Глава 1. Пролог

      В старые времена, когда у каждого человека был талант писательства, люди объединились в единое общество. Они писали книги о невероятных вещах, а затем воплощали их в жизнь.       Но шли годы. Люди стали более циничными, перестали делиться знаниями друг с другом. Знания предков остались внутри семей, унаследовавших их.

***

      В классе стоял шум — все обсуждали предстоящий финал ежегодного шпрехбаттла для детей, которым в этом году исполняется восемнадцать. Шпрехбаттлы бывают разные: школьные и семейные, ежегодные и проводящиеся раз в три года. В каждом баттле участвует два человека: один выбывает, другой проходит дальше. Сначала участники говорят на нейтральные темы, что-то вроде обычной светской беседы, но с каждым предложением «беседа» набирает обороты, в «бой» идут абзацы из книг, и в какой-то момент один из «бойцов» замолкает, не зная, что сказать. В такой момент он и выбывает.       Раз в год, через несколько дней после начала года такой баттл проводится для подростков, которым предстоит достигнуть совершеннолетия, чтобы посмотреть на наследников разных родов и понять, готовы ли они к подобным баттлам в будущем.       Именно поэтому в классе было так шумно: все пытались спорить о том, кто победит. Но если посмотреть на этот беспорядок со стороны, можно было заметить странную деталь. За одной из парт сидела девушка, увлечённо записывающая что-то в своём блокноте. Светлые волосы были аккуратно завязаны в высокий хвост, в её ярких глазах светился некий огонёк озорства, на губах играла спокойная полуулыбка. Казалось, вокруг остановилось время, и даже шум одноклассников утих.       Но эта идиллия продолжалась недолго, так как вдруг на стул рядом с ней села кареглазая брюнетка, всем своим видом показывая, что хочет поговорить с одноклассницей, отчего та резко закрыла дневник, сняла наушники и испуганно посмотрела на нарушительницу спокойствия.       — Азуми, — выдохнула она, звуча немного нервно. — Не пугай меня так.       — Извини, — сказала та небрежно и, вероятно, неискренне. — Вот что я хотела спросить, — девушка слегка наклонилась к лицу собеседницы. — Ты готова?       Сначала у неё возник порыв спросить у одноклассницы, о чём именно она говорит, но потом перед лицом возникло хмурое лицо дедушки, а в ушах зазвенел стальной голос: «Глупый вопрос».       Из оцепенения её вывел крик Кенджи, блондинистого парня, на которого в ответ накричала Банко, лучшая подруга Азуми. По всей комнате снова и снова звучали одни и те же слова. Одно из которых было «Кашифа», её имя. И тогда девушка всё поняла: финал, шпрехбаттл и её участие в нём.       — Да, конечно, — улыбнулась Кашифа собеседнице. — Мне даже кажется, что как никогда раньше.       В груди появилась гордая уверенность, отодвигающая на задний план все недоразумения и страхи. Она должна была победить, чтобы доказать семье, что она достойна быть её частью, доказать одноклассникам, что её никогда не стоит недооценивать, и наконец доказать себе, что она достойна быть взрослой, достойна достичь своей маленькой мечты. За последние столетия никто не создавал новые рода, а лишь продолжали творить под фамилиями своих предков. Кашифа хотела прекратить эту многовековую «традицию» и создать свой род, даже если её род должен в будущем перейти в руки мужа.       — Талип всё-таки серьёзный противник, — прищурилась Азуми. — Не боишься?       — Нет, — девушка бросила короткий взгляд на соперника.       Высокий рост, светло-коричневые волосы и вишенка на торте, глубокие синие глаза. По всем законам жанра они должны были стать союзниками, представители знатных древних родов, Кашифа и Талип. Но всё вышло наоборот, как с наследием рода Бихлейзер, но об этом в другой раз.       Нельзя сказать, что они ненавидели друг друга, но можно было сказать больше, а именно то, что они не выносили друг друга. Об этом знали все, кому не лень. В основе их вражды лежала простая вещь — соперничество, начавшееся ещё в средней школе. Их одноклассники постоянно меняли мнение. Первый вариант: поддерживающий вражду, как в этот день, когда класс разделялся «за Кашифу» и «за Талипа». Тогда и начинались всевозможные споры практически на ровном месте. Второй вариант: наблюдатели, когда все равнодушно смотрят на враждующую парочку, в один из таких дней они даже разработали план вражды двух самых лучших учеников класса.       Вражда разделилась на школьную и внешкольную. По второму пункту было всё понятно: споры о наследстве и всевозможных стереотипах, например, что девушка должна уступить ведущую роль парню, так как он… мужчина. Смешно! Школьная вражда делилась на равную и неравную. Несмотря на одинаковый рейтинг двух подростков, ни один из них не был идеален: Кашифа не была такой спортивной, как её соперник, и не могла быстро найти необходимую информацию, а Талип не мог идеально решить задачи или быстро придумывать истории. Поэтому неравная вражда была разделена только на подпункты победителей: Кашифа и Талип. Равная вражда делилась по принципу работы: одиночный и командный. Одиночную вражду в классе никто не любил, потому что споры между враждующими буквально затягивались на весь урок, в результате чего учебный материал не усваивался, а переносился на следующий урок. Командная вражда делилась на внутригрупповую и межгрупповую. Внутригрупповая вражда была очень похожа на одиночную, однако на сцену выходили и другие одноклассники, которые могли охладить пыл соперникам, вмешавшись. А самое интересное начинается в межгрупповой вражде, хотя обеих подростков приходилось выгонять работать в коридор, но результат всегда был не только безупречным, но и полноценным, качественным, интересным и познавательным.       — Тогда не буду мешать, — Азуми улыбнулась так, что в голове у Кашифы всплыло слово: «Фальшивка».       Девушка быстро встала и уже собиралась пойти к спорящей группе, когда перед ней появилась подруга:       — Скажи Кенджи, что Талип слишком долго думает, — быстро лепетала она, пока её чёрные волосы развевались во время быстрой ходьбы.       — Банко, — раздражённо сказала ей Азуми, — сколько я тебе говорила не тараторить? — Затем она с опаской посмотрела в сторону Кашифы. — Это верх неприличия.       Пришедшая пристально посмотрела на указанную девушку, которая, прислушиваясь к разговору одноклассниц, постукивала ручкой по закрытому дневнику.       — Извини, — отчеканила Банко, потянув подругу к их однокласснику.       — Поровну? — спросила она им в спину, заставив девушек остановиться и обернуться.       — Как всегда, — Азуми обвела взглядом комнату. — Не сдаёт позиции, как видишь, — и тут на её лице появилось что-то вроде прозрения. — Я бы хотела пригласить тебя на выходные…       — Боюсь, что в эти выходные буду очень занята, — резко прервала собеседницу Кашифа, мысленно сморщив нос.       Одна из проблем наследника известного рода — наплыв людей, желающих с тобой дружить. К счастью, девушка понимала, где заканчивается настоящая дружба и начинается возможное предательство.       Азуми на этот отказ вежливо кивнула, но в её глазах читалось разочарование и раздражение. Девушки отошли от парты Кашифы, но из-за того, что она отвлеклась от своей работы, ей было сложно снова настроиться на неё.       «Думай о шпрехбаттле», — мысленно ругала себя девушка, сжимая в руке ручку. — «Ты должна победить. Ты должна заставить Талипа замолчать».

***

      Дома она никак не могла настроиться: мама предлагала поесть, дедушка советы, младший брат просил помочь, а отец напоминал, сколько времени у них осталось перед отъездом, то старший брат… Последний заходил чаще всех.       — Не волнуйся, мелкая, — с порога сказал он. — Ты всё испортишь, если будешь волноваться.       — Знаком ли ты с понятием личного пространства? — немного сердито прикрикнула на него Кашифа. — Или ты пытаешься сделать меня параноиком, Магнави?       — Нет, — махнул рукой молодой человек. — Ты нам ещё нужна.       — И только? — заговорщически усмехнулась девушка и уже собиралась что-то добавить, когда в комнату заглянул мужчина.       — Ифа, пойдём, — и ушёл.       Девушка последовала за отцом, не забыв прихватить с собой сумку, в дверном проёме толкнув плечом брата, а затем крикнув ему:       — Мне жаль твою будущую девушку! Садясь в машину, она выдохнула, пока в голове крутились два слова: «не подведи». Она не хотела давать Магнави ещё один повод посмеяться над ней.       — Не нервничай, — сказал мужчина, заводя машину и посмотрев в глаза своей дочери. — У тебя всё получится.