Глава 9. Суд

      Месяц назад.              Талип никогда не любил этот день: свой день рождения. Каждый год в этот день он получал множество поздравлений и пожеланий. Фальшивые. Не настоящие… Многие, если не все, желали его смерти, если не сейчас, так в будущем.              Этот день должен был быть таким же, только немного другим, потому что у него было бы право не слушать отца, игнорировать его выходки…              Но день стал другим. Никаких поздравлений от людей, с которыми Талип не хотел иметь ничего общего, только подарок от Кашифы. Этого было достаточно, более чем достаточно. Она отдала ему свёрток вчера, взяв с него обещание, что он откроет его только сегодня.              В свёртке был напечатанный текст рассказа, девушка назвала его зарисовкой, и письмо.              «С Днём Рождения, Талип!       Желаю тебе достичь своих целей, какими бы они не были.       И это не значит, что я тебя простила…»              Талип усмехнулся, девушка попала в точку. Несколько недель назад они поссорились по-дружески, после того как русая узнала, что её напарник отложил слушание своего дела. Не было ни криков, ни обзывательств, она просто демонстративно обиделась и стала избегать его.              «…Ифа…»​              Её сокращённое имя. Талип знал, что девушка не будет возражать, если он так её начнёт называть, но, по его мнению, это было неправильно. Он не так давно спорил с ней без причины и обзывал её. И теперь начать называть её коротким именем… Он не был достоин этого.              «… P.S. Надеюсь, тебе понравился подарок. Не знала, что подарить. Я написала это, когда у нас была первая наша большая ссора. Концовка была не очень, я её переписала, так что можешь почитать обе.       P.P.S. Знаю, желание получилось не очень хорошим. »              Опять недооценила она свои способности. Талип открыл бумаги и начал читать текст. С каждым словом на его губах расцветала улыбка, а к концу настроение поднялось.              Парень не любил этот день в календаре, но именно сегодня он уже его полюбил.              В дверь тихонько постучали, юноша обернулся и посмотрел в глаза светловолосой женщины.              — Мама, — он вскочил с кровати, — мне кажется, тебе не стоило вставать.              — Стоило, — она подошла к сыну, улыбнулась и села рядом с ним. — Мой сын сегодня повзрослел.              — Какой из меня взрослый? — он иронично фыркнул и отвернулся. — Я оплошал…              И дело не в «швайхинге», всё гораздо глубже. Он никогда не видел в Кашифе равную себе, он видел в ней лишь соперницу.              — Все мы делаем ошибки. И ты не ошибаешься, просто идёшь напролом, — женщина ободряюще положила руку на плечо сына. — Кроме того, я бы с удовольствием послушала о той, которая моего сына заставляет ходить влюблённым.              Слова пронеслись в голове. Перед глазами возник образ русой. Это не могло быть правдой. Слишком ложно, слишком неправильно, слишком не реально… Сердце протестовало.              — Это не…              — Это ложь? — светловолосая скептически подняла бровь. — И ты в этом уверен?              Талип не ответил, лишь зачем-то покачал головой:              — Мы, похоже, основываем новый род как брат и сестра.              — Так создайте его как муж и жена, — мать ожидающе посмотрела на него.              — Я не знаю, — он пожал плечами. — Запутанно слишком.              — Просто чтобы ты знал, пока ты распутываешь, — женщина сделала паузу, — она ускользает из твоих рук, — она отвернулась. — Время никого не щадит.              — Она не вещь, — Талип ухватился за слова матери, чтобы увести разговор в сторону, избежать выяснения отношений с самим собой.              — Совсем нет.              — Я не достоин её.              — Достоин.              — Мне надо подумать об этом, — юноша устало выдохнул.              Светловолосая удовлетворённо кивнула, доставала из кармана коробочку и протянула её сыну:              — Ей должно понравиться.              Юноша непонимающе посмотрел на мать, взял вещицу и открыл её:              — Белое золото, бриллиант, — женщина внимательно наблюдала за реакцией сына. — Кольцо должно ей понравиться.              — Оно нежное, — Талип благодарно кивнул матери. — Кашифе оно понравится.              — Кашифа Бух-Шрайбман? — она удивлённо посмотрела на него.              — Просто Кашифа.              Теперь они — просто они. Без фамилий, без наследств…              — Давай не будем об этом, — парень отложил коробочку в сторону и с интересом посмотрел на мать. — Откуда у тебя это кольцо?              — Оно мне досталось от брата, — светловолосая с нежностью улыбнулась своим воспоминаниям.              — У тебя есть брат? — поинтересовался он.              — Был когда-то, — кивнула она. — Хорошим человеком был, часто сюда приходил. Ты маленьким был, почти ничего не помнишь, но вы вместе хорошо проводили время, — перед глазами Талипа возник смутный образ. — Он умер вместе с родителями твоего отца, — зажмурила глаза. — Четырнадцать лет назад… — кивнула в сторону подарка. — Он собирался сделать предложение своей девушке…              Талип пытался переварить полученную информацию:              — Что случилось четырнадцать лет назад?              Женщина вздрогнула, словно получила удар, быстро встала и пошла к двери:              — За таких девушек, как Кашифа, надо держаться и не отпускать.              Когда за матерью закрылась дверь, Талип всё ещё не понимал, что узнал. В голове крутилось множество вопросов, но он записал на первом попавшемся листе бумаги только два самых важных:              «Почему брат мамы был с родителями отца? Что произошло четырнадцать лет назад?»       

***

      Две недели назад.              Талип сидел в гостиной домика в лесу и ожидал Кашифу, которую должна была привести Ерзада или Зубия. Он достал из кармана листок бумаги, на котором написал вопросы, возникшие две недели назад.              Слишком всё было не логично. Парень бросил в порыве смятения эту записку на пол. Поняв, что намусорил, он собирался поднять её, но тут в комнату зашла кареглазая:              — Ифа скоро придёт.              Он кивнул, не замечая изучающего взгляда девушки.              — И долго ты собираешься ходить вокруг да около? — наконец заговорила она.              — Что ты имеешь в виду? — Талип нахмурился, чувствуя, что коробочка с кольцом тяжелеет и оттягивает карман.              — О твоём предложение Ифе, — девушка ответила уверенно.              Юноше было ясно, что она это знала точно, но не решился спросить «откуда?», потому что знал, что девушка проигнорирует вопрос.              — Пока ты ждёшь неизвестно чего, — продолжала она, — время идёт, и скоро будет слишком поздно.              Он понял, что имела девушка в виду. Если они станут братом и сестрой (не кровными, разумеется), у него не останется иного выбора, кроме как отгонять от девушки недостойных мужей и искать достойных.              Его мысли прервала вошедшая русая. Затем они быстро покинули дом.              Ада покачала головой:       — Глупцы, — улыбнулась она и повернулась к подошедшей подруге. — Возьми свой лук, пойдём потренируемся.              Зубия пошла за оружием, а Ерзада заметила на полу маленький клочок бумаги и подняла его. Её внимание привлекли три слова «… четырнадцать лет назад…». Перед глазами возникло изображение огня, в ушах раздался звон оружия, и где-то там, на заднем плане, она услышала тонкий, но уверенный голос: «Мама, у меня плохое предчувствие».              Зубия застала подругу в нехарактерном ей состоянии духа. Увидев бумагу в её руках, девушка заглянула через плечо второй и прочитала содержание. Она всё поняла:              — Сколько времени у нас осталось?              — Чуть меньше полутора лет, — ответила девушка, отрываясь от возникшего образа прошлого.       

***

      Талип ходил взад-вперёд по комнате. Пришёл он раньше Кашифы и, честно говоря, беспокоился за девушку. Неизвестно, что могло случиться.              Дверь резко распахнулась, и русая влетела в комнату:              — Книга сдана, заявление на создание рода тоже, — сказала она на одном дыхании.              В ней было что-то не так. Конечно, не в плохом смысле, просто она как будто изменилась.              — Всё хорошо? — он обеспокоенно посмотрел на девушку, она пожала плечами.              — Да, наверное, — девушка поджала губы. — Скажем так, вчера у меня был разговор с Магнави…              — Он что-то тебе сделал? — парень уставился в лицо одноклассницы, ища ответы.              — Только то, что он ввёл меня в состояние задумчивости, равносильное шоку, — она улыбнулась, и Талип сделал то же самое.              — Не слишком ли поздно поздравить тебя с днём рождения? — вспомнил парень в какой день их суд, то есть что сегодня за день.              Ифа помрачнела:              — Давай представим, что он был вчера.              Талип хотел что-то ответить, но его прервали. Он оглядел зал. Его родственников там не было, но семья девушки была здесь, хотя и без Северайн и Джираира.              Затем он поднял глаза на Совет Старейшин. Сначала он подумал, что видит сердитый взгляд Сардора (ведь они решили «сделать обход»), но он был каким-то заговорщическим. И это парню не понравилось.              — Значит вы хотите создать род как брат и сестра? — он начал без колебаний, словно торопился.              Подростки только кивнули.              — Это невозможно, — он посмотрел с сожалением, но затем широко улыбнулся, — это может сделать только Кашифа, ведь именно она написала книгу, которая лежит перед мной.              Талип прикрыл глаза. Знал, что такой сценарий возможен и ранее хотел об этом сказать напарнице, но она отмахивалась.              — Но Талип мне помогал! — воскликнула девушка, с ужасом оглядывая лица Старейшин.              — Интересно, как именно? — лицо лидера исказилось, глаза заблестели, и мужчина открыл какую-то папку. — Сборник сочинений Талипа Эйтингон-Грантян из школы, — пояснил он. — Ни сюжета, ни линейного повествования … Продолжать?              Талип поджал губы. Это даже не сложная битва слов. Это не бой сказок.              — Кашифа Бух-Шрайбман. Сюжет есть, развитие сюжета есть… — продолжил Старейшина, но был прерван девушкой:              — Плоские персонажи, временные дыры…. — Кашифа выжидающе посмотрела на мужчину.              Парень понял, что низкая самооценка одноклассницы может сыграть на руку, к сожалению. Но Сардор лишь улыбнулся:              — Вопрос опыта. И он растёт с каждым разом, как и уровень историй, которые ты пишешь.              Русая слегка вздрогнула. Это было отвратительно. Если отбросить всю эту ситуацию, то было объявлено, что она обладает даром писательства, что было честью. А она даже не может помочь человеку, что очень помог ей.              — Талип поддерживал меня, — голос был ровным и спокойным, но в душе царил беспорядок. — Без него я не смогла бы написать книгу вовремя, — она всплеснула руками. — Я не уверена, что написала бы даже половину.              — И всё же, — мужчина мысленно уже шёл к «точке победы». — В новый род Двоссен может быть принята только Кашифа, бывшая Бух-Шрайбман, бывшая представительница рода Шрайбман и бывшая наследница рода Бихлейзер.              Ифа тяжело выдохнула. Должно всё было быть проще. Сдали б книгу, создали род и начали новую жизнь… Сердце дрогнуло. Сначала возникли в памяти странные взгляды Ерзады и Зубии, а затем перед ней появилось лицо первой: «Не позволяй им сбить тебя с пути».              — Но… — её прервала рука Талипа, которую он положил на её плечо.              Перед парнем тоже появилось лицо Ерзады, но она сказала совсем другое: «Они попытаются разозлить вас».              Юноша поднял глаза на лидера:              — Чисто теоретически, — на него все посмотрели удивлённо, потому что в его голосе звучали весёлые нотки. — Если мы не можем создать род как брат и сестра, то как насчёт мужа и жены?              Сзади раздались несколько выкриков. Похоже, среди них была семья русой.              Старейшины нахмурились:              — Но вы же даже не помолвлены, — сказал один из них.              — Теоретически, — повторил парень.              Его дёрнули за рукав, и он увидел удивлённое выражение на лице подруги. Нет, девушки, в которую он влюблён.              — Да, — ответил на вопрос Сардор, с раздражением нахмурившись.              Талип повернулся к однокласснице, которая всё ещё не понимала, что происходит.              — Кашифа, — он сделал паузу, чтобы поправить себя, — Ифа. Ты самая талантливая девушка, которую я когда-либо встречал, — девушка выжидающе подняла бровь. — И я жалею, что я не увидел раньше тебя настоящую, — тут парень опустился на одно колено и достал коробочку из кармана. — Ты выйдешь за меня замуж?              В зале поднялся шум. Старейшины начали энергично успокаивать лидера, который хотел выйти к «детям». Пришедшие стали громко перешёптываться.              Но Кашифе было всё равно. Мир уменьшился до двух человек: её и напарника. Взгляд был прикован к светящемуся камню на кольце. Всё было нереально.              Перед девушкой появилось лицо родного ей человека, того, кто был ей ближе всех. «Ты его любишь?» — Энима мягко улыбнулась. Ответ пришёл в голову быстро. Сердце заколотилось, ведь он был положительным. «Тогда в чём проблема?»              Русая не знала точного ответа. Был у неё просто импульс оправдываться, как маленький ребёнок. Где романтическая обстановка? Где романтическое место?.. Они вообще-то даже ещё не целовались!              Но этот были мелочи. Детали. За последние четыре месяца они узнали друг друга лучше, чем когда-либо прежде.              — Знаешь, — девушка только сейчас поняла, что тянула с ответом, — в любой другой ситуации я бы тебя ударила, — она подмигнула Талипу. — Хотя я и не умею драться, — и неважно, что Ерзада пыталась научить её. — Но… да. Мой ответ — да!              Она не успела опомниться, как на её безымянном пальце появился знак её помолвки. Парень затем притянул её к себе, отгородил от всех остальных и поцеловал в лоб.              Русая обратила внимание на свою семью. На губах Амана играла улыбка, Магнави бросил сердитый взгляд на Талипа, а Анастас задумчиво смотрел на неё.              Сардор поднялся из-за стола и оглядел всех:              — Суд откладывается на неопределённое время, — он скрипнул зубами. — Точнее, он состоится после свадьбы Талипа и Кашифы, — окинул он подростков странным взглядом. А пока они сами могут быть восстановлены в правах, получить образование и сделать карьеру в любых направлениях.              Суд был закончен. Ифа по какой-то причине сравнила это с какой-то точкой в истории, её истории.              Её жених, всё ещё она не могла в это поверить, вёл её к выходу. Туда, где начиналась новая история.              Уголком глаза девушка заметила черноволосого юношу. Он доброжелательно смотрел на пару, как будто прощался с друзьями.