Глава 5. Разрушение
27 апреля 2025, 12:00 — Наивная! Дура! — девушка яростно ударила ногой стул.
За этим занятием её застал Талип, наблюдая за гневными выпадами Кашифы.
— Бездарная! — девушка продолжила швырять всё, что попадалось под руку, конечно кроме бьющихся предметов. — Месяц уже прошёл, а ты до сих пор не начала писать!
Тогда Талип не выдержал, подошёл к однокласснице и схватил её за руки. Сначала она пыталась вырваться, но потом вдруг замерла и расплакалась.
— Хей, — растерянно сказал парень, не придумав ничего лучше, чем обнять её. — Всё в порядке? — вопрос прозвучал скорее как утверждение.
Девушка заплакала ещё сильнее и сильнее потянулась к однокласснику, будто боялась, что он её оставит.
— Это была глупая идея, — сказала она, с трудом сдерживая рыдания. — У меня не получится.
— Ты справишься, — Кашифа шмыгнула, и Талип обнял её крепче. — Мы справимся.
Это прозвучало так спокойно и непринуждённо, что девушка забыла о своей проблеме и начала успокаиваться.
— Прости, — Кашифа отстранилась, виновато уставившись на валяющиеся повсюду бумаги. — Думаю, мне нужно побыть одной.
— Ничего страшного, — Талип направился к двери, но, прежде чем выйти, обернулся. — Я приду завтра.
***
Обещание есть обещание, и Талип это прекрасно понимал, выполняя свои. Но теперь он не мог ждать «завтра», сердце предательски цеплялось за воспоминания о вечере, а душа болела от желания вернуться в дом к однокласснице. Поначалу парень пытался сопротивляться этому зову, убеждая себе, что девушке лучше побыть одной. Но чем больше он себя отговаривал, тем яснее понимал, что не может просто оставить Кашифу одну. Это было неправильно. И он пошёл, пошёл по тропинке, по которой любил раньше бегать, вдыхая запах свободы. Талип тихо вошёл в комнату и заметил спящую прямо за столом Кашифу, что слегка вздрагивала. По лицу было видно, что сон был неспокойным. Парень осторожно взял плед и накинул его на плечи одноклассницы. Теперь его сердце было спокойно, а душа… Талип посмотрел на календарь, висевший рядом. «Ну если у тебя времени на месяц меньше», — серьёзно подумал он. — «Я этот месяц верну».***
В отличие от Кашифы, Талип не думал о сроках, так как знал, что его выполненное задание они будут использовать в самом крайнем случае. Тем не менее он искал информацию в газетах, в книгах и даже в архивы ходил. Но новыми знаниями при этом похвастаться не мог. И в книге, которую принесла одноклассница из дома, он прочитал только о том, что должно происходить при «швайхинге», о чём он сам знал по собственному опыту. Но, с другой стороны, Талип убедился, что это правило написано было относительно недавно и, скорее всего, было не согласовано. — Талип, — обратился Кенджи к парню, в его глазах играл озорной огонёк. — Мы с Тетсуо придумали следующее… Никто в классе не знал, что произошло на шпрехбаттле, потому что с места проведения мероприятия новости не так широко распространились. Ученикам взрослые советовали держаться подальше от бывших представителей родов Грантян и Шрайбман, но они были бы не собой, если бы услышали и поняли, на что намекает старшее поколение. — Если это как-то связано с Кашифой, — перебил одноклассницу парень, в котором нарастало раздражение. — Я отказываюсь участвовать. — Не будь занудой, — Кенджи решил стоять на своём. — Вы же в конце концов… — Мы прекратили вражду, — Талип повысил голос, заставляя своего собеседника замолчать. Против своей воли он посмотрел в сторону передних рядов, пытаясь найти между спинами одноклассников фигуру Кашифы. Она, как обычно, сидела за партой, но вместо того, чтобы что-то писать, слушала Азуми. Со стороны казалось, что брюнетка летает, как коршун над одноклассницей. — Извини, — сказал Кенджи, подходя к однокласснице. Прежде чем Азуми заметила его, он услышал, как та пыталась пригласить к себе домой одноклассницу. — Чего тебе? — девушка повернулась, чтобы посмотреть, с кем разговаривает одноклассница и встретила знакомый обеспокоенный взгляд. — Не видишь, что у Кашифы нет времени на твои претензии? — Первое, у меня претензии только к тебе, — девушка сердито засопела, но парень не обратил на это внимания. — Второе, твои родители вряд ли будут рады видеть Кашифу в своём доме. Азуми открыла рот, чтобы ответить что-то обидное, но её прервала Банко, вошедшая в класс с газетами: — Не стоит, Азуми, — сказала, протягивая одну из стопки подруге. — Они не стоят того, чтобы обращать на них внимание. Кашифа чувствовала себя неуютно. Скопление подростков с негативной энергией действовало ей на нервы. «Не удрать ли вам от меня в лес?» — промелькнуло у неё в голове. Из задумчивости вывел резкий удар по столу. Девушка перевела взгляд на виновника: это был Тетсуо. — Как ты мог допустить такое? — гневно посмотрела на Талипа, но его одноклассник спокойно ждал продолжения. «Откуда у него такие стальные нервы?» — промелькнула в голове у Кашифы, но она тут же отмахнулась от этой мысли. Сейчас нужно было сосредоточиться на задании, а потом отвлекаться на… некогда нуждающихся в ней одноклассников. — Убирайтесь с моей парты! — девушка сама удивилась собственному тону и словам. Все удивлённо посмотрели на неё. Кашифа так бурно реагировала только в противостояниях с бывшим врагом, а в остальное время предпочитала молчать. — У невидимки, похоже, голосок прорывается, — съязвила Азуми, затем рассмеявшись вместе с подругой. — Интересно получается, — боевой дух поднялся на более высокий уровень. — Невидимка умнее видимки. — Такого слова не существует! — вмешался Кенджи, заслужив гневный взгляд черноволосой. — Ну, теперь есть, — ответил Талип, одарив всех таким устрашающим взглядом, что они быстро отошли. — С тобой всё в порядке? — он с беспокойством посмотрел на девушку. — Кроме того, что я говорила, не знаю, то всё в порядке, — Кашифа попыталась улыбнуться, что у неё получилось не очень хорошо. «Раньше ты могла улыбаться весь день», — заметила она, разумеется, не произнося этого вслух. «Куда катится мир? Куда качусь я?» — Пока не забыла, — она запнулась, не зная, как правильно выразить свои мысли. — Прости меня за вчерашнее. Я… — Тебе не за что извиняться, — с улыбкой прервал её Талип. — Не беспокойся об этом.***
Талип стоял в переулке недалеко от школы. Пришёл он раньше назначенного времени и терпеливо ждал старого друга. Вдруг он вспомнил недавний конфликт в школе. Злость нахлынула ни с того ни с сего, захотелось что-нибудь ударить. — Проклятье! — парень пнул ближайший мусорный бак, гнев сразу уменьшился до нуля. — Обычно проклинают хранительницы леса, — послышалось сзади, и Талип узнал этот голос. — Как знаю, ты одной из них не являешься. Парень повернулся, перед ним стоял черноволосый юноша с ярко-зелёными глазами. Как он его иногда называл, старый друг. — Не думал, что ты веришь в сказки, — усмехнулся он и уже собирался обнять собеседника, но потом вспомнил, что тот не тактилен. — Давно не виделись, Дарвин. — Не думаю, что ты позвал меня только для того, чтобы сказать мне это, — Дарвин выжидающе посмотрел на знакомого. — Но скажу тебе прямо сейчас, я не могу вернуть твоё наследие. — Это не то, чего я хочу… — Талип уже собирался объясниться, когда его прервали. — Нет? — он подождал, пока собеседник не ответит. Тот покачал головой. — Похоже, мы давно не виделись, и я начал судить о тебе по другим, — виновато улыбнулся Дарвин. — Такое бывает, — примирительно отмахнулся Талип. — Не ты первый и не ты последний, — перед глазами появилось улыбающееся лицо Кашифы. — Я бы хотел, чтобы… — Знаешь, я даже целую речь придумал о том, что ты не в самом худшем положении, — перебил Талипа его Дарвин, и первый вспомнил, что тот всегда любил давать странные советы и говорить странно мудрые вещи. — Случилось это века три назад, у тебя бы были финансовые проблемы, но сейчас нам просто не нужны деньги… — Века три назад эта вся ситуация не была бы такой запутанной, — на этот раз перебил Талип. — А ты хочешь её распутать? — Дарвин улыбнулся. — Хитро, — переплёл пальцы. — Не хочешь ли стать старейшиной? — Поменять фамилию на «старейшина»? Смотреть на всех сверху и не давать каждому шанса исправить ошибку, бросив на произвол судьбы? — парень устало вздохнул. — Нет, я так не думаю. — Так ты хочешь обвинить совет старейшин во лжи? — в его голосе прозвучал намёк на интерес. — Хочешь, чтобы я помог тебе с этим? — Да. Нет, — ответил Талип, глядя в глаза друга. — Я хочу, чтобы моё «слушание» состоялось в тот же день, что и день рождения Кашифы. Дарвин нахмурился, взглянув сперва в сторону, а затем на собеседника. — Неужели ты не можешь ничего с этим сделать? — Талип забеспокоился, ведь не хотел, чтобы его план помощи напарнице провалился. — Могу, — быстро ответил парень. — Просто не ожидал от тебя такого. — Такого… Что ты имеешь в виду? — бывший наследник рода Эйтингон пристально смотрел на друга в ожидании ответа. — Помощь девушке, в которую ты влюблён, — ответил Дарвин, наблюдая за реакцией собеседника. — Я в неё не влюблён! — выпалил Талип, а сердце его против этих слов сжалось в знак протеста. — Ещё скажи, что ради себя это делаешь, — скучающе протянул его собеседник. — Да! — волнение поднялось в его горле. — Она может сделать меня снова знаменитым! — И при этом ты даёшь ей дополнительный месяц для написания книги, не так ли? — Ты… — Талип выдохнул, совесть протестовала против лжи. — Много, похоже, знаешь. — Я понял это из твоих слов и действий, — пожал плечами Дарвин. — Сам назвал меня молодым детективом однажды. — Так и есть, — улыбнулся Талип, расслабляясь. — Ну что, возьмёшься за дело? — Конечно, — в глазах парня напротив горел огонь любви к тому, что он делает. — Ты мой должник. — Надеюсь, я смогу этот долг исполнить, — шутливо ответил парень. — Когда выберешься из этой ситуации и приступишь к работе, выполнишь за считанные секунды, — загадочно ответил Дарвин. — Только мне понадобится твоя помощь, — парень посерьёзнел. — Тебе придётся самому поговорить об этом с родителями. — Что? — Талип с тревогой уставился на собеседника. — Ты ведь знаешь, что… — слова застряли в горле. — Если это твой ужасный совет… — Нет, это не он, — перебил его Дарвин, виновато глядя на знакомого. — Если бы это был совет, то я бы сказал, что тебе следует открыть глаза и поговорить с Кашифой как следует, а ещё лучше отвести её куда-нибудь. Талип пропустил вторую часть речи собеседника мимо ушей и задумался о своей проблеме: — Но я не смогу поговорить с отцом. — Сможешь, — уверено сказал Дарвин. — Просто зайди, скажи ему, что твоё «слушание» состоится на месяц позже, а потом уйди. — Думаю, — сердце бешено бьётся. — Поразиться тому, как много ты знаешь, или как ты легко говоришь, как я буду говорить с отцом…***
В доме тихо. Здесь всегда было тихо. Талип попытался выдохнуть волнение. Получилось не совсем. Не обращая внимания, парень уже стоял у кабинета отца. Замерев перед дверью, он боролся с желанием убежать как можно дальше. «Ты делаешь это ради Кашифы», — твердил он. «Возьми себя в руки». Выдохнув, Талип прижал кулак к двери и постучал. Через несколько секунд раздалось холодное: «Войдите». Мужчина что-то отмечал в бумагах, не глядя на сына. — Мой суд состоится на месяц позже, чем должен быть, — Талип повернулся и уже собирался выйти, когда ему в спину бросили: — Я не могу ничего поделать, — почему-то ассоциировалось с шипением змеи. — Тогда и не надо, — гнев пронёсся в голове, и на него бросил отец взгляд. — Сиди здесь, дай понять, что твоя семья существует только для репутации. Талип захлопнул дверь и вышел на улицу. Сегодня ночью он вернётся сюда, не жалея о сделанном. А вечер проведёт в тайном месте, читая выброшенные черновики напарницы.***
Кашифа стояла у открытого окна и смотрела на открывшийся перед ней вид. Лес был и далеко, и близко от окна. Но девушка не замечала ни больших ветвей деревьев, ни горизонта, полностью погрузившись в себя. Ей казалось, что она что-то упускает, но Кашифа сама не знала что. Болела голова, было трудно сосредоточиться на важных вещах, а именно на книге. Что же она упускала? У неё всегда были сложные отношения с семьёй, она всегда отличалась от всех в классе… И что теперь? Прямо в лицо подул ветерок, взъерошив несколько прядей. Боль в голове резко исчезла, резко промелькнула одна мысль: «Всё будет хорошо». Будто это не она говорит, а кто-то другой, до боли знакомый. Но девушка не обращает внимания, вернувшись к работе. А ветер шумел за окном. И лишь те, кто умел его слушать, могли разобрать: «В лесу есть дыхание свободы. Но мы все её боимся, запираемся со своими бумажками в четырёх стенах и оправдываем себя тем, что учимся. Но свобода — это тоже урок, но другой…» Но Кашифа не умела слушать ветер. И уже давно не помнила строк, сгоревших в пламени камина…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!