6. О побеге от реальности за масками фальши

      Маринетт очень хотелось верить в фразу: то, что было вчера, остаётся во вчерашнем дне. К сожалению, как показывает её жизнь, на практике это совсем не работает, по крайней мере, для неё. Девушка вообще удивлена, что смогла уснуть прошлой ночью, хоть и всего на пару-тройку часов: видимо, переутомление даёт о себе знать. Она снова проснулась от кошмара в холодном поту, воспоминания о котором оставляют внутри лишь незатягивающуюся дыру. Обычно сны всегда были похожими друг на друга. И там всегда был он. Габриэль. Это всегда был тот самый день. Но этой ночью в её бесконечный каледойскоп повторяющихся кошмаров добавился ещё один.       Темно. Единственный звук, что можно различить — капание воды. Маринетт не понимает, откуда он исходит. Цикличное «кап, кап» словно отдается в костях изнутри. Заставляет переживать ещё больше, действуя на нервы. По мере продвижения дальше в непроглядной мгле, по пути она наконец может различить мерцающие неровные силуэты. Вот здесь, справа, она видит знакомое лицо, хоть кратковременность момента и не должна была дать запомнить такие детали. Огрызки социального дна, что называют себя мужчинами, насильно заталкивают ту самую девушку в злополучную фуру. Вот маленькие царапины на грязно-сером кузове, а огни от фар расплываются в ближайшей луже. Кажется, что мозг запомнил каждую мелкую деталь, и теперь этот момент будет преследовать её вечно. Слева же, неизвестный брюнет вновь пинает жертву, называя игрушкой. К груди подступает ярость. Она подходит к мужчине, старается оттащить его, но ничего не происходит. Её пальцы лишь проходят сквозь силуэты. Всё повторяется раз за разом. В какой-то момент ноги будто бы прилипают к невидимому полу. Вдалеке она видит её, и со всей возможной скоростью бежит навстречу. Может, хотя бы сейчас она сможет помочь?       Добравшись до места назначения, она слышит лишь истошные рыдания, которые заставляют сердце разрываться в клочья. В полной темноте она не видела даже своих рук. Звуки, рвущие на части сердце, доносились одновременно отовсюду и ниоткуда.       Беспомощность.       Какая же она бесполезная. Даже в собственном кошмаре, в собственной голове она всё ещё пустое место. Сделав шаг назад, она чувствует холодок по спине, словно прошлась под потоком кондиционера. Оборачивается и видит слегка подсвеченную фигуру девушки. Глаза незнакомки впалые и потухшие, тело — сплошь исполосовано царапинами, синяками и ярко красными отпечатками рук, как будто кто-то окунул ладонь в краску и прошелся по каждому дюйму юного тела. — Ты не спасла меня. — фигура исчезает из поля зрения и на миг все снова погружается в звенящую тишину. Потом снова голос, уже справа. — Ты могла помочь, и не помогла! — обвинение с привкусом крови во рту. Она больше не видела девушку: та исчезла, как исчезла для всего реального мира, и никто даже не заметил. Остался только слабый истошный крик. — Почему?! — истерично спрашивает голос. Той девушки или её собственный? Тот звук, что слышала Маринетт — это капали слёзы этой невинной девушки. И с каждой секундой их льётся всё больше и больше. Чем же она заслужила такую судьбу? В детстве нам всем твердили, что, если относиться к людям хорошо — получишь в ответ то же самое. Но ведь в реальной жизни это попросту не работает. Об добрых нагло вытирают ноги, а злодеи зачастую остаются безнаказанными. Разве это справедливо? — Я… Не… — слов не было. Как и оправданий. Как можно оправдать себя же в глазах собственного сознания? Ей нечего сказать, нечего ответить. Извинения здесь излишни. Внутренний голос так и шепчет: ты не героиня. И с этим ей сложно спорить. Герои не ошибаются, герои спасают людей… По крайней мере, так это всё показывают в произведениях массовой культуры. И для Мари они всегда были примером, теми, к кому стоит стремиться, на кого хочется быть похожим. Но она не справилась. Снова. — Не трогай меня! Просто уйди от меня! — кричит в ответ. — Но… — в страхе одёргивая руку, распахивает глаза блондинка. Взгляд затуманивается от давно подступающей к глазам влаги. — Уйди! Уйди! Ты, гнусная сука! Гори в аду! — орёт во всю глотку девушка. А Маринетт… Маринетт бежит изо всех сил, не оглядываясь назад, но не может никуда уйти. Всё повторяется, снова и снова, раз за разом, что бы она ни делала, что бы ни говорила и что бы ни предпринимала. Заканчивается всё лишь тогда, когда девушка распахивает глаза в реальном мире. Хотя у нее создавалось ощущение, что она просто попала в очередной кошмар. Наверное, так оно и было. Её жизнь теперь такая. Кошмар наяву. — Маринетт! Марине-е-е-тт! Ты слышишь меня? — махая лапкой перед лицом блондинки, кричит Тикки.       Девушка, наконец, выходит из ступора и её пустой, безжизненный взгляд всё же начинает проясняться. Она здесь. Она дома, всё хорошо. Чёрт возьми, кого она обманывает? Она не дома, и ничего хорошего не происходит. Хочется начать громить всё вокруг, но даже на это нет сил. Она проснулась уже уставшей, что было привычно за последние недели. Лучше бы её просто оставили лежать в коме. Там не было вины, не было сожалений. Просто пустота, ни к чему её не обязывающая. Там можно было забыться. В какой-то момент ей и правда понравилось больше не помнить о том, кто она, не помнить своё имя. Также как и не помнить тех, кому она причинила так много боли. В этом она, наверное, никому и никогда не признается. — Да… Я тут, Тикки, — единственное, что у неё получается выдавить из себя. Выходной для нормальных людей — это долгожданное событие. Но Маринетт... Маринетт ненавидела выходные. На работе ей куда спокойнее, всегда есть, чем занять голову. Есть ли какой-то способ перестать думать? Может, стоит загуглить? Феликс же говорил о новых технологиях, вдруг и такое уже существует? К слову, о Фатоме: он, как назло, отменил их запланированную встречу. На экране телефона так и висит непрочитанное ею сообщение: «Дорогуша, появились кое-какие зацепки, нужно разобраться с этим. Всё расскажу позже. Не скучай там без меня», всё это дополняет игривый смайлик поцелуйчика в конце. Идиот. Неужели нельзя нормально общаться? Ей не хочется отвечать на это. Забавно, но она впервые расстроилась, что Фатом не пришел. Вот до чего доводят нервные срывы. Да что уж тут говорить, она чувствует себя спокойнее даже в главном офисе её врага! Настырное желание чем-то себя занять подгоняло её. На эскизы не было ни вдохновения, ни сил. Проклятье.       Взгляд судорожно бегает по комнате вместе с её мыслями, но ничего не приходит на ум. Она вообще не привыкла к выходным. Их у неё никогда не было. Что вообще обычно делают люди при этом? А главное, почему при дефиците этого самого времени дел и различных занятий вагон и маленькая тележка, а когда его в избытке, хочется лишь смотреть в потолок?       В моменте её хаотичные мысли прерывает квами: — Может быть, стоит прогуляться? Ты ещё толком и не видела изменившийся Париж! Тем более, свежий воздух полезен для здоровья, — ласковым тоном произносит она. А в голове Маринетт будто бы загорается лампочка. — Тикки, ты гений! Я тебя обожаю! — смачно поцеловав маленькую божью коровку в щёку, девушка бежит одеваться, спотыкаясь по пути, но, к счастью, всё же не упав. И вправду, зачем дома сидеть-то? Габриэль, конечно, следит за ней, но никто ведь не запрещал ей выходить куда-то, верно? Тем более, хочется со спокойной, насколько это возможно, душой покататься на своём новеньком мотоцикле. Всё-таки, слежка за фурой и вообще все события вчерашнего дня не подходят под описание лёгкой вечерней прогулки со стаканчиком из Старбакс.       Погода сегодня, на удивление, благоволит девушке. Солнечные лучи нежно падают на лицо, согревая своим ненавязчивым теплом, а лёгкий ветерок дарит столь желанную в это время года прохладу. Идеально. Единственный минус всего этого — обилие людей на улице. Дом, в котором располагается её квартира, находится достаточно близко к центру города, что можно расценивать как плюс, так и минус. Но для девушки это скорее второе. Она отвыкла от этого. И ей совсем не хочется смотреть кому-то из прохожих в глаза. Каждый раз кажется, что вот-вот её узнают, подбегут и спросят: «вы та самая пропавшая десять лет назад девушка?» или вообще, вдруг она встретит знакомых? Сможет ли она сохранить самообладание? Это нервирует. Хотя ей кажется, что в последнее время её нервирует абсолютно всё. Мысленно дав себе очередную отрезвляющую пощёчину, девушка доходит до парковки и забирается на мотоцикл. Под приятный рёв двигателя блондинка испаряется с улицы, оставляя за собой лишь облако пыли. В планах выбраться куда-нибудь за город, чтобы оторваться как следует, не следя за нормой скорости на дороге. Ну и, по возможности, абстрагироваться от своих параноидальных и депрессивных мыслей.       Маринетт поняла о себе одну вещь. Она та ещё адреналиновая маньячка. Ей постоянно нужно впадать в какие-то крайности, а иначе её начинает сжирать собственное сознание. И так было ещё до попадания в кому. Довольно забавно осознавать какую-то вещь про себя же спустя долгое время. Признавать и принимать свою теневую сторону. Она никогда этого не делала. Существовала только «идеальная версия Маринетт» и «всё остальное лишнее». Годами она просто вытесняла части себя, не вписывающиеся в картину «идеальности» на задворки её сознания. А теперь она тонула в болоте, которая сама же развела. Клубок накопившихся внутренних конфликтов стал настолько большим, что, взявшись за одну нить, она неизменно путалась в десяти других. Она даже не знала с чего начать.       Поэтому она просто в очередной раз потакала своим слабостям. Поездка по городу была очередным побегом. Но справедливости ради, в этом была своя польза. Всё же любопытно было наблюдать за случившимися переменами за десять лет. Она не находила старых заведений, мимо которых пробегала, опаздывая в тысячный раз в школу. Зато появились новые, с незнакомыми названиями и обстановкой. Более яркие, более привлекательные. Но совершенно чужие.       Поездка по городу её утомила. Она выехала, чтобы прочистить голову, а не загонять себя ещё больше. Правила дорожного движения в дневное время не позволяли ей разогнаться на полную мощь. К тому же было ужасно много машин. Объезжать пробки, конечно, очень увлекательно, но хотелось простора в противовес замкнутой коробке в её голове.       Девушка свернула на трассу, ведущую за черту города. Здесь желающих насладиться радостями переполненного по насёленности города было сильно меньше. Она прокрутила правой ладонью гашетку, поддавая газу. Скорость сразу чуть заложила уши и заставила фокусироваться только на дороге. Перестроение, поворот, обгон, наклон корпуса левее, чтобы избежать столкновения с легковушкой. Нет больше ни Маринетт Дюпен Чен, ни Вивьен Дюпре. Есть только дорога, скорость и игра в выживание.       Маринетт не знает, сколько времени прошло, однако, скорее всего, много, учитывая окрасившийся в алый цвет неба. Так красиво. Она давно не могла выделить времени на то, чтобы просто побыть в моменте, просто насладиться этим миром, который казался ей сейчас просто огромным. На этой планете, в этой вселенной — она всего лишь мелкая песчинка, если не атом. И, если так подумать, все её переживания и обиды просто теряют смысл, если смотреть с такой стороны. Все вокруг говорят, что стоит относиться ко всему проще. Жить настоящим, не концентрироваться на боли, обидах или собственных ошибках. Но как это возможно сделать, если это всё следует за тобой по пятам? Даже сейчас, катаясь с совсем не позволительной скоростью на мотоцикле, когда картинка вокруг начинает размываться, тень прошлого позади неё никуда не уходит. Она всегда будет с ней. Чёрт, вот и снова она впала в депрессию. Мысли не сказать, что стали менее навязчивыми. Ей так не хватает кого-нибудь рядом. В данный момент ей нужен друг. Кто угодно. Да хоть какая-нибудь компания. Просто поболтать, обсудить какие-то общие интересы, пошутить… К сожалению, кандидатов на эту должность пока не предвидится в ближайшем будущем. Единственные доступные собеседники это Тикки, Феликс и её паранойя. Ну, что ж, говорят же, что друзей не должно быть много, а лишь самые близкие! Вот последний, например, всегда с ней рядом. Это ли не показатель истинной дружбы?       В какой-то момент, петляя по округе, Маринетт замечает вдалеке чёрный мерседес, остановившийся на обочине. Подумав, что людям, возможно, нужна помощь, девушка замедляется и останавливается неподалеку. Немного небезопасно, конечно, по темноте в какой-то глуши идти к незнакомцам, но, судя по марке машины, владелец явно не бедный, а это внушало доверие. По крайней мере, это не грабитель. Логика у неё, конечно, хромает. Но терять ей уже нечего, а девушке всегда нравилось искать приключения на свою пятую точку.       Подходя ближе, она замечает подозрительно знакомого блондина, озадаченно склонившимся над капотом своего транспорта. — Месье Агрест? — аккуратно спрашивает девушка. Она и вправду не ошиблась, ведь в ту же секунду к ней разворачивается уставший Адриан. Видимо, сегодня не его день. Что он вообще здесь делает? Это место очень далеко от города. Однако, она не решается задать этот вопрос, всё-таки, Вивьен не так близко знакома с ним. Её вообще не касаются его передвижения. — Вивьен? — удивленно спрашивает блондин. — Забыла, что мы теперь на ты? — его уголок губ слегка поднимается. — А, точно, мы же не поздоровались. Привет. — Д-да, точно, — неловко отвечает она, и приветствует в ответ, обходясь без «здравствуйте». Ей всё ещё сложно переключиться на неформальное общение. Несомненно, они общались в школе, и даже дружили. Но это было тогда, и для него прошло уже десять лет. Он достаточно взрослый мужчина, а она чувствует себя всё той же маленькой девочкой. Хотя, наверное, так и есть. Десять лет в коме не засчитал ни её организм, ни она сама. — Ты, наверное, мой ангел-хранитель, потому что я торчу здесь уже больше часа и не могу вызвать эвакуатор, — с некоторым раздражением произносит Агрест, взъерошивая волосы на голове. И как у него всегда после этого выходит идеальная прическа, такая, будто бы над ней упорно трудились стилисты? Эдакая лёгкая небрежность, которая делает его только краше. Всё-таки, он даже слишком идеален. — Могу подбросить, я на мотоцикле, — предлагает решение проблемы блондинка, стараясь не пялиться на него слишком очевидно. «Дыши, Маринетт, ты уже не в школе. Никаких заиканий и никакого глупого поведения!» — думает девушка. Тем более, ей нужно наладить отношения с Агрестом, а вежливая помощь и комфортное общение — залог успеха. Что ж, пока она справляется неплохо. Алья бы гордилась ей. — Буду очень признателен. Не знал, что ты водишь, — подмечает парень. — Может быть, в качестве благодарности я мог бы угостить тебя ужином?       Наверное, ей это всё снится. Они буквально недавно обедали вместе, а теперь ещё и ужин? Даже не верится. Будто бы прямо сейчас из кустов выпрыгнут операторы и окажется, что все прошедшие события за последнее время их общения были розыгрышем или съемками для реалити-шоу. — А ваша, кхм, твоя жена не будет против? — покусывая губу, спрашивает девушка. Всё-таки, нужно сохранять какие-то рамки приличия, не так ли? Да и на месте Кагами ей бы такое не понравилось. Одно дело — поход в кафе на обеденном перерыве, а совсем другое — ужин. Как-то это… Интимно. В душе ей, естественно, хочется прокричать да, и не один раз, но он же ей не предложение руки и сердца делает… Неуместно. Однозначно. — Конечно же нет. Мы же современные люди. У нас с ней, скажем так, здоровые отношения, — Адриан криво усмехается, слишком аккуратно подбирая слова, что не проходит мимо Маринетт. Может, ей показалось? Через секунду он уже улыбался как-обычно-необычно-мило-для-неё. — В общем, проблем не будет. Ну что, ты «за»? — Куда поедем? — с как можно более лёгкой улыбкой отвечает девушка, хоть ей и хочется показать ему все свои тридцать два зуба. Все её логические доводы моментально испарились в тот миг, когда они столкнулись взглядами. В лёгком зелёном прищуре читалось нечто почти хищное. Проблеск интереса с тенью обещания. Интересно, он также смотрит на свою жену, когда укладывает её на простыни? Ах, как некстати она об этом подумала. Мысль полетела в чёрный список.       Как Маринетт могла отказать столь обворожительному мужчине? Тем более, когда это Адриан. А вообще, этого требует её с Феликсом план, поэтому это всё ради благой цели, а не её пубертатных фантазий.       Однако, выдержка блондинки окончательно попрощалась с ней в тот момент, когда, садясь на мотоцикл, Адриан крепко обхватил её за талию и прижался ближе к спине. Его дыхание на её шее заставляло тело покрываться кучей мурашек, а мозгу забыть о где-то существующих рамках приличия. Гормоны шалят не на шутку, и она не знает, как с этим справляться. Слишком близко. А ведь раньше она за собой такого поведения не замечала… Хотя, может быть, раньше у неё просто особо не было времени думать о сексе? Вполне вероятно. Успокаивает только тот факт, что за последние полчаса она ещё не опозорилась перед Адрианом каким-либо образом, а ведь она это умеет. Но вряд ли это надолго. Как она вообще в таком положении должна водить? Как тут сосредоточиться на дороге? Ну, зато она чисто технически получила от него столь желанные дружеские объятия… Хотя воспринимаются они совсем по-другому… Совсем не по-дружески.       С горем пополам они всё же добираются до места назначения. К счастью Маринетт, блондин выбрал не элитный многолюдный ресторан, а уютное и спокойное заведение, за что она была ему очень благодарна. Всё-таки, обычные джинсы и джемпер не совсем подходят для первого варианта. Да и лишние свидетели ей не нужны… Прозвучало так, будто бы девушка хочет убить Агреста и закопать где-нибудь в лесу. Чисто технически, так оно и есть, но он не тот Агрест, который ей нужен. Она еле сдерживается от смешка. Отбрасывая из мыслей нелепые шутки, Маринетт понимает, что ей категорически нельзя светиться в прессе, а с генеральным менеджером компании Agreste — тем более. Она уже представляет тот самый выпуск в газете с названием по типу: «Адриан Агрест изменяет жене с коллегой! Загадочная сотрудница увела мужчину из семьи!». А Феликс вообще прибьёт её: учитывая то, сколько ещё раз ей, вероятно, придётся следить за кем-то, показывать на весь Париж своё лицо, мягко говоря, плохая идея. Он скормит её крокодилу Джаггеда Стоуна или вообще, Габриэлю на ужин. От таких мыслей даже мурашки на теле бегут, и не самые приятные… В отличие от тех, что вызывала крепкая грудь, прижимающаяся к ее спине буквально пару минут назад.       Расположившись на уютных диванчиках в углу ресторана за ширмой, они делают заказ. С аппетитом у Маринетт в последнее время проблемы, а тошнота преследует на каждом углу, но ей хочется верить, что всё пройдет гладко, и Адриан не заметит, с каким трудом она проглатывает каждую крошку. Девушка решает остановить свой выбор на салате с креветками и авокадо, а парень заказывает стейк средней прожарки. Помимо этого, он добавляет в заказ два бокала вина, предварительно уточнив у девушки её предпочтения. И всё-таки… Как-то это странно. Сначала он ведёт себя как настоящий засранец, а теперь сама милость. Да, Вивьен, несомненно, помогла ему, но ведь эти резкие изменения начались намного раньше. Мог ли он так быстро проникнуться к ней симпатией, учитывая его строгость с другими сотрудниками? Их он зачастую даже не удостаивает приветствием. А здесь обеды, ужины, вино… Что ж, пожалуй, она подумает об этом позже. Стоит просто насладиться нормальным и человеческим общением, пока у неё есть такая возможность. Какая там разница, что у Агреста за мотивы? Это её хороший школьный друг, даже если он этого не знает. Тем более, у неё сегодня заслуженный выходной, в том числе и у её паранойи.       Они устроились за столиком в дальнем углу. Справа от них — черная стена под мрамор с вертикальными зеркалами, имитирующими окна. Впереди них закручивается винтовая лестница со стеклянными бортиками, ведущая на второй этаж. Должно быть, там располагается веранда. Маринетт мысленно подмечает: сели они так, чтобы можно было следить за происходящим в большей части помещения. Их же дуэт мог заметить только тот, кто случайно взглянет на самый дальний столик. Она не могла не задаться вопросом, специально ли мужчина выбрал именно такую позицию. Даже выбор столика в заведении казался стратегически продуманным.       Пауза. Блондинка преувеличенно заинтересованно разглядывает зеленые кустики в напольных горшках. Да, растений тут много, что создаёт уют. Она чувствовала, как Адриан молча разглядывает её с непринужденностью пантеры в заячьей норе. Очень холодной пантеры. — Так что вы…ты делал так далеко от города? В том смысле, что тут даже связь частенько пропадает. — Девушка рассчитывала перешагнуть через неловкую паузу, повисшую между ними, и ляпнула первую пришедшую в голову мысль. Впрочем, она сразу начала корить себя за неуместный вопрос. Ну вот по какой причине он должен отчитываться ей? — Кхм… Я имею ввиду, не каждый день встретишь в такой глуши знаменитого Адриана Агреста. — Кажется, она делает только хуже. — Так я знаменитый? — Блондин позабавленно наклонил голову в бок с самодовольной улыбкой на устах, не коснувшейся его глаз. — Мой друг неподалёку держит одно заведение. Периодически я там появляюсь, когда хочу… Подумать. Мне нравится уединённость местных краёв вдали от городской суматохи, — «и лишних глаз» осталось невысказанной мыслью в его голове. — А ты, милая Вивьен? Снимаешь стресс посредством побега от всего, что надоело?       Маринетт чуть растерялась, но постаралась взять себя в руки, благодарная, что Адриан теперь направлял разговор, избавляя их обоих от неловкости. — Да, можно и так сказать. Недавно я обнаружила в себе тягу к захватывающему, на грани забытия. Это помогает проветрить голову. На самом деле мне тяжело ничего не делать. Я не умею так отдыхать. — Тогда мы с тобой искали чего-то похожего. — Он внимательно на неё смотрел, почти не моргая. Складывалось ощущение, что он пытается заглянуть ей в душу и узнать все самые сокровенные секреты. Было в его тоне что-то такое, от чего ей хотелось поёжиться. Должно быть, это отразилось на её лице слишком явно. — Ви.. У тебя такое выражение лица, будто ты не поесть пришла, а сразу на расстрел к Бражнику. Всё нормально? — учтиво спрашивает он. Знал бы парень, о чем он сейчас шутит… Было бы уже не так весело. Но забота и внимательность блондина, несомненно, греют её сердце. Он умело разрядил обстановку, вызвав небольшую улыбку на лице девушки.       Ви.       Нет, Маринетт совершенно ненавидела свою новую личину, созданную под вынужденными обстоятельствами. Но она уже начинала привыкать к новому имени. Но то, как он произнес краткую форму её имени… Было в этом что-то личное. Что-то, что только между ними. — Просто не ожидала услышать признание, что у великолепного Адриана Агреста есть что-то общее с ходячей катастрофой Вивьен Дюпре.       Блондин рассмеялся. Это был красивый звук, глубокий, бархатистый тембр — как дорогой коньяк, разлитый по хрустальным бокалам. В нём есть лёгкая хрипотца, и всё же что-то неизменно фальшивое. Раньше его смех звучал иначе. Она помнила. — Что ж, жизнь преподносит сюрпризы. Тебе не стоит реагировать на них столь драматично. — Адриан улыбнулся заразительной и притягательной улыбкой. Интересно, он тренировался у зеркала так улыбаться? Маринетт почувствовала, как у неё потеплели щеки. Когда-то она готова была броситься со скалы ради этой улыбки. Несмотря на все её попытки убедить себя даже не смотреть в сторону мужчины, у которого есть жена, она ничего не могла с собой поделать. Девушка улыбнулась в ответ, чувствуя, как узел тревоги развязывается.       Беседа, что складывается у них с Адрианом приятная и уютная, будто бы прошедших десяти лет и вовсе не было: у них всё ещё много общих интересов, хоть и многие девушка опускает, чтобы не вызывать ассоциаций с Маринетт. В данный момент она Вивьен, и у неё есть другие увлечения. Ну, в теории. Если уж быть честной, то блондинка уже тысячу лет не слушала Джаггеда Стоуна и не играла в игры на приставке. На это просто не было сил. Может быть, стоит подыскать какое-то хобби, помимо дизайна, который теперь является её работой? Взяв эту мысль на заметку, она возвращает своё внимание к беседе. Парень заинтересованно спрашивает её о детстве, учёбе в университете. Благо вся эта информация уже заучена ей и вспоминается на автомате. Хотя было грустно, что многие вещи она не может с ним обсудить. О её настоящей личности… — А ты где учился? Может быть, есть какие-то смешные истории из школьных лет? — спрашивает она, делая глоток вина. Приятный терпкий вкус слегка обжигает горло, а жидкость плавно разливается по телу, расслабляя его. И как Маринетт до этого не додумалась? Это же хороший способ отвлечься от ее депрессии, хоть и не самый здоровый, на что ей, честно говоря, было уже всё равно. Хотя, такими темпами она скорее сопьётся, чем победит Бражника. — О, историй просто миллион. — с тёплой улыбкой отвечает парень. — В колледже Франсуа Дюпон у меня было много замечательных друзей, с которыми невозможно заскучать. — Вы уже не общаетесь? — покусывая губу, решается задать вопрос блондинка. Неужели он больше не держит контакт с Альей и Нино, другими одноклассниками? — Ты же знаешь, как это бывает, люди зачастую теряют связи после выпуска, — в словах парня чувствуются горькие ноты с примесью холодка… Интересно, а есть ли у него сейчас друзья в принципе? С Феликсом они, судя по всему, не ладят, да и по сплетням Адриан практически не выходит из своего рабочего кабинета. Это очень… Печально. Если в школьные годы его общению с людьми препятствовал отец, то что же сейчас? У него нет ограничений, он умный и интересный в общении человек. Что же его останавливает?       Вино сделало её смелее. Маринетт уже пробовала алкоголь, но это ограничивалось в основном семейными застольями в малых количествах и слоганом «за компанию» во время несанкционированных попоек несовершеннолетних одноклассников. И с Котом Нуаром они иногда выпивали после тяжёлых миссий, да… Но об этом она точно сейчас не хочет думать. Тем более, голова вдруг стала такой приятно лёгкой и пустой. В мозг врезалась запоздалая мысль о том, как она попадёт домой. Она же сейчас точно не может сесть за руль! Когда девушка поделилась этой мыслью с Агрестом, он лишь махнул рукой и сказал ей не волноваться. Связь здесь уже ловила и он вызовет такси. Его машину отбуксуют его люди, а её мотоцикл доставят на её адрес. Всё под контролем. — Спасибо тебе за ужин. Мне очень не хватало компании. — стоя перед входом в здание с её апартаментами, она искренне улыбнулась красивому как солнце мужчине. — Спасибо тебе за избавление меня от необходимости ночевать в лесу. — Маринетт пьяно хихикнула от этой мысли. Наследник компании Agreste спит в лесу. Первая полоса прессы. — Приятно было узнать тебя вне рабочей обстановки. Ты интересная и очаровательная собеседница. Жду не дождусь, когда мы увидимся для утверждения окончательного варианта твоего эскиза. — Он чуть улыбнулся, наклонившись вперед. Девушка ойкнула от такой близости. Адриан так вырос… Он был значительно выше её. Сам этот жест заставлял её смущаться. — Спокойной ночи, мадмуазель Дюпре, — мягкий тембр голоса пронесся рядом с её горящим ухом. Когда она пришла в себя, блондин уже сел в машину.

***

      Его нынешний дом не слишком отличается от отчего дома. Может, ему подсознательно нравилась такая обстановка? Серая, пустая… Только вот раньше внимание не уделяли ему, это он был пустым местом. А теперь… Он делает это с ней, с другими, всё больше становясь похожим на своего отца, что отнюдь его не радует. Возможно, можно было всего этого избежать. Если бы он не закрылся когда-то от близких и не разорвал бы многие связи. Он не помнит, как может быть по-другому, ведь матери уже давно с ними нет. Это единственная и соответственно единственно верная модель семьи для него. Наверное, всё же не стоило жениться. Он не создан для всего этого.       Сколько бы раз он ни кричал Кагами в лицо, как её ненавидит, она не уходила. Продолжала терпеть раз за разом. Идиотка. Как же это наивно и глупо. А Агрест всё не сдавался, подсознательно придумывая всё более изощрённые способы, как сделать ей больно. Может, ему хотелось увидеть её предел? До какой точки нужно довести их недоотношения, чтобы Кагами наконец бросила попытки растопить его сердце? А может, он просто вымещал так свою злость? На этот несправедливый мир, Бражника, Ледибаг… Последний пункт в особенности. По крайней мере так было в первые годы. Он даже не знает, был ли он большим мудаком тогда или сейчас, когда просто молча игнорирует существование этой «семейной» части его жизни.       Он не ожидал, что сходство жены с бывшей напарницей так сильно на него повлияет. Он просто не хотел видеть её. Видеть маячащее напоминание того, что всё могло бы быть по-другому, ведь если бы Ледибаг не пошла к Бражнику одна, на её месте могла бы быть она, а вместо пустоты и давящей тишины в унылом доме — счастливый смех их детей. В воздухе бы витал запах её вишневых духов и свежей выпечки из магазина, она бы встречала его с работы… Неужели он так много просил? Это всё, что ему было нужно.       Он просто жалок. Скучает по женщине, которой вероятно уже давно нет, отвратительно относится к женщине, которая зовётся его женой, и не может отпустить свои призраки прошлого, превращая жизнь их обоих в ад.       Был период, когда он пытался. После первых трёх лет поисков пропавшей возлюбленной. Когда его расследование уже битые месяцы стояло на месте. Когда он хотел возложить цветы на импровизированный мемориальный памятник Леди Баг, воздвигнутый жителями города, после её исчезновения. Кот Нуар в то время ещё не совсем пропал с радаров. Он правда пытался. Заставить мысль о её смерти стать перманентной. Поверить в это, отпустить, и жить дальше. Если не полюбить Кагами, то хотя бы выстроить с ней партнёрские отношения, воздвигнутые не на чувствах, но на уважении и договоренностях.       Но это было так пусто. Так наигранно. Жалкие попытки быть тем, кем он не был. Делать вид, что ему очень интересна роспись на штурвале, когда корабль тонет, а сам он по колено в ледяной воде. Продержался он недолго и в итоге плюнул на эту безнадёжную затею.       Уж лучше он будет честен в своих чувствах. Притворства в его жизни и так хватало.       Почему-то Адриан был убеждён, что Ледибаг и Кот Нуар обязаны быть вместе. Ему всегда казалось, что рано или поздно они к этому придут. Это судьба. И несмотря на то, что она его отвергала, и далеко не один раз, в сердце всегда теплилась надежда: как только они одержат победу и снимут маски, всё изменится. У него будет шанс узнать её, у них будет шанс узнать друг друга. Такими, какие они есть.       Он не успел. Не смог. Провалился. Не пришел ей на помощь, когда она больше всего в этом нуждалась. И он потерял её. Потерял свою Леди. Свою любовь, свою свободу. Ведь Адриан уже знал, что для него свобода была не в костюме супергероя. А в ней. В том, как он себя чувствовал рядом с ней. В самой удивительной, смелой, честной, душевной женщине, которую он когда-либо знал.       Он потерял её.       Но он найдет ее вновь. И в этот раз никуда не отпустит.