Аруэль

Аруэль проснулся еще до рассвета. Холодный воздух проник в мансарду, заполнив её до краев. Молодой азари, ощущая невидимую власть ледяного соседа, ежился и собирался с силами, прежде чем выбраться из-под теплой шкуры мантикоры. Решив, что нельзя больше медлить, он быстрым движением откинул одеяло, и поднялся с постели. Холодный пол обжег ступни и быстро привел его в чувство. Он раскинул руки, потянулся, размял шею, несколько раз присел, ощущая, как тепло постепенно наполняет тело. Холод отступил, но не давал полностью забыть о себе. Переступая через замысловатый узор из книг, Аруэль подошел к табурету. На нем стоял таз с водой, заготовленный еще с вечера. Он зачерпнул леденящую воду. Омыл лицо, шею, плечи. По телу пробежала дрожь, и он явственно почувствовал касание чего-то инородного. На среднем пальце его левой руки плотно сидели два одинаковых золотых кольца. Безупречная вязь в строгих геометрических линиях на кобольдском языке откликнулась в мыслях знакомым женским голосом: «в горе и радости». Он опустил большой палец на кольца, медленно вращая их, невольно погружаясь в лабиринт подавленных воспоминаний. Внутри нарастал жар. Только теперь это был не приятный, согревающий тело огонь, а багровое пламя необузданного гнева. Ему хотелось уничтожить всё вокруг. Но в последний момент Аруэль смирил себя, тяжело выдохнул и, обтершись старой рубахой, накинул ее на нагое тело. Собирался быстро, стараясь ни о чем не думать. Уже у двери понял, что забыл задуть лампу. Дверь распахнулась настежь с громким скрипом, пронзившим тишину, и Аруэль вздрогнул. Это вышло случайно, но неумолимый вихрь мыслей вновь обуял его разум. Азари остановился в дверном проеме, закрыл глаза и глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Каждый раз он пытался подавить хаос в голове с помощью одного простого действия - задержать дыхание. Каждый раз из вереницы мыслей, в такие моменты, явственней всего звучало насмешливое: думаешь сработает? И это всегда срабатывало. Аруэль медленно потянул дверь на себя. Вновь ретивый ржавый скакун пронзил тишину. Он пронесся в свете кристаллов-фонарей и скрылся где-то в низине лестниц. Аруэль наконец покинул комнату и закрыл дверь, так тихо, как только мог. Вынув ключ, он запер замок и направился к лестнице. Обязательно смажу, - уже спускаясь думал он, - и как же вчера я не заметил такой скрип? Он мог попросить об услуге Трока - хозяина трактира. Тот, вероятно, с радостью бы согласился, ибо считал себя должником молодого азари. Аруэль же видел в своей услуге пустяк. Кхаргок кобольдов был его другом. Договориться было просто. К тому же, Аруэль и так, по своему мнению, получил слишком много. Ему принадлежала целая мансарда в ныне лучшем трактире Гримрена. Трок тридцать лет отслужил в гильдии каменщиков, чтобы получить место в городе, и на этой земле он возвел свою мечту, а теперь часть этих самых грез получил какой-то бродяга, за мешок святящихся камней. Минуя коридор за коридором, лестницу за лестницей, Аруэль, неожиданно, почувствовал прохладный, почти ледяной холод от перил. Он стоял у выхода в главный зал, неосознанно, крепко ухватившись за них, и медлил. Даже в мороке раздумий ему удалось различить легкий шум, там впереди, и он понял, что не один. У стойки, тихо что-то напевая себе под нос, убиралась Верона - невысокая, крепкая девушка с бледной кожей и каштановыми волосами, собранными в небрежный узел. Её серые глаза были полны любопытства, а случайный взгляд мог пронзить насквозь, глубоко засев в памяти. Судя по перевернутым стульям, громоздящихся на столах и отблескам света на еще влажной стойке, она проснулась много раньше него. Заметив раннего гостя, Верона чуть не подпрыгнула от неожиданности, быстро схватив метлу так, будто это копье. Аруэль поднял руки, отдаваясь на волю расторопной воительницы. Спустя мгновение тишины, они рассмеялись, но быстро смолки, стараясь не испортить сон остальным постояльцам. - Уже проснулся, – спросила Верона шепотом, - так рано? - Не раньше тебя, как оказалось, - ответил Аруэль с усмешкой, направляясь к выходу. - Ну и куда теперь? – поинтересовалась девушка, отставив метлу в сторону. - На восток, думаю. Я разглядел там чернеющее полотно леса – огромное, уходящее за горизонт. - Разглядел? Только не говори, что ты взбирался на гору! – в её голосе слышалось нескрываемое изумление. Аруэль усмехнулся и кивнул. Верона, стоявшая спиной к стойке, слегка отклонилась, чтобы было легче опереться на нее и скрестив ноги под длинной потертой юбкой начала как обычно начинают свои истории барды: - О том этот сказ, как картограф бесстрашный взбирался на скалы в местах запрещенных, поправ все законы, лишь чтобы умерить свой пыл, восхищенный… - Хорошо получается. Не думала сменить профессию? - прервал ее Аруэль. Девушка, скорчив недовольную гримасу, и будто не замечая его вопроса, спросила в ответ: - И стоило оно того? - Да, - неожиданно резко отрезал Аруэль, - если не считать пробирающий до костей ветер и… - он остановился у двери и, повернувшись к ней, продолжил, - предвосхищая все твои вопросы: Я был у наместницы и получил её одобрение. Я поднимался не один. Кхаргок отправил со мной проводника. Мы прошли через пещеры кобольдов и достаточно быстро достигли вершины. И в конце, там над этой низменной обыденностью, я, похоже, понял почему некоторые завидуют птицам. Вид был прекрасен. Лес. Бескрайние равнины, уносящиеся вдаль. Туда, где раскинулся Белерен – наш город-сердце. И, что, наверное, было самым прекрасным – великие воды. Необузданные, бушующие, омывающие неведомые земли, и надежно хранящие тайны в своих глубинах. На мгновение их разговор замер. Аруэль уже почти взялся за ручку двери, как услышал её голос: -А ты вернёшься? Он ответил уже не оборачиваясь: - Думаю, как закончу с картой - поеду в Дорен. После, не знаю. Не решил. - А может, потом сюда? Ты ведь зимуешь где придется - её голос дрогнул, но она продолжала, - Трок собирается утеплить таверну. Уже все одобрено, работы скоро начнутся. Привезут первую партию вина из Кавирена. Говорят, что это сладкий нектар будоражащий кровь. Наконец-то таверна не уснет вместе с остальным миром, здесь будет бурлить жизнь, и… я буду очень рада, остановись ты именно здесь. Ее последние слова прозвучали тише, почти шепотом. Аруэль сжал ручку двери. Ожидание нарастало. Вновь спутались мысли. К сожалению, он не мог остановить время, успокоиться, обдумать всё как следует. В этот момент, он решил, что лучше всего не давать никаких надежд: - Я учту, - выпалил он и скрылся за дверью. Город принял его в свои объятия, и холод вновь напомнил о себе. Не церемонясь он скользнул под плащ, проник под рубаху, провел скрюченными пальцами по коже, вызывая неприятную дрожь. Аруэль накинул капюшон, поёжился, плотнее закутался в плащ и шагнул вперёд. Таверна находилась в глубине спрятанного в горном амфитеатре Гримрена. Не лучшее место для таверны конечно, но репутация говорила об обратном. Ясное дело, на руку детищу Трока сыграло его прошлое. Зачем изнеможённому отряду каменщиков останавливаться в сером, пропахшем потом здании гильдии, если всего в паре кварталов расположилась «Скрытая утроба»? Название, прямо скажем, странное. Но, когда ты находил её, входил внутрь, то будто оказывался во сне. Ты чувствовал жар и запах румяного полновесного трушки на вертеле. По странному стечению обстоятельств, тебя почему-то всегда встречали знакомые лица и почти каждый был не против принять за своим столом. Трок наполнял кружку хмельного – самое то, чтобы расслабиться. Столы ломились от мяса. Молодые девицы выплясывали, не жалея сапог, под заводную музыку, а ты забывался в мгновение. В одном из номеров тебя ждала чудесная перина и крепкий сон. И не важно, что утром это пелена исчезнет, ведь сейчас, ты, не думаешь об этом. Пока ты нежишься под теплым одеялом, бессонно бредущий, вонзает в себя зубы из упреков, обнажая только недавно затянувшиеся раны. Ноги сами несут его. Он больше не чувствует холода, не чувствует тяжести походной сумки. Пусть мягкий свет кристаллов освещает ночной Гримрен будто полуденная звезда, Аруэль бредет во мраке. В этом забвении, он не заметил, как собственная тень покинула его. Она теперь бежала чуть впереди, сжимаясь, меняясь, отращивая конечности, обретая форму. Неожиданно для самого себя Аруэль остановился. Кажется, он достиг пика. Эмоции переполняли и единственным выходом, по его мнению, было выпустить их через крик. Он был готов. Плевать, что подумают и как распнут. Он запрокинул голову, капюшон спал. Глубокий вдох и… мягкое вопрошающее «мяу». Аруэль опустил голову. Перед ним, виляя хвостом и поднимая пыль, сидел густой комок тени. Он пригляделся – кошка. Черная шерсть, ни блика. Будто она поглощала свет, и, как он заметил мгновение спустя, не отбрасывала тени. Он хотел было шагнуть немного назад, но остановил себя. В своем недоумении, Аруэль почувствовал некое облегчение. Они смотрели друг на друга выжидающе. Первой мыслью в голове пронеслось: Анше. Он мог поклясться, что видел точно такую же в «Пьяной драконице» - популярной таверне на въезде в город. Но это было давно. И, если верить описаниям, точно такая же кошка сопровождала супругу Касара Мирейна, вплоть до ритуала смерти. В голове мелькали обрывки историй из малых деревень, услышанные лично или краем уха. Своевольные, истинно свободные, приходящие из ниоткуда, но всегда в нужный момент. Черные, будто сама тьма. Это предвестники. Но, что уготовано мне? Это мгновение раздумий показалось Аруэлю чересчур долгим. Он, решил действовать первым. Раз уж я удостоен таким вниманием, - думал молодой азари, - стоит поприветствовать ее как следует. Он слегка отставил назад левую ногу, и придерживая походную сумку, небрежно поклонился: - Приветствую вас, Анше, - произнес он так учтиво, как только мог. Кошка изящно вытянулась, выставив вперед лапу, словно в недвусмысленном королевском поклоне. Затем тихо, грациозно, ни медля ни секунды, повернулась и направилась вглубь улицы. Заметив, что Аруэль все еще завороженно стоит в причудливой позе, она остановилась и обернувшись, выжидающе посмотрела на него. Молодой азари выпрямился и двинулся за ней, - раз уж нам по пути, - к своему удивлению произнес он вслух. Анше замедлила шаг. Вскоре новоиспеченные попутчики поравнялись. Уже на улице, ведущей к воротам, Аруэль посчитал странным, что ему не встретился ни один патруль. Возможно повезло, - подумал он, - каким бы странным не было это везение. Их увидели издалека. Двое часовых с внутренней стороны ворот наконец осознав, что рядом с путником идет сама Анше, оживленно переговаривались. Проходя мимо них Аруэль кивнул, в знак приветствия, но они будто завороженные не обратили никакого внимания. Королева пустоты, напротив, прекрасно понимания куда устремлен их взгляд, и кто служит темой для разговора, стала идти будто еще грациознее. За воротами, путники свернули направо и направились к птичнику. Уже на подходе в окне сторожки зажегся свет. Из домика вышел старик, опираясь на, по всей видимости, самодельный посох, с причудливым навершием-фонарем. Старик закрыл за собой дверь и немного погодя, пока ночные гости не подойдут ближе, произнес: - А, господин Аруэль. Рано, как и всегда. - Доброго утречка, господин Фрок. Я уже говорил, что у вас невероятный слух? - Каждый раз, - посмеиваясь ответил старик и протянул Аруэлю руку. Все еще крепкое рукопожатие, - в очередной раз отметил Аруэль. - Помощь нужна? – спросил Фрок. - Нет, господин Фрок, я справлюсь. - Впрочем, как и всегда, - ответил старик, возвращаясь в свою сторожку. Из сорока стойл, было занято всего два. Курьер, наверное, решил задержаться, - подумал Аруэль, подходя к своему галадару - сильной ездовой птице. Птица встрепенулась, приподняла голову и прикоснулась к его щеке. - И я рад, - с улыбкой отозвался Аруэль, поглаживая её перья. Вышли наружу. Аруэль нес на плече седло. Галадар послушно, без каких-либо команд, сперва вытянул одно крыло, а после того как хозяин накинул на него седло, второе. Аруэль поправил сбрую. Галадар слегка присел и азари одним мастерским движением уселся в седло. Следом зацепившись когтями за плащ, к нему на плечо взобралась Анше. Она скользнула ему под рубаху и упершись задними лапами в туго подвязанный пояс поднялась во весь рост и высунула голову наружу, чтобы увидеть предстоящий путь. Аруэль взглянул на нее не без изумления и, как-то совершенно машинально, погладил ее по голове. Анше перебирая задними лапками, чтобы нащупать опору получше, тихо замурчала. Покорная молчаливая птица, всё также без чьих-либо слов двинулась вперед. Прекрасно понимая своего хозяина, неспешно перебирая лапами. А впереди, над горизонтом, уже пробивались первые лучи солнца освещая их путь.