Часть 5. Хороший плохой финал.

      Вокруг слышался угрожающий грохот, шум скрещивающейся в жаркрй битве стали, крики раненных и приближающиеся раскаты грома. Всё это нагнетало и без того неспокойную обстановку. Множество людей, находясь на грани между решимостью и отчанием вновь и вновь отражали удары, отчаянно пытаясь защить всё то, что им дорого.       Война…она была безжалостна и беспощадна. Ей были неведомы людские горести, страхи и печали. А потому с каждой отраженной атакой её жертвами становилось всё больше и больше людей. Всё больше тех, кто уже никогда не увидит мир в его спокойном состоянии, тех, кто больше никогда не почувствует пьянящий запах свободы.       И пусть битва казалась неравной, а последние частички надежды едва ли не истлели, никто не опускпл руки, готовясь отдать последние свои силы на благо страны. Даже если бы это был последний их бой - никто не посмел бы отступить. Умереть - так на поле боя, никогда не вернуться домой - зато в компании верных тебе товарищей.       Каждый невольно думал об этом и внутри зажигался небольшой, но яркий как фонарик в ночи, огонь, освещающий и рассеивающий собой все страхи и лишние мысли. Хотелось верить лишь в то, что скоро всё закончится и над тёмным небом, закрытым непробиваемым куполом взойдёт яркое солнце и подарит людям надежду.       Обстановка была напряжённой везде, помощи просили так много людей, что Люмин просто не знала, куда бежать в первую очередь. Они только успевали добираться от лагеря к лагерю, как в сводке новостей стремительно увеличивалось число раненных и погибших.       И, надо признать, эти цифры действительно пугали. Они подрывали и так нестабильный моральный дух, что в свою очередь могло привести к ещё более серьёзным жертвам. Однако думать об этом совершенно не хотелось.        — Вот свежая сводка новостей, узнала всё что могла, — очередное послание Люмин берёт с опаской, прекрасно понимая, что ничего обнадёживающего там не увидит. И действительно, число погибших перевалило за тысячу и от понимая того, что это ещё не окончательная цифра становилось как никогда паршиво.       — Люмин, ты в порядке? — голос Паймон звучит где-то далеко, словно не в этой реальности. Неужели она так сильно отреклась от реальности? Соберись, Люмин, сейчас совершенно не время! Нужно сделать всё, что в твоих силах, чтобы уменьшить количество жертв!       — Люми-и-и-н! Когда ты так молчишь, Паймон начинает беспокоиться! — новая порция крика от компаньона, и девушка наконец приходит в себя, с ужасом осознавая, сколько времени она зря потеряла. Нужно успеть сделать как можно больше.        — Со мной всё в порядке, не беспокойся, просто…нужно было обдумать всё, что сейчас происходит, — это путешественница произносит уже на ходу, пытаясь как можно быстрее добраться до воздушного  шара, который сейчас был самым простым и эффективным средством передвижения.        Причём бежала она так резво, что маленькая фея едва за ней поспевала, но вопреки своим привычкам жаловаться не стала, ведь понимала, что сейчас на это них нет совершенно никакого времени. Впереди нужно помочь ещё далеко не одному лагерю. Главное, чтобы их к этому времени не стало ещё больше…       Очередное место сражения, очередной вызов разъедающей этот мир бездне. Люмин двигается быстро и решительно, всё её внимание направленно на поле боя. Гончие разрыва нападают целой стаей, их когти несут в себе практически мгновенную смерть, а значит попадать под удар ни за что нельзя. Множество монстров уже повержено, но такое же количество ей ещё только предстоит одолеть.        Атака, резкий рывок в сторону с целью уклониться - тело, казалось, делало это всё без единой лишней мысли. Мышечная память сейчас была как никогда на руку, ведь следить за таким большим количеством противников было трудно.        Повергнув последнюю гончую, Люмин выдыхает, и этим допускает ошибку - невесть откуда взявшийся сгусток бездны атакует так быстро, что она не успевает от него отбиться, он словно врывается внутрь её сущности, становясь с ней единым целым.       Тело тут же пронзила острая боль, словно вспыхнуло ярким натланским пламенем, но мучения доились недолго, ведь через пару секунд боль отступила, словно её и не было. Путешественница озадаченно оглядела собственное тело, прислушиваясь к ощущениям. На удивление всё стихло, неужели её способности к рассеиванию бездны помогли и ей самой?       — Люми-и-и-и-и-н! Паймон всё видела! Ты в порядке? Голова не болит? Может стоит передохнуть? Паймон не позволит пострадать и тебе!       Люмин даже не заметила, когда её спутница оказалась рядом. Интересно, что конкретно она видела? Это может помочь во всём разобраться. Но…не сейчас. В данный момент передышка - недопустимая роскошь, которой они не могут воспользоваться.        — Спасибо за заботу, Паймон, всё в порядке. Видишь? Просто мне стоит быть внимательнее.        Фея окинула её взглядом, в которым смешались глубокая привязанность и искреннее беспокойство. В том, что они с Паймон невероятно близки, девушка уже не сомневалась. В конце концов, они так много уже прошли.        — Ладно, Паймон тебе верит, но если Паймон увидит, что тебе становится хуже, мы отдохнём! Нельзя же бегать по Натлану, пока в обморок не упадёшь!        С этим можно было бы согласиться, но в голове мелькало настолько много разных мыслей, что совет остался проигнрованным. Новая сводка новостей сообщает, что ситуация с очагами бездны становится более стабильной, а значит они и впрямь могут позволить себе небольшую передышку.       Того же мнения был и неожиданно появившийся рядом Кинич. Удивительно, но вечно действующего на нервы Ахава рядом не было, видимо парню снова удалось его заткнуть. Что ж, это определённо к лучшему. Только споров сейчас не хватало.       — Думаю, нам всем сейчас не помешает небольшой перерыв, если мы устанем до такой степени, что не сможем сражаться, толку от нас будет мало.       — Согласна! Паймнон уже несколько раз сказала это Люмин, но она её совершенно не слушает, а её ранили! Но Паймон никто никогда не слушает! — фея недовольно дёргала ручками, выражая всё своё недовольство. Обычное её состояние, что тут ещё можно сказать.       — Ты ранена? — переспросил Кинич, всё-таки выловив из её потока бесконечных жалоб ключевую информацию. — Тогда тебе стоит направиться к лекарю, а двигаться дальше будет верхом глупость.       «Ну спасибо, Паймон», — мысленно выругалась путешественница, понимая, что теперь придётся тратить время ещё и на заверение окружающий в собственном хорошем самочувствии. Сейчас же самое время этим заняться.       — Я не ранена. Меня атаковал сгусток бездны, просто невнимательность. К тому же ты знаешь, что я могу нейтрализовать её разлагающее воздействие, так что со мной всё будет в порядке.       На это он ничего не отвечает, лишь оглядывает более пристально, будто пытаясь увидеть ответ где-то глубоко внутри неё. Надо признать, иногда от столь пристального взгляда ей становилось не по себе, хотелось отвернуться, пусть это и обозначало позорное поражение.       — Ты точно в этом уверена? — вот чёрт, очередное нападение. И ведь это не то сражение, в котором она уверена. Тут стоит быть гораздо осторожнее. Что же ты задумал?       — Уверена, я прекрасно себя чувствую. Паймон просто сгущает краски, — в воздухе вновь повисла тишина. В этом маленьком сражении она пусть и не выиграла, но при этом и не проиграла. Больше вопросов в её сторону не последовало. И молчание нарушалось лишь возмущёнными возгласами Паймон.       — Думаю, нам пора выдвигаться, — произносит Люмин несколько нерешительно, однако никто и не думал это предложение оспаривать. Действительно, им удалось накопить немного сил и теперь предстояло разобраться с самым главным источником проблемы. Нужна максимальная сосредоточенность.       Прошло не так много времени, но эффект от короткой передышки стремительно выветрился. Очередной лязг стали раздаётся прямо позади, заставляя рефлекторно отпрянуть, нанеся удар монстру справа от неё. Удар и он с громким рёвом падает на землю, больше не поднимаясь. Кажется, пока что у них получалось отбиваться.       И вдруг земля затряслась, а в воздухе ощущалось что-то жуткое. Все жители Натлана могли видеть, как в небе образовался огромный темно-фиолетовый круг, похожее на какое-то ядро… Ядро бездны… Неописуемый страх сковал их сердца, и тишина, тяжелая и густая, повисла над улицами, пронзая воздух.       Круг все расширялся, светясь пугающе ярким свечением. Из его центра, казалось, исходило нечто зловещее, которому невозможно было противостоять. Этот жуткий свет, отражаясь, казалось, пронизывал до самой глубины, вызывая в сердце каждого мысль о бренности существования и неотвратимости грядущего хаоса.       — Кажется, эта штуковина повисла прямо над Стадионом! — предположила Люмин, крепче сжав меч. — Давайте двинемся туда!       И, не дожидаясь ответа, она рванула к воздушному шару для перемещения. Кинич кое-как успел запрыгнуть в последний момент, прихватив с собой Паймон.       На Стадионе монстров Бездны было, казалось, нескончаемое количество. Воины отбивались от них как могли, но некоторые из них все равно мешали Мавуике сосредоточиться на своём плане, из-за чего ей приходилось отрываться, чтобы отбиться.       Она стояла в центре, её глаза были закрыты, но внутри нее бушевала буря эмоций и силы. Она вслушивалась в каждый шаг, в каждое движение воздуха, чувствуя, как энергия вокруг неё переливается и пульсирует.       Но вдруг… Небо содрогнулось. И это самое круговое огромное образование бездны сорвалось и начало стремительно падать, грозясь устроить катастрофу, а может, и вовсе уничтожить весь Натлан…       Люмин крепче сжала свой меч и без раздумий бросилась вперёд. Оттолкнувшись от строений, она устремилась вверх, раскрыв свой планер. Она могла очищать силу Бездны, а значит, возможно, она единственная, что может сделать хоть что-то и в отчаянной попытке спасти Натлан, она сосредоточила всю свою энергию в свете меча. Вокруг неё начал завихряться поток ослепительных искр.       Небо гремело и содрогалось, тёмная завеса Бездны дымилась и извивалась, подобно огромной чёрной змее. Люмин, словно маленькая звезда посреди хаоса, не отступала и верила в свою силу.       Она устремила меч в самое сердце надвигающейся тьмы, и пространство разорвал отблеск её силы. В этот миг показалось, будто сама земля, замерев, затаила дыхание.       Свет и Бездна — слились в смертельном противостоянии. Люмин направляла в центр зловещего круга всю свою силу. Бездна заражала ее тело, она тут же очищала саму себя, но чувствовала, что вступила в бой с более сильным врагом. Ядро стало сокращаться, становясь все меньше и меньше, Люмин использовала свои последние силы, сосредоточившись на уничтожении угрозы, а не на собственном лечении.       И когда последний кусочек бездны разорвался на мелкие искорки, очистив небо, тело Люмин было покрыто заражением, но она уже не могла вылечить сама себя. Меч выпал из рукс глаза закрылись, и ее бездыханное тело начало падать вниз.       Люмин уже не могла чувствовать, но её тело поймал Кинич, нежно и с глубокой печалью в глазах прижимая к себе. Понимая, что её уже не вернуть, он отвернулся, чтобы скрыть от других воинов слёзы, проступившие в уголках глаз.       Они победили. Но вокруг не было звуков радости. Эта победа далась им слишком дорого. Много воинов пало в этом бою, население Натлана сократилось наполовину и они потеряли великую путешественницу, которая вступила в бой за их страну, хотя она вовсе не являлась ее родиной и героически погибла.       Воины, уставшие, израненные, стояли в молчании, каждый из них понимая, что впереди предстоит долгий путь восстановления. Природа, казалось, смирилась с тишиной, накрыла все вокруг мягким мраком.       Кинич, все еще держа Люмин на руках, почувствовал, как тихий ветер скользнул по его лицу, словно прощальный поцелуй. В этот момент он вспомнил ее смех, яркий и живой, который казался таким далеким, и то, как она всегда вселяла надежду в сердца тех, кто сомневался. Эта память была для него светом в наступающей тьме.       Мавуика понимала, что они должны собраться, построить из руин страну, которую Люмин и другие герои спасли, и с гордостью нести это наследие.       Они возродят Натлан. Для всех, кто не дожил до этого дня. Это был их долг и их честь. В этом заключалась вся суть их победы. Так начался новый рассвет для Натлана.