Часть 7. Чёрный юмор.

      Ветер завывал, как голодный волк, срывая с деревьев последние багряные листья. Листья кружились в бешеном танце, закручиваясь в вихрь, что походил на демонический хоровод. Осень…самое мрачное и тоскливое время года. В него очень хотелось внести хоть немного летних красок, но увы, сделать это не представлялось возможным.       Лицо Люмин было красным, не от холода, а от нервов. Рядом с ней шел Скарамучча, ее друг, который, казалось, совершенно не замечал бушующей стихии. Он был погружен в свой внутренний мир, где царил мрачный, едкий юмор, который был его стихией. Честно говоря, это ей совершенно не нравилось.       — Знаешь, на Хэллоуин в 1794 году в Англии, — начал парень, — произошла очень забавная история. Однажды, я прочитал, что…       Люмин зажмурилась. Она знала, что в следующей фразе будет что-то жуткое, что-то, что заставит ее вздрогнуть и съежиться. Скарамучча обожал Хэллоуин. Ему нравилась мистика, смерть, все, что у обычных людей вызывало ужас. Девушка, наоборот, боялась всего этого. Но он — ее лучший друг, и отказать ему в вечерней прогулке в канун Хэллоуина она не могла.       Поэтому ей оставалось лишь быть его верным и покорным слушателем, хотя желание уйти домой в её тёплую и уютную комнату росло в геометрической прогрессии.       — Представь, — продолжал парень, — одна женщина решила, что ее муж отравил ее. Поэтому, она решила отравиться в ответ, чтобы он мог накормить ее ядом и получить страховку. Только вот… — он сделал драматическую паузу, — ее яд был сильнее.       Люмин судорожно сглотнула, чувствуя, как ее кожа покрывается мурашками.       — И что? — спросила она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал.       — Что? А ничего! Муж умер от страха, увидев, как его жена съела свою порцию яда.       Люмин закатила глаза. Она ненавидела такие шутки, но Скарамучча, казалось, радовался ее реакции. И что тут смешного? Кажется, она никогда его не поймёт. Это…это же просто невыносимо!       — А помнишь, — продолжал он, — как в 1888 году в Лондоне орудовал Джек Потрошитель?       — Скар, пожалуйста! — мольба звучала в голосе девушки. — Я правда не люблю эти истории. Может, лучше поговорим о чем-нибудь другом?       — О чем? — он посмотрел на нее с удивлением. — О том, как ты сегодня красила ногти? Или о том, как ты будешь завтра готовить суп?       Люмин уже не знала, что делать. Парень был, как заведенный. Он был, как застрявшая пластинка, которая играла одну и ту же песню: жуткие истории, смерть, ужасы.       Каждый год одно и тоже. Обычно она держалась до победного, но сегодня…терпение её стремительно заканчивалось. Домой хотелось всё сильнее. Однако обижать друга ей совершенно не хотелось.       — Скар, — прошептала девушка. — Я пойду домой. Мне уже пора.       — Ты чего? — он замер, удивленный ее словами. — Тебе не нравится Хэллоуин? Ты же знаешь, что я просто люблю повеселиться.       — Да, — Люмин кивнула. — Но сегодня ты немного переборщил. Мне некомфортно.       — Ты не хочешь веселиться со мной? — в голосе парня слышалась обида.       — Я просто не люблю такие истории. Я боюсь. И вообще…юмор такого рода это вообще не моё, — призналась Люмин.       Скарамучча вздохнул.       — Извини. — сказал он, его тон смягчился. — Я, наверное, немного переусердствовал. Давай забудем о моих мрачных сказках. — Он взял ее за руку. — Пойдем домой. Включим фильм ужасов, я принесу тебе чай, и мы просто посидим вместе. Хорошо?       — Хорошо, — Люмин кивнула, чувствуя, как ее сердце успокаивается. — И без страшных историй!       Парень рассмеялся, его смех был таким искренним, что девушка не могла не улыбнуться в ответ. Они перебрались в его комнату, где уже стояли приготовленные сладости, ожидавшие их. Это было очень мило с его стороны.       В уютной квартире, с кружкой горячего чая в руках, девушка чувствовала себя в безопасности. Парень выбрал фильм ужасов, но, похоже, он действительно решил вести себя прилично.       — Кстати, — сказал Скарамучча, когда фильм достиг кульминации. — Ты знаешь, что самые страшные истории — это те, которые происходят в реальной жизни?       Люмин фыркнула:       — Да, конечно. — сказала она, глядя на него с недоверием. — Ты же знаешь, что я очень легко внушаема.       — Ладно, ладно, — он улыбнулся. — Я просто хотел сказать, что ты не одна боишься страшных историй. Все боятся, просто некоторые не признаются.       Люмин улыбнулась, и у нее на душе полегчало. В этот момент, она почувствовала, что она действительно любит своего друга, несмотря на его склонность к черному юмору.       — А ты правда не боишься? — спросила девушка.       Скарамучча пожал плечами.       — Я боюсь. — сказал он. — Но я стараюсь не показывать. Ведь в жизни и так много страшного, зачем бояться еще и выдумки?       Люмин кивнула, соглашаясь с ним.       — Скарамучча, — прошептала она. — Ты самый лучший друг. Спасибо, что ты есть.       Парень улыбнулся.       — И ты — самая лучшая. Не волнуйся, я буду вести себя хорошо. Больше никакого чёрного юмора.       Они смотрели фильм, держась за руки, чувствуя тепло и уют друг друга. И не важно, что за окном бушевал ветер, что листья кружились в бешеном танце. В их душах было спокойно, и в этом уютном месте они чувствовали себя в безопасности.