и правда был чем-то похож на Оборо и, зная теперь правду, это не казалось таким уж случайным.       Нет, он явно перенял от него некоторые привычки раз они были знакомы и близко общались на протяжении нескольких лет. Возможно даже, что его ученик знал его старого друга лучше, чем он сам.       Неожиданная мысль пришла в голову Айзаве, когда он смотрел на своего ученика, с учетом новых обстоятельств. Это не про него ли часом кричал Хизаши в течение целых трех дней после вступительного экзамена?       - Это случайно не ты осчастливил Мика своим «хей» на инструктаже? – спросил он у подростка и тот покраснел.       - Меня попросили, – пробормотал он едва слышно. – Меня часто просят сделать то или иное. Какие-то мелочи. Мне не трудно. Тем более, что это никому не навредит, – он поднял взгляд. – Оборо рассказал мне о том, что Сущий Мик давно мечтает, чтобы кто-то ему ответил и крикнул что-нибудь во время инструктажа, как он сам когда-то. Так что… Я просто подыграл ему. Ведь он не мог слышать то, что Оборо кричал ему в ответ каждый год. И, как я говорил, мне не сложно, а ему это в радость.       Айзава кивнул, чувствуя, как в горле встает ком. Он помнил, как их друг утешал Хизаши, когда над ним снова смеялись из-за той истории. Тогда он и правда говорил о том, что, будь он опять первокурсником и веди Ямада этот инструктаж, он бы обязательно крикнул ему в ответ, чтобы порадовать его. Выходит, и правда крикнул…

***

      Разговор с Мидорией был довольно долгим и обстоятельным, время от времени перемежаясь упоминаниями и краткими характеристиками основных призраков, с которыми подросток контактировал.       Таких оказалось восемь, считая Оборо. И также был некий Такеши-сан, к которому подросток время от времени обращался за медицинской помощью. Однако, по всей видимости, это были только его ближайшие знакомые.       Удовлетворив в первом приближении свое любопытство и составив план действий по работе с подобной причудой, Айзава отпустил ученика к дежурному детективу, чтобы тот дал показания и мог идти домой. Оставалась еще проблема со злодеями.       Мелкие преступники уже сидели по камерам и давали показания, но информации от них было мало. Они были просто нанятыми головорезами, которые ничего не знали о своих боссах. Это определенно не была сплоченная и организованная банда. Может, оно и к лучшему.       Ному, заключенный в сверхпрочную камеру со стационарными подавителями причуд, не подавал признаков жизни, не реагируя ни на какие внешние сигналы и раздражители. Его мозговая активность была почти нулевой. Глядя на него, Айзава против воли вспомнил характеристику, которую дал ему Мидория, одержимый духом Лариата – машина, а не человек.       Курогири был чуть более активен, но ненамного. Чтобы его успокоить, перед ним повесили экран, на который в прямом эфире транслировалась запись из палаты, где находилось тело главного злодея.       Тот кстати тоже пришел в сознание, но вел себя уже значительно менее агрессивно, хотя его речь и реакции все еще не были вполне адекватными. Он твердил о каком-то специалисте техподдержки и администраторе, которые устранили баг в его коде, вызванный сломанным чит-кодом. Для допроса он был пока бесполезен.       По этой причине, чуть ранее Тсукаучи и его коллеги решились отдать приказ Курогири по доставке доктора Гараки, как его назвал Мидория. В результате у них в руках оказался настоящий кладезь информации и они все еще разбирались с тем, чтобы систематизировать и использовать ее максимально продуктивно.       При этом, что примечательно, поначалу мужчина наотрез отказался сотрудничать и требовал доказательств, на основании которых он вообще был задержан. Однако уже на следующий день его нашли в камере в совершенно другом настроении. Гараки был белее мела, напуган до смерти и сразу начал давать показания.       Он отвечал на любые вопросы, которые ему задавали, за исключением одного – что послужило причиной такой резкой смены линии поведения. Выяснить это по записям с камер тоже не удалось. На них не было видно, кого или чего так испугался немолодой мужчина. А то, что он был именно напуган, было видно невооруженным глазом.       Всю эту информацию Айзава пытался обработать и уложить в голове, сидя в кабинете Тсукаучи вместе с самим мужчиной. Они оба пили уже не первую чашку кофе, когда в кабинет ворвался один из младших офицеров, дежуривших в приемной.       - Детектив! – воскликнул он, забыв о субординации – Вот, только что доставили. Очередное донесение от Проводника.       Айзава поднял голову с некоторой долей интереса в глазах. Он далеко не в первый раз косвенно пересекается с деятельностью неизвестного информатора, личность которого за эти годы так и не смогли установить, как и каналы, по которым тот получал свои данные. Судя по выражению лица Тсукаучи, он тоже понимал, о ком идет речь.       Взяв письмо, он бросил взгляд на гонца.       - Проверили? Все чисто? – спросил он.       - Так точно! – вытянулся парень – Никаких следилок, жучков и прочих сюрпризов.       Тсукаучи кивнул и офицер вышел из кабинета. Сам же детектив распечатал конверт и вытащил пачку бумаг. Те, как и всегда, представляли собой вырванные листы из стандартного блокнота, который можно купить в любом магазине.       Айзава наблюдал за тем, как Тсукаучи просматривал очередное послание их загадочного информатора, прихлебывая кофе. Наконец детектив сел и устало потер глаза, бросив бумаги на стол между ними.       - Это о Томуре, Курогири и Гараки, – вздохнул он. – Все. Вплоть до адреса, по которому их можно было найти в последний год, и описания, как проникнуть в тайную лабораторию под домом.       Айзава хмыкнул. Их информатор даром времени явно не теряет. Взяв бумаги, он также пролистал их и внезапно остановился. В его голове явно начал складываться паззл из разрозненных кусочков информации, которую он получал в разное время от разных источников.       - Эй, Айзава, ты чего так завис? – обеспокоенно спросил Тсукаучи – Там что-то важное, что я не заметил?       Шота медленно покачал головой и притянул к себе сумку, с которой пришел в участок. Он шел из академии и у него не было сегодня патруля, поэтому он взял с собой домашние работы студентов, чтобы проверить их.       Вытащив пачку, он начал бегло просматривать их до тех пор, пока не остановился на одной из них. Достав эссе, Айзава положил лист рядом с донесением Проводника. Сидящий напротив Тсукаучи тихо выдохнул.       - Это очень похожий почерк, – сказал он. – Хотя для более точной диагностики нужна экспертиза.       Айзава рассеянно кивнул, глядя на бумаги и ощущая острое желание стукнуться головой о стену или о стол, потому что ребенок, его проблемный ребенок и был тем самым информатором Проводником. А его источниками, от которых тот получал свои сведения, были призраки мертвых. В какой момент этот мир сошел с ума?