2. Пустота

Темно. Рот будто полон песка. Люцифер очутился в абсолютной пустоте. Здесь не было никого. Маленький король сделал пару шажков навстречу неизвестному, и одна нога провалилась словно под лёд. Холод пробрал тело до мурашек. — Где я? — пронеслось в мыслях падшего ангела. Пустота не давала ответа, а лишь убаюкивала маленького короля своим спокойствием. Люцифер расправил крылья и попытался взлететь выше, чтобы оглядеться. Но это было тщетно. Казалось, что он застыл на одном месте. — Так странно… — задумался над происходящим бывший серафим. Сложив крылья, падший ангел сел на то, что можно было назвать землёй. Всё вокруг было настолько холодным и мрачным, что Люциферу казалось, что он сидит на замёрзшем снегу, покрытым ледяной корочкой ночью. Чтобы немножко согреться блондин обнял самого себя, ведь единственное тепло исходило только от его собственного тела. Вдруг он почувствовал в руках что-то. Огонь? Не может быть, он ведь не согревал. Люцифер аккуратно сложил ладошки, и поднёс их ближе к лицу. Маленькое пламя слабо горело на его руках, вовсе не обжигая. Осознание накрыло маленького короля как цунами. Сейчас он находится в своём собственном сознании, а пламя — это огонёк его души. И он… гаснет. Люцифер устало вздохнул: — В конце концов я остался один. Как бы я не жил, и что бы я не делал, я всё равно буду одинок. Я никогда не буду достаточно хорош, для того, чтобы быть любимым… Одинокая слезинка скатилась с белоснежного лица и упала на шарик света в руках. Казалось, на грани слышимости кто-то говорит. — Ты ничего не можешь сделать. Ты использовал всё, что мог, — чуждый смех сложился в голос. С запозданием, по вползающему в разум холоду, Люцифер понял — с ним говорит что-то страшное. — Что же мне делать? — с надеждой спросил падший ангел. — Смотреть… Тут огонёк в руках блондина ярко вспыхнул, и в языках пламени можно было увидеть меняющиеся образы. От них разит холодом и враждебностью, а страх происходящего притягивает к ним внимание. Заставляет смотреть. Не даёт отвернуться. — Люцифер, — донёсся голос из тьмы, — смотри, вот ты молод, ты женишься, у тебя рождается ребёнок, ты счастлив. Вот ты лежишь один на полу и не дышишь. А вот твой гроб… И испарилось всё твоё величие. Картинки исчезают и пламя вновь превращается в маленький огонёк. Кажется, он стал тусклее. — Кто ты? — спрашивает падший ангел. — Космос существует уже много веков и много веков существовать будет. А вы людишки, такие маленькие и хрупкие. Сколько вас тут проходило, и каждый со своей проблемой, которая кажется вам самым масштабным горем, или радостью, вызванным самым важным событием в вашем мире. Голос на мгновение затих. И Люцифер поднял голову и увидел необъятное чёрное небо без единой звезды. Казалось, будто там есть что-то живое, разумное, и оно смотрит из пустоты, выжидает, чтобы напасть. — Космос наверху, меняются лишь ваши лица, которые Вселенная даже и не помнит. Вечность — это небо, а люди — просто незначительная пыль, пролетающая мимо. А себе вы кажетесь чем-то существенным и важным. Вы уйдёте, все забудут, придут новые, такие же песчинки, потом уйдут и они. А космос будет вечен. Люцифер сильнее прижал огонёк, который сам будто бы испугался от таких историй. — Я умираю? — спросил падший ангел, уже зная ответ на свой вопрос. Пустота лишь молча сочувствовала, и где-то далеко послышалось тихое “да”. Люцифер грустно улыбнулся и лёг вниз, укутавшись в собственные крылья. Тонкие пальцы блондина ощущали что-то через пелену тьмы. Это… Деревянный пол его комнаты? Он чувствует его. Точно чувствует. И что-то мягкое рядом. Наверное, это край одеяла. Там… жизнь. Может можно что-то спасти. Ещё ведь не поздно, ещё не… Поздно. Уже слишком поздно. И очертания деревянного пола и кусочка одеяла пропадают в небытие. И дрожащие пальцы снова ничего не чувствуют. Здесь так холодно. Вот бы чем-то согреться. У него есть только… Точно, огонёк души падшего ангела. Можно попробовать зажечь настоящий огонь. Надо что-то поджечь… Только вот что?