Наблюдатель

Коридор утопал в полумраке. Дрожащие блики света танцевали на каменных стенах, превращая пространство в причудливый калейдоскоп теней. У массивной двери, покрытой вычурными барельефами, стоял незваный гость. Он был абсолютно невидим, и даже собственное отражение, будь здесь зеркало, не выдало бы его присутствия. Дверь, ожившая в пляске света, будто шевелила барельефами — фигурки странных существ вытягивали руки, словно пытаясь сбежать из каменной тюрьмы. Иллюзия казалась настолько реальной, что гость невольно отвёл взгляд. Он прекрасно знал, что должен был быть здесь раньше. Его постоянный наниматель будет в бешенстве, но сейчас это ничего не значило. Собрание уже началось. Массивная дверь открывалась только изнутри, но будь иначе, ничего бы не изменилось — эта махина не поддавалась даже самым искусным взломщикам. Гость вздохнул, упёрся спиной в холодную стену и запрокинул голову. На его губах мелькнула невесёлая улыбка. «Остаётся только ждать», — подумал он с досадой. Скука подступила быстро. Чтобы её развеять, он повернул голову к одному из пляшущих огоньков. Пламя на свече будто жило своей жизнью, дерзко колеблясь в ритме невидимого ветра. Он прищурил один глаз, вытянул руку и, лениво шевельнув пальцами, будто поймал огонёк. Свеча дрогнула и погасла. На его лице появилась тень самодовольной улыбки. Он продолжил игру, методично вытягивая свет из коридора. Один за другим огоньки исчезали, уступая место густой, почти осязаемой тьме. Каждый погасший огонёк приносил странное чувство триумфа — будто он вырывал тепло из самого мира. Наконец, осталась последняя свеча, мерцающая вдали. Он уже готовился уничтожить и её, как вдруг услышал звук. Замер. Шаги. Кто-то поднимался по винтовой лестнице. Коридор не был местом для праздных прогулок. Знали о нём только избранные. Значит, это не случайность. «Ещё один гость?» — мелькнула мысль, и он невольно напрягся. Шаги приблизились. В тишине прозвучал голос: — Странно. Сквозь темноту он уловил очертания фигуры. Высокий мужчина остановился перед дверью. Сняв перстень с пальца, тот вытянул руку, и украшение мягко взмыло в воздух, словно подчиняясь его воле. Вдоль стен коридора появились два стража в серебристой броне. В их руках — странные орудия, предназначение которых сложно было угадать. Барельефы на двери ожили: фигуры почитателей солнца тянули руки к вырезанным лучам. Стражи синхронно вставили свои инструменты в углубления по краям двери и плавно повернули их вниз. Каменная махина заскрежетала, медленно отступая внутрь. Мужчина поймал кольцо, опустившееся на ладонь, и шагнул через порог. Яркий свет, вырвавшийся из открытого зала, обжёг глаза незваного гостя. Он инстинктивно зажмурился, но подавил тихий вскрик боли. Спустя мгновение чужак скользнул в зал, вслед так удобно опоздавшим азари. - Господин Мирейн! - голос Сита первым прорезал тишину. Он сидел напротив двери, и его лицо озарилось неподдельной радостью. - Вы оправились быстрее, чем я ожидал. Рад за вас, искренне рад. Мирейн молча кивнул, не удостоив его ответом. Не задерживаясь у двери, он направился к своему привычному месту - по левую руку от королевы, рядом с её младшей дочерью. Он никогда не садился. На протяжении всех собраний предпочитал стоять, будто его спина не знала усталости. Некоторые члены совета позволяли себе шутки на этот счёт, предлагая убрать стул как бесполезный предмет. Порой Мирейн даже подыгрывал им, в минуты хорошего расположения духа. Чужак, устроившись в углу, бегло оглядел зал. Удлинённый стол из тёмного дерева, будто взращённый из самой кроны, пробивался сквозь белоснежный гранит пола. На величавых креслах, обитых бархатом, сидели представители знатных родов Аполлиона, корнями уходящие во времена до первой эры. Некоторые лица показались чужаку знакомыми, другие он видел впервые. Свет наполнял зал, но источника найти было невозможно. Казалось, он просто был здесь, пронизывая пространство. Даже пламя в камине, живое и беспокойное, выглядело недовольным своей участью. Чужак заметил странность: ни пламя, ни азари, ни предметы не отбрасывали тени. - Простите за опоздание, - раздался голос Тарина, спокойный и ровный. Его взгляд скользил по лицам собравшихся, словно выискивая что-то. Он положил на стол свёрток - аккуратно, но с ощутимой демонстрацией. Присутствующие сразу обратили на него внимание, но никто не осмелился спросить. Каждый знал: Мирейн сам решит, когда говорить. - Много ли я пропустил? - Не то чтобы, - протянул Игвин Карус, длинные пальцы которого бесцельно перебирали край стола. - Мы обсуждали новую денежную систему. С этими словами он лениво толкнул в сторону Тарина монету. Она скользнула по столу, ударилась о свёрток, издав глухой звук. Мирейн мельком взглянул на монету, но остался невозмутим. Он толкнул по столу монету. Тяжёлый круглый диск покатился и, ударившись о свёрток, замер. Мирейн мельком взглянул на монету, но оставался невозмутим. Тарин поднял её, повертел в пальцах. Металл холодил кожу, а лицо первого короля на чеканке, было уж слишком похожим. - Что думаешь? - раздался мягкий, но властный голос королевы Кайлы. - Это Кавен? - спросил Тарин, не отрывая взгляда от монеты. - Да, - коротко ответил Игвин. - Я считаю, никто не достоин этой чести больше, чем первый король. Тарин задумался на мгновение, затем вернул монету на стол. - Не согласен. Тишина воцарилась в зале. Игвин приподнял бровь. - Причина? Мирейн, сложив руки за спиной, обвёл взглядом зал. - Украсим монеты гербами столиц, - произнёс он спокойно. - Кристальное дерево, Великая башня, Кракен и… - он задержал взгляд на Трише, наместнице Гримрена, - Нагая дева в объятиях дракона. Триша улыбнулась, её взгляд блеснул вызовом. - Не возражаю, - заметила она. - Думаю, наша будет самой популярной. Тихий смешок пробежал по залу, но быстро затих, уступая место официальной атмосфере. - А риски? - спросил Тарин. - Риски?! - Игвин резко выпрямился, словно не веря, что вопрос вообще был задан. - Здесь только выгода! - Для кого, позволь узнать? - в голосе Тарина прозвучал лёгкий сарказм. - Для всех, - Игвин встал, уперев ладони в стол. Его голос, словно катящийся гром, набирал силу с каждым словом. - Мы избавим азари от бесконечной возни с натуральным товаром. Наконец труд трактирщиков, горняков и каменщиков будет оценен прозрачно и справедливо. Тарин, нахмурившись, слегка наклонив голову: - Но ты упускаешь самое главное. Монета - это власть. Чем больше её у кого-то, тем больше этот кто-то ставит условий. Что произойдёт с теми, кто останется на обочине? - Это будет учтено! - ответил Игвин, его пальцы вцепились в край стола, как будто тот мог сдержать накатывающее напряжение. - Мы создадим систему налогов и льгот, укрепим государственные резервы. Ты не понимаешь, Тарин, это шаг вперёд. Шаг в будущее! Тарин покачал головой, его голос стал резким: — Красивые слова, Игвин. Но только слова. На деле это станет новой цепью, непреодолимым рвом. Азари станут ценить монету выше чести, а потом? Жадность разъест всё остальное. Игвин наклонился вперёд, и его лицо стало жестче. - А ты, видимо, забыл, что было две зимы назад, - прорычал он, в его голосе звучал затаённый гнев. - Когда урожай погиб, и семьи делили последнюю корку хлеба, чтобы дотянуть до весны. Бартер не спас их тогда, Тарин! Мирейн поднял голову, и его взгляд пронзил Игвина, как стрела. - Помню. Но золото не заменит еды, если это случится снова, - твёрдо ответил он.  - Монета не согреет в холод, не накормит в голод. Она только усилит тех, кто уже богат, и уничтожит тех, кто едва держится на плаву. - Ты боишься перемен, Тарин. А я боюсь их отсутствия. Мы стоим на пороге нового мира, и от нас зависит, каким он будет. Тарин усмехнулся, но улыбка была холодной, как лёд. - Именно поэтому я не спешу. Спешка порождает хаос. - Если критикуешь, мой дорогой друг - предлагай. Тарин, казалось, долго раздумывал, пока не поднял руку и не провёл пальцем по столу, словно чертя на нём карту. - Монету нужно разделить. Золота не хватит для всего. Предлагаю использовать серебро для меньших номиналов. - Он сделал паузу, взглянув на собравшихся. - Производство придётся распределить между столицами. Каждая будет отвечать за герб. Его взгляд остановился на Вите Таре. - Ты сможешь организовать еще рабочих? Мужчина спокойно поднял голову, отвечая без тени сомнения: - Наберу новых азари, обучу, найду помещения. Если идеи будет мало - оплачу. Тарин кивнул, словно был доволен ответом, и продолжил: — Введение новой монеты должно быть постепенным. Нам придётся обучить наблюдателей, чтобы они могли полностью контролировать процесс... - Уже, - коротко перебил Игвин, его голос всё ещё звучал холодно, но уже без резкости. Тарин бросил на него быстрый взгляд, и в уголках его губ мелькнула едва заметная тень улыбки. «Естественно,» - подумал он. Среди арази не было никого более предусмотрительного, чем Игвин Карус. Это нужно держать в уме. Если он так рьяно продвигает свою идею, значит, за этим скрывается что-то большее. Вопрос лишь в том, это его первая фигура сделала ход или вперед ринулось что-то более ценное? Чужак ухмыльнулся. Его глаза неустанно перебегали с одного лица на другое, высматривая слабости. Напряжение между Тарином и Игвином ощущалось даже на расстоянии - как натянутая до предела тетива. Но его интересовали совсем другие. Те, кто сидел молча; слушая, наблюдая. «Молчат не просто так,» - подумал он с едва скрываемым удовольствием. За молчанием часто скрываются самые опасные намерения. Тишину нарушил стук монеты о стол. Внимание всех устремилось на источник - Диспута Ингара. Представителя северных земель, известного своей дерзостью и своенравием. Он лениво облокотился на спинку кресла, вращая монету с нарочитой небрежностью. - Вы уверены, господа, что готовы к таким переменам? - спросил он с ленивой насмешкой. - Деньги, столицы, наблюдатели… Звучит, конечно, красиво, но кто за это заплатит? Тарин медленно повернулся к нему, чуть приподняв бровь, его взгляд стал колючим. - Разве Дорен не в состоянии внести свою часть? Диспут бросил монету на стол. - Дорен может многое, если захочет, - медленно произнёс он. – Но для севера, монета может стать не более чем чье-то прихотью. К тому же… - он подался вперёд, сцепив пальцы. - Что может предложить Кавирен? Прежде чем Тарин успел ответить, голос раздался с другой стороны стола. — Жемчуг, рыбу, виноград, хмель, камень, краску для твоей благоверной, - ровным, но колким тоном произнёс Грид Сепия. Короткий смешок прокатился по залу, но Грид оставался серьёзен. После бунтов, охвативших Кавирен два года назад, он доказал свою способность держать ситуацию под контролем. Его сила была в репутации — железная воля и умение исполнять обещания. - Я с удовольствием посмотрю, как твой народ бросит свои монеты в море, взывая к чудовищам за едой, - хмыкнул Диспут. - Или отправится к ним в пасть, что будет даже лучше. - Только после того, как я установлю такие цены на краску, что даже твоя жонушка ошалеет, - спокойно ответил Грид, его голос был лёгким, почти шутливым, но глаза сверкали холодным огнём. Тишина, что воцарилась после их слов, казалась тяжёлой, словно налетевший шторм. Даже треск поленьев в камине звучал как неуместное вторжение. Наконец раздался низкий, усталый вздох. - Вас понесло, господа, - сказал Сит. Его голос, глубокий и властный, разрядил напряжение, но вызвал новый прилив настороженности. Даже чужак вытянул шею, с интересом разглядывая говорящего. Сит выпрямился, сложив руки на столе. Его взгляд был холодным, пронизывающим. - Вы готовы перегрызть друг другу глотки за иллюзию. Замечательно. Но объясните, за какую именно? - Его глаза медленно обвели зал. - Игвин прав. Наша система устарела. Мы должны её улучшить, чтобы выжить. Это факт. И рано или поздно нам придётся выйти за пределы кольца известных земель. Когда это случится, монета станет нашим мостом. Его голос, спокойный и твёрдый, набирал силу. - Но монеты - это только первый шаг. Мы обсуждаем не просто торговлю, а подготовку к будущему. - Он сделал паузу, позволяя весу своих слов осесть в сознании слушателей. - Регулярная армия. Слова прозвучали, как удар грома. Несколько человек переглянулись, некоторые нахмурились. - Мы не можем вечно полагаться на самозабвенных добровольцев, - продолжил Сит. - Но монета станет фундаментом нового порядка. Налоги, единая система - и, как следствие, регулярная армия, способная защитить нас всех. Игвин прищурился. - И как ты собираешься это финансировать? - Точно не за счёт голубых кровей, - бросил Диспут, скрестив руки. Сит проигнорировал замечание. - Финансирование возможно через разумное налогообложение и распределение ресурсов между регионами. Монета сделает это возможным. Или вы хотите продолжать спорить, чей зад лучше? Зал погрузился в напряжённую тишину. Даже королева Кайла, которая до этого сохраняла сдержанный интерес, слегка наклонилась вперёд, прислушиваясь. У стены незваный гость тихо рассмеялся про себя. Он чувствовал, как стороны начинают сходиться в одном понимании. Но какой ценой? Разговор затих, но напряжение в зале усиливалось, будто невидимые нити связывали каждого присутствующего, натягиваясь всё сильнее. Все понимали: переход на монетную систему и создание регулярной армии - лишь вершина айсберга. За этими идеями скрывались амбиции, которые в любой момент могли столкнуться. Игвин, уловив затишье, решил не терять инициативу. Его голос прорезал тишину, словно лезвие: - Мы уходим от сути. Любые перемены требуют силы. Без армии наши реформы останутся пустыми словами. Если кто-то из наместников решит, что новые законы его не касаются, как мы заставим его подчиниться? Диспут хмыкнул, его тон был сух и насмешлив: - Сила? Это не только армия, Игвин. Сила - это единство. Если мы не будем уверены, что каждый за этим столом поддерживает перемены, твоя армия останется игрушкой в руках дурака. Тарин слегка наклонился вперёд, его взгляд был острым, а голос низким и угрожающим: - Диспут говорит разумные вещи. Если кто-то из нас решит играть в свою игру, это поставит под угрозу весь план. Его слова прозвучали, как удар молота, и он обвёл взглядом присутствующих, задержавшись на Трише и Гриде. - Ты сомневаешься в нас? - спросила Триша, её голос был мягким, но ледяным. - Я сомневаюсь в том, что наши интересы совпадают, - отрезал Тарин. Тишина вновь наполнила зал. Чужак ловил каждое слово. Он чувствовал, как напряжение сгустилось настолько, что его можно было коснуться. - Интересы совпадают ровно настолько, насколько они пересекаются с нашими жизнями, - вмешался Грид. Его голос был размеренным, как удар маятника. - Мы здесь не ради своих амбиций, Тарин, а ради будущего. - Будущего, которое ты хочешь контролировать? - бросил Игвин. Грид усмехнулся, и в его глазах блеснул вызов: - Мы все хотим контроля, Игвин. Вопрос только в том, кто его заслуживает. Сит поднял руку, требуя тишины. Его низкий, властный голос прозвучал резко, но успокаивающе: - Хватит. Нам нужно прийти к согласию, а не развязывать войну за этим столом. Его слова заставили всех притихнуть. - У нас есть два вопроса, - продолжил он. - Как мы будем внедрять монетную систему, не потеряв доверия азари? И кто возглавит армию? Последний вопрос повис в воздухе. Это была точка, от которой начнётся новая борьба за власть. - Надеюсь, вы не настолько глупы, чтобы претендовать на звание военачальника, - раздался новый голос. Мида, старшая дочь королевы Кайлы, заговорила с той уверенностью, которая больше подходила правителю, чем наследнице. Как всегда, она предпочитала стоять, слегка опираясь на спинку стула, сохраняя прямую осанку. Её тон был твёрдым, а взгляд жгучим. - Армией может управлять только королева или назначенный ею командир, - продолжила она, её глаза на мгновение задержались на Гриде. - Но уж точно никто-то из вас. Грид лишь усмехнулся, скривив губы, и снова принялся крутить монету. Его мысли, казалось, было где-то далеко. Мида, не обратив на это внимания, продолжила: - Вы говорите о контроле, но забываете, что контроль - это не только власть над армией. Это умение управлять ресурсами. Она сделала паузу, обвела взглядом собравшихся и медленно перевела его на королеву, сидящую в главном кресле. - Армия, как и монетная система, должна быть лишь частью целого. Частью, которая поддерживается единством, волей и решимостью. И если я правильно понимаю, окончательное решение по командованию остаётся за вами, - закончила она, обращаясь к королеве Кайле. Зал замер. Никто не осмеливался первым нарушить тишину. Только чужак у дальней стены улыбался. Эта игра, казалось, была именно тем, ради чего он здесь находился. Кайла посмотрела на Миду, затем на всех присутствующих. Её лицо сохраняло хладнокровное спокойствие, но в глазах читалась непоколебимая решимость. - Мида права, — произнесла она, голос ровный и твёрдый, будто высеченный из камня. - Руководство армией - моя прерогатива. Мы живём в мире, где военная сила и политические интриги переплетаются. Только единая власть способна удержать нас от хаоса. Тарин, стоявший рядом, слегка кивнул, но уголки его губ дрогнули, выдавая внутреннее напряжение. Он понял, что борьба за влияние над армией станет сложнее для всех. - Разумеется, королева, - произнёс он с лёгким поклоном. - Но, как вы понимаете, не всё сводится лишь к власти. Как вы намерены удерживать контроль, если армия не будет обеспечена? - Нам это и не понадобится, - вмешалась Триша с ноткой лёгкого презрения. Её тон был невозмутим, но слишком гладким, чтобы быть искренним. - На первых порах, разумеется. Сперва мы введём военную дисциплину в обучение. Остальное сделает пропаганда. Она повернулась к Карусу и нежно коснулась его руки: - Игвин, дорогой, ты ведь сможешь пустить правильные слухи, правда? - Я уже начал, - ответил он с нарочито радостной гримасой, - дорогая. Её пальцы резко отдёрнулись, как будто она обожглась, но выражение недовольства исчезло так же быстро, как появилось. Лицо вновь стало маской холодной вежливости. Королева Кайла слегка подалась вперёд, её голос прозвучал отрывисто и требовательно: - Как по-вашему, господин Карус, мы сможем сохранить механизм? Чужак едва заметно напрягся, словно предвкушая развязку. Его пальцы с силой впились в скрещённые руки. Игвин погряз в раздумьях. Он тщательно подбирал слова, словно шахматист, анализирующий очередной ход. - Ну же, я жду, - поторопила Кайла. - Или вы хотите, чтобы мы просидели здесь до зимы? Игвин наконец заговорил. Его голос был серьёзным, и каждое слово звучало так, словно за ним стояли годы размышлений: - Мы начнём с малого, моя королева. Без резких перемен. Просто добавим немного серебра - к натуральному окладу стражи. Он поклонился, переводя взгляд на Тарина, прежде чем продолжить: - Трактирщики получат некоторое количество монет. Это позволит контролировать процесс первое время. Но нельзя выбивать бартер из оборота полностью, особенно в таких ключевых сферах, как лекарства, - он взглянул на Тришу, позволив себе улыбнуться. - Поиграем на чувствах самых жадных. Золото - это золото. С этим не поспоришь. Достаточно будет дать им вкусить чуть-чуть власти, чтобы потом вернуть под свой контроль. Его взгляд переместился на Вита. - Сможешь ли ты насадить желание пользоваться золотом своим? Вит кивнул, его выражение лица оставалось твёрдым. — Это создаст бесконечный цикл. – Продолжил Игвин. - Каменщики, как мне известно, больше любят останавливаться в трактирах, чем в гильдии. Тарин поднял бровь. - Но зачем им монеты, если жетон гильдии и так предоставляет еду и ночлег? Игвин усмехнулся, его глаза сверкнули. - В этом и суть. Жетон - это необходимая мера. Уважение, если так можно выразиться. Но за настоящее удобство всегда нужно платить. Тарин продолжал смотреть на Игвина, его лицо оставалось бесстрастным, но внутри бушевал поток мыслей. - Значит, мы позволим всем привыкнуть к золотым цепям, а затем затянем их потуже, - задумчиво произнёс Тарин, скрестив руки. Игвин ничего не ответил, но его взгляд и лёгкая полуулыбка говорили громче слов. Королева Кайла наблюдала за их перепалкой, её мысли оставались загадкой. Лишь Мида, стоявшая чуть поодаль, тихо сжала кулаки, но ничего не сказала. Чужак улыбнулся. Каждое слово, каждый жест этих азари был частью огромной шахматной партии, и он знал: главное сражение ещё впереди. - Города! - голос Мундуса Сирена прорезал напряжённую тишину, словно удар грома. Все взгляды обратились к нему, пока он спешно добавлял, стараясь сгладить резкость. - Простите за внезапность, но прошу выслушать. Мы можем избавиться от хаоса бартерной системы, если централизуем производство. Переведём жителей из разбросанных деревень в многосемейные дома. Это не только экономия пространства, но и путь к новой эпохе. Он окинул зал взглядом, задержавшись на Гриде, словно передавая эстафету. - Ну что, расскажи им, как это работает. Ты ведь это придумал. Грид, задумчиво поднявшись, обошёл своё кресло и, опершись на его спинку, заговорил спокойно, но твёрдо: - Всё просто. Мы уже использовали теплицы для хмеля и винограда так, будто они продолжение деревни. Теперь нам нужно масштабировать идею. Вместо укрепления деревень мы должны снести их и переселить азари в города с многоэтажными домами. Каждой семье — по три комнаты: спальня, общая комната, детская, кухня и прочее, само собой. Вполне достаточно. Он сделал паузу, давая присутствующим осмыслить. - Если мы доработаем канализационную систему, наладим подачу воды и отопление, многократно упростим жизнь. Всем. Караваны будут проходить быстрее, ресурсы станут доступнее. А главное - мы сможем контролировать большее народ, сосредоточив их в плотных поселениях. Он обвёл взглядом зал, словно оценивая реакцию. - Азари останутся частью системы. Плотное население - это центры торговли, ремёсел, культуры. Мы получим больше ресурсов и влияние на их использование. Тишина повисла, как утренний туман. Первой её нарушила Триша, чуть склонив голову и сложив руки на столе: - Амбициозно, Грид. Но, - её голос был мягким, почти насмешливым, - ты думаешь, что азари примут эти перемены так легко? Ты уверен, что никто не станет протестовать? Грид не отвёл взгляд, его лицо оставалось невозмутимым. - Протесты неизбежны, - вмешался Тарин. - Но, как мы уже обсуждали, власть начинается с контроля над ресурсами. Мы управляем домами - мы управляем жизнями. Это не просто комфорт, Триша, это порядок. Да, строительство займёт годы, но результат стоит усилий. Он перевёл взгляд на Игвина: -Как думаешь, сколько времени понадобится для перераспределения ресурсов? Игвин на миг задумался, прежде чем заговорить: - Если говорить только о времени - три месяца. Но проблема не в сроках, а в структуре. Мы должны пересоздать систему, способную регулировать всё: от доставки продовольствия до распределения налогов. Начать нужно с нескольких деревень, применить изменения там и посмотреть, что из этого выйдет. Его лицо стало серьёзным, а голос обрёл нотки решительности: - Переход к новому всегда болезнен, от этого не сбежать. Но построить новое, не разрушив старое, просто невозможно. - Вы все говорите о порядке и контроле, - вмешалась Мида. - Но забываете, что азари не просто сменят деревню на город. Кто будет следить за порядком? Защищать их интересы? Без лидеров мы потеряем контроль над этими территориями, ещё не успев их толком освоить. Её взгляд на мгновение встретился с глазами королевы, которая молчала, слушая и оценивая. - Мы можем построить города и наладить систему. Но эти изменения не должны быть лишь техническими. Нам нужно политическое участие, - продолжала Мида. - Без влияния мы получим хаос. Нам нужно управлять процессом изнутри, иначе все наши усилия окажутся напрасными. Игвин, ловко подхватывая её мысль, вставил: - Поэтому я предлагаю использовать наблюдателей. - Что? - переспросила Триша, её бровь вопросительно изогнулась. - Наблюдателей, - повторил Игвин, его голос звучал уверенно. – Пересмотрим систему обучения. Создадим триумвираты: наместник, казначей и мастер по работе с народом. Относитесь к этому, как к активу. Мы будем видеть всё, знать всё, управлять всем. Триша хмыкнула: -Удобно, но разве это не вызовет подозрений? Смена привычных старцев на триумвират. Игвин улыбнулся, его глаза сверкнули: - Для обывателя всё останется прежним. А если пропадет пару десятков запел, никто и не хватится. Много ты помнишь менестрелей? Тарин нахмурился, его глаза блеснули опасным недоверием. - Ты предлагаешь создать параллельную сеть власти. И правда веришь, что это не станет проблемой? Если твои наблюдатели решат играть по своим правилам, лояльность обернётся против нас. Лицо Игвина оставалось спокойным, словно всё уже было предрешено: - Именно поэтому триумвираты и нужны, - начал он, - наместник отвечает за политику, казначей - за финансы, мастер по работе с народом – за, как ни странно, управление массами. Это, я еще раз повторю – актив. - Мой дорогой Игвин, - протянула Триша с лёгкой насмешкой. - Ты предлагаешь вложить судьбу азари в руки тех, кто до сего дня работал из тени. Это, конечно, блестяще… если ты играешь на короткой дистанции. Но кто будет контролировать тех, кто контролирует всех остальных? Игвин тяжело вздохнул, словно наконец принял решение, которое давно зрело. Он повернулся к входу. - Матиас! Мужчина, стоявший у дверей, сделал несколько быстрых шагов вперёд. Его движения были точными, будто он понимал важность момента. Игвин вынул из-под плаща нож с резной рукоятью и протянул его Матиасу. В зале повисло напряжение. Все смотрели на сцену, не понимая, что будет дальше. - Приказ: смерть, - произнёс Игвин с пугающей хладнокровностью. Матиас, не дрогнув, схватил нож. Его лицо оставалось бесстрастным, даже когда он поднял лезвие к своему горлу. Одним точным движением он провёл по шее. Кровь брызнула на пол. Его тело рухнуло беззвучно, а вокруг распространился тяжёлый запах. В зале раздались сдавленные вздохи. Кто-то сглотнул, другие отвели взгляд. Игвин остался стоять, не сводя глаз с тела. Лишь спустя мгновение он поднял взгляд на Миду. Его голос прозвучал мягко, но в каждом слове чувствовалась сталь: — Я ответил на твой вопрос? Её лицо побледнело, но она не отвела взгляд. Её руки медленно сжались в кулаки. Даже она, закалённая в интригах, не сразу нашла, что ответить. Королева Кайла, до этого молчавшая, поднялась с трона. Её лицо оставалось непроницаемым, но голос звучал сдержанно и холодно: - Ты превзошёл себя, Игвин. Но помни: жестокость без контроля становится слабостью. Так же, как и те, кто считают себя незаменимыми. - Моя королева, - склонил голову Игвин, словно не замечая предупреждения. - Я лишь демонстрирую верность тех, в ком вы сомневаетесь. Тарин шагнул вперёд, его лицо было мрачным, голос звучал тяжело, как раскаты грома: - Ты называешь это верностью? Это страх. А страх - оружие, которое рано или поздно обернётся против того, кто его держит. Игвин слегка кивнул, его взгляд оставался спокойным. - Возможно, - согласился он. - Но, в отличие от слов, страх не требует доказательств. В углу зала стоял чужак. Его губы едва заметно изогнулись в улыбке, будто происходящее развлекало его. Его глаза внимательно следили за каждым, но особенно задержались на Игвине и королеве. Было сложно понять, что именно он думал, но ясно одно: он видел больше, чем остальные. - Опустим фарс, - раздался спокойный, но твёрдый голос. Все обернулись к Фриде, младшей дочери королевы. Её спокойное, чуть отстранённое лицо служило полной противоположностью только что разыгравшейся сцены. — Предлагаю закрыть вопросы по порядку. Проголосуем. Первое: преобразование торговой системы. Кто «за»? Игвин, как инициатор, был лишён права голоса. Первым поднял руку Диспот, его голос был почти ленивым: - За. Сит тут же последовал его примеру. Триша, задумчиво перебиравшая пальцами по краю стола, с явной неохотой подняла руку. Грид и Мундус проголосовали почти одновременно, как будто заранее договорившись. - Пять на пять, - проговорила Фрида, обводя взглядом остальных. - Последний голос. Когда Вит поднял руку, в зале на мгновение повисла напряжённая тишина. - Большинство, - заключила Фрида. Её взгляд остановился на Игвине, который всё ещё неспешно вытирал нож. - Игвин Курт, вы займётесь внедрением новой валюты и сопутствующими реформами. - Как прикажете, принцесса Фрида, - ответил он с лёгким поклоном. - Второй вопрос: регулярная армия, - продолжила она, не теряя темпа. На этот раз руки подняли Диспот и Грид. Мундус тут же присоединился. Неожиданно даже для сестры, Мида тоже проголосовала «за», её лицо оставалось непроницаемым. Триша подняла руку с тем же выражением скуки, как и в предыдущем вопросе. Но настоящим сюрпризом стало согласие королевы Кайлы. - Большинство, - заключила Фрида, её голос был чуть сдержаннее. - Сит Крассос, вам поручается разработка структуры регулярной армии. Согласуйте дополнения по постройке академии с Диспотом и требования по ресурсам с Витом Тарром. - Благодарю за доверие, принцесса Фрида, - поклонился Сит. - Третий вопрос: реструктуризация поселений. Этот вопрос не вызвал разногласий - решение было единогласным. Грид, с видом победителя, чуть приподнял подбородок. - Грид Сепия, ваш проект принят. - Благодарю, принцесса, - ответил он. - С отоплением я помогу, - вдруг обратилась к нему Триша. - В «Скрытой Утробе» проводится тестовая установка. Если всё пойдёт хорошо, это будет большим шагом. - Я займусь трубопроводом, - кивнул Тарин. - У моего старика осталось несколько чертежей. С некоторыми доработками они вполне подойдут. Чужак в углу усмехнулся. Он наблюдал за тем, как несколько минут назад чуть не начавшие резню участники собрания теперь слаженно распределяли обязанности, помогая друг другу. «Итак, - подумал он, - вот как выглядят настоящие игроки. Стоит отдать им должное или насторожиться? Что ж, время покажет.» Когда королева объявила о завершении ключевых вопросов, тишина в зале не развеялась. Даже после вынесенных решений оставалось ощущение, что каждый здесь ожидал чего-то большего. - На этом собрание не заканчивается, - произнесла Мида. - Ты о чём? - Фрида обернулась к сестре. - Я предлагаю пригласить в совет кобольдов. Зал взорвался. Фыркания, насмешки, тихие переглядывания. Ропот недовольства пробежался среди присутствующих, а Триша усмехнулась, облокотившись на край стола: - Кобольды, - протянула она с ленивой насмешкой. - Конечно, почему бы не посадить их рядом с нами? Заодно пригласим ледяных шатунов полакомиться нашими детьми. - Триша, - холодно остановила её королева. - Дай Миде высказаться. Принцесса выдержала паузу, чтобы взгляды всех присутствующих вновь обратились к ней. - Вы смеётесь, потому что не видите дальше собственного носа. Особенно ты, Триша, раз уж не смогла за эти годы разглядеть их потенциал. - Её голос звенел сталью. - Кобольды - лучшие рудокопы и ювелиры, которых знала история. Их технологии обработки металлов и камня превосходят наши. Именно благодаря им освещен твой город. Благодаря им сейчас развиваются новые технологии. Если мы хотим успеть провести реформы, построить города, в которых азари захотят жить, мы нуждаемся в их умениях. - Они изолированы. Неохотно покидают свои туннели и квартал - перебил Игвин, качая головой. - И почти ни с кем не контактируют. - Это не совсем так, - вмешался Тарин. - Да, они ведут с нами в основном деловые отношения уже более трёхсот лет, но есть и исключение. - Ты говоришь об этом сумасбродном парнишке? - откликнулась Триша, поднимая бровь. - Как его там... - Аруэль, - договорил за неё Тарин. - И, между прочим, ему тридцать пять. - Что?! — Триша едва не подавилась смешком. По залу прокатился лёгкий хохот. Даже королева позволила себе едва заметную улыбку. Тарин терпеливо ждал, пока оживление стихнет. - Он - пока единственный, за много лет, кто завёл дружеские отношения с кобольдами, - продолжил он. - Так может, пригласим в совет его? - вмешался Мундус, выдвигая предложение с ироничной улыбкой, но голос его звучал вполне серьёзно. - Исключено, - резко отрезала Мида.        Тарин тяжело вздохнул. В словах Мундуса было здравое зерно, и он это понимал. Кхаргок, скорее всего, потребует, чтобы их интересы представлял Аруэль. - Договориться с их вождём будет крайне сложно, - осторожно начал Тарин, глядя на королеву. - И это тоже не совсем так, - неожиданно вмешался Вит, откинувшись на спинку стула. - К гильдии недавно примкнули несколько кобольдов. Они, правда, не покидают Гримрен, насколько я знаю, но сам факт, что они так близко сотрудничают с азари, - уже хороший знак. - Могу добавить, - вступил Диспот, - что лично видел кобольда в библиотеке Дорена. Так что, либо мы ошибаемся, либо они и сами не прочь выбраться из своей изоляции. - Они пытливы, - добавил Тарин, помедлив. - Аруэль рассказывал мне о них. Кобольды способны воспроизвести почти любое изделие с невероятной точностью и даже улучшить его, а наши мастера так и не смогли их превзойти. - Если они действительно настолько искусны, то... - начала было Триша, но её перебила Мида. - Тогда вероятность есть. И не иллюзорная, - её голос звучал твёрдо. Она посмотрела на королеву. - Кто-то должен отправиться с визитом к их вождю. Королева нахмурилась, задумавшись, а затем обратила взгляд на старшую дочь. - И ты полагаешь, что справишься? - Не просто, полагаю. Я уверена, - её голос звучал твёрдо, почти вызывающе. В зале повисло изнурительное молчание. - Полагаю, тебя не переубедить, - наконец заговорила Триша, её тон был лениво-примирительным. - Я возвращаюсь в Гримрен сегодня же, почту за честь, если составишь мне компанию. - Это, конечно, хорошо, - хмыкнул Грид, откидываясь на спинку стула. - Но что, если Кхаргок согласится? Нам что, учить их язык, перенимать их обычаи? Или будем заставлять их говорить на нашем? - Я извещу каждого из вас и укажу, что делать, - с холодной уверенностью ответила Мида. Остальные только пожали плечами или одобрительно кивнули. Предприятие было спорным, но никто не решался перечить старшей принцессе. Шаг Триши с предложением сопровождать сестру лишь подчеркнул важность миссии, и даже королева, судя по её лицу, считала, что времени на споры не осталось. На другом конце зала чужак слегка приподнял голову, едва уловимо нахмурив брови. «Аруэль, - мелькнуло у него в мыслях. - Кажется, я уже слышал это имя. Может, в Гримрене? Или ещё раньше?» Но его размышления прервал чей-то голос. - Нам нужно переизбрать петрархию, и как можно скорее, - произнёс Тарин, его голос звучал твёрдо, почти жёстко. - Пфф, - разочарованно выдохнул Игвин, откинувшись на спинку стула. - Мы уже знаем. «Вот мерзавец! - промелькнуло у него в голове. - Я узнал об этом только утром. А он уже успел раздобыть информацию. Ещё и воспользовался ею, чтобы покинуть своё самовольное заточение». - Это не новость, - сухо отозвался Мундус, едва заметно пожав плечами. Королева Кайла слегка прищурилась, глядя на Тарина: - Ситуация неприятная, но мы уже известили всех, кого следует. Набор начнётся в ближайшие дни. За это можешь не переживать. - Имена? – обратился он к Игвину. - Еще слишком рано для такого, - Карус почесал подбородок. – Хотя, почти наверняка могу назвать только одно. Тарин выжидающе смотрел на него. - Кейлик. - Посыльный мертвеца? -Именно. Думаю, членом петрархии, он почти наверняка не станет. А даже, если я не прав, развяжем ему руки. Пусть изучит свой случай как можно лучше. Мы, в общем-то тоже, много почерпнем. Тарин кивнул, опустив взгляд на свиток. «Да, этого следовало ожидать. Ну что ж, дело сделано». В зале повисла тишина. Каждый из присутствующих погрузился в собственные мысли. - Ну, раз это всё, - заговорил Диспот, беззастенчиво демонстрируя скуку, - предлагаю закончить. Королева кивнула и поднялась, остальные следом за ней. Никто не возражал. Единственный оставшийся в зале наблюдатель молча распахнул двери. Его движения были точны, почти бесшумны. Он подождал, пока все выйдут, затем поднял тело и аккуратно вынес его в коридор. Здесь, за массивными дверями зала, царила тишина, нарушаемая лишь скрипом его шагов. Зажигая тусклые свечи, он разглядывал холодные каменные стены. Воздух был сырой и прохладный, но следы недавней сцены словно растворились, оставляя после себя лишь пустоту. «Странное место, — подумал он, стирая с пола следы крови. — Здесь смерть кажется обыденностью, словно она не больше, чем часть расписания».       Азари разбрелись по коридорам. Кто-то торопился, кто-то шёл медленно, переговариваясь вполголоса. На одном из перекрёстков Тарина догнала Фрида.       - Рада, что ты оправился, - сказала она, её голос звучал тепло, почти мягко. Тарин посмотрел на неё, его лицо оставалось спокойным.       - Кое-что требовало моего вмешательства. Хотя, возможно, зря, - усмехнулся он.       - Глупости, - с ходу возразила Фрида, чуть нахмурившись. - Хорошо, что ты был на собрании. Никто, кроме тебя, не смог бы так грамотно поставить Игвина на место.       - В этом споре не было смысла, - спокойно ответил Тарин. - Решение уже принято, и никакие доводы не могли бы изменить его. Фрида помолчала. Её пальцы, словно по привычке, закрутили локон русых волос. Её вид выражал нерешительность, которая длилась лишь мгновение. Она подняла глаза на Тарина, вновь обретая твёрдость.       - Проведём эту зиму вместе? - спросила она неожиданно. Тарин замер. Прямота Фриды застала его врасплох. За всё время, что он знал её, он видел её решительной, хитрой, даже жестокой. Но сейчас перед ним была совсем другая Фрида - искренняя, надеющаяся.       В её взгляде не было ни капли игры. Только вопрос и ожидание ответа.       - Фрида, - начал он осторожно, стараясь не обидеть её, - лучше останься с матерью. Ей нужно твоё присутствие, особенно сейчас. Вы собираетесь покинуть замок на зиму. Она останется одна.       Фрида сжала губы. Её глаза слегка потускнели, но она быстро справилась с собой. Локон, который она крутила пальцами, упал на плечо. Она глубоко вдохнула и кивнула.       - Ты прав, - сказала она, её голос звучал ровно, но без привычной уверенности. Тарин почувствовал, как в груди неприятно сжалось. Он не мог позволить себе другого ответа. Но в этот момент ему отчётливо захотелось, чтобы их разговор закончился иначе.