3. Горящие перья

Холод невидимым грузом давит на плечи. Тяжело дышать. Тело падшего ангела старается не шевелиться, чтобы не растратить оставшееся тепло. Огонёк души горит, но не согревает. Надо что-то поджечь… Люцифер оглядывается по сторонам в поисках какой-нибудь вещицы, хоть что-то. Тщетно. Ничего нет. — А если… Вдруг слабая надежда озаряет уставшее бледное лицо маленького короля. Люцифер встаёт и расправляет три пары белоснежных крыльев. В чёрной мгле кажется, что они даже светятся. Тонкими длинными пальцами он вырывает контурное перо. Белое, с хрупким стержнем, и немного пушистым концом. Рука падшего ангела уже почти поднесла перо к пламени души, но тень сомнения мелькнула в сознании. А правильно ли я поступаю? Можно ли так сделать? В этот момент холод сильнее прежнего сковал тело, и Люцифер резко поднёс вырванное собственное перо к пламени. И… Оно загорелось! Приятный жар обдал лицо и руки маленького короля. Пламя было такое тёплое и ясное, что Люцифер интуитивно прикрыл его рукой от ветра. Падшему ангелу почудилось, что перед ним стоит большой камин. Дрова в нём слабо потрескивают. Язычки пламени танцуют за металлическими ножками, дразня его, и зовут с собой. Люцифер только протянул руку, чтобы коснуться пламени и погреться, но оно погасло и ведение исчезло. В руках у него осталось лишь обгорелое перо. Не долго думая, маленький король вырвал ещё одно белоснежное перо, и поднёс к огню души, казалось, пламя стало слабее, впрочем, это было неважно. Новое перо загорелось ярче предыдущего. От неожиданности Люцифер выронил его на землю. Вдруг темнота расступилась и перед блондином оказалась широкая комната с праздничным столом, богато уставленным разнообразными излишествами. За столом сидела Чарли и её друзья. Вдруг она заметила отца и помахала ему рукой, подзывая подойти ближе. Сапоги Люцифер скромно шаркнули по полу. В нос ударил сладкий запах запечённых яблок и жаренного мяса. Еда на столе отражала тёплый и мягкий свет комнаты. А фрукты в хрустальной вазе придавали свежести. Чарли мило улыбнулась, хлопнув в ладоши, и протянув руки навстречу отцу. Люцифер сделал ещё один шаг, но тут перо погасло и перед ним снова стояла стена непросветной тьмы. Резко повернувшись, падший ангел расправил крылья, и рывком вырвал несколько перьев. Золотые капли крови упали вниз. Поднося новые опахала к огню души, Люцифер с ужасом обнаружил, что тот горит намного слабее чем раньше, и почти тлеет. — Остановись… — шептало что-то внутри. Руки дрожали. Голос Люцифера дрогнул. — Что же я делаю? Я уже ничего не знаю… Больно. Было слишком много боли в жизни Люцифера. Боли было настолько много, что казалось, что она обрела собственную волю. Жизнь стала замкнутым кругом страдания. Иногда просто хотелось, чтобы всё прекратилось, закончилось, исчезло. Люцифер тяжело вздохнул и горячий воздух паром покинул его лёгкие. Он не хотел ни о чём думать, ничего понимать и ничего знать. Это правда, что глупцы проживают более счастливую жизнь просто потому, что не понимают многих вещей. Тогда мир кажется таким ярким и светлым, но на самом деле… Отголоски призрачного счастья в его видениях казались настоящими. Люцифер аккуратно лег на холодную землю, поджёг белоснежные перья в своей руке и закрыл глаза. Ещё чуточку счастья, ещё чуть-чуть… Пёрышки загорелись и зашипели. Свободной рукой маленький король почувствовал мягкую траву под пальцами. Он открыл глаза. Яркое солнце освещало всё вокруг. Высокие деревья создавали щадящую тень своими кронами, а птицы игриво щебетали в листве. Лазурное небо было безупречно чистым. Где-то недалеко журчал ручей. Люцифер повернул голову, и трава нежно щекотала его щёку. Запах сырой земли был тем, что падший не чувствовал уже много лет, и вдохнув его снова он словно окунулся в прошлое, где всё казалось таким насыщенным жизнью и живым. Вдруг через всё небо пролетело что-то ослепительно яркое, как комета. — Кому-то завтра не суждено проснуться, — тихо сказал Люцифер. Когда-то Бог рассказал своим сыновьям, что падающая звезда означает то, что чья-то душа умирает и исчезает с небосвода. Что-то попало Люциферу в глаза. Он зажмурился и провёл своим пальцем по золотым ресницам. Это был… иней.