Суккубы

Керкус жил в комнате в коммунальной квартире. Тут никогда не бывало совссем тихо, и пастор, привыкший вслушиваться в малейшие шорохи в ожидании опасности, спал чутко. Хватило чуть слышного стука тяжелых ботинков о пол, чтобы мужчина резко сел, вглядываясь в темноту. Девушка, едва ли одетая, смотрела на него с нежной улыбкой, наклоняясь чуть вперед. — Здравствуй, отец, — ее ласковый голосок звучал будто отовсюду одновременно. — Ты кто? — Керкус сильно нахмурился, опираясь на руки, сел поудобнее. — Тебе, наверное, очень одиноко тут… Я подумала, что ты не откажешься от приятной компании… — девушка присела на уголок кровати, коснулась ладонью его бедра. От нее пахло влажным мхом, теплом и железом. — К сожалению, откажусь, — Керкус чуть встряхнул головой, будто в надежде отогнать туман, заполонивший сознание, а когда открыл глаза, на его кровати сидел уже юноша. Среднего роста, очень бледный, жилистый, с ядовито-синими глазами и взъерошенными золотистыми волосами. — Навеврное, мне стоило сразу показаться тебе таким. Тебе ведь так больше нравится, отец? — голос суккуба стал глубоким, чуть хриплым, а руки переместились на грудь пастора, тонкие, прохладные, очень ласковые, они скользнули к крепким плечам мужчины, оглаживая округлые напрягшиеся мышцы. — Сгинь, отродье, — Керкус больше автоматически, чем действительно осознанно схватил с тумбочки пистолет, приставил к груди суккуба. — Неужели тебе настолько не хочется почувствовать себя настоящим мужчиной? — на самое ухо шепнул ему демон. — Я дал обет, — священник всего на мгновение заглянул в неестественно яркие синие глаза, прежде чем выстрелить. От грохота звон в ушах заглушил весь мир. Суккуб, должно быть, визжал, обращаясь в черную лужу чего-то густого, впитываясь в пол. Кто-то стучал в дверь. Самбукус не спал. Он только вернулся с очередного вызова и теперь приводил в порядок руки, исцарапанные когтистым демоном. Тихо скрипнула дверь спальни. Зашедшая девушка выглядела так, будто и должна была быть здесь, но что-то казалось неверным. Чуть полноватая, с огненно-рыжими волосами, загорелая, она солнечно улыбнулась, закрывая за собой. — Ты поздно сегодня… — ласково проговорила она, присаживаясь за спиной юноши, чтобы помять ему плечи. — Пришлось разбираться с котами, — пожал плечами тот. Нежданная гостья, в руках которой все мышцы тела неспешно расслаблялись, пахла черным кофе, клевером и бумагой. — У тебя очень трудная работа, — сочувствующе протянула девушка. — Наверное, ты сильно устаешь… — она опустила голову на его плечо. — Хочешь расслабиться? Самбукус прикрыл глаза, вдыхая аромат, мягко улыбнулся и вдруг поднялся на ноги, подошел к проигрывателю на столе, опустил иглу на пластинку. Под плавную ненавязчивую мелодию он вернулся к кровати, чуть поклонился, протягивая девушке руку. — Потанцуем? — просто и мягко предложил он, и тонкая холодная ладонь легла в его смуглую и крепкую. Они закружились по комнате удивительно легко, будто каждый день этим занимались: юноша в одних брюках и девушка в невесомой ночной рубашке на голое тело. Абсолютно молча они прижимались друг к другу тесно, до интимного, глядели друг другу в глаза. Самбукус мягко улыбался, вдыхая терпкий аромат, вел умело и ласково. — Ты славно танцуешь, — шепнул он на ухо партнерше, когда музыка закончилась, и они замерли, обнимаясь. — Спасибо, мне правда было это нужно, — юноша провел кончиком носа по ее шее, мягко улыбаясь, сунул руку в задний карман брюк. — Жаль, что тебе пора домой… Резким движением Самбукус выхватил небольшой выкидной нож, вонзил его в бедро девушки. Ее испуганный вскрик за мгновение превратился в неестественный нечеловеческий визг, тонкая бархатистая кожа превратилась в едкую черную смолу, и через минуту от гостьи не осталось ничего, только черная лужа, впитывавшаяся в деревянный пол. Юноша вздохнул, спрятал нож обратно в карман и, стянув джинсы, повалился на кровать, мгновенно засыпая. Лишенес лежал, заложив руки за голову, прикрыв глаза. Не спал, но дремал в задумчивости. — Милый… — голос Гедеры, родной до мурашей, такой ласковый и уютный, заставил ужас морозом скользнуть по спине. — Ты мертва. — Пришлось приложить немало усилий, чтобы эта фраза прозвучала спокойно, — не переживай, я догоню. Передавай привет Резеде. — Он коротко усмехнулся, прикусил щеку изнутри. — Правда? Может, все-таки посмотришь, с кем общаешься? — присаживаясь на краешек кровати, ночная гостья уже говорила голосом Руби, спокойным, с той самой едва уловимой ноткой претензии. — А ты слишком любишь поспать, чтобы явиться ко мне во втором часу ночи, — Лишенес сверкнул ухмылкой, демонстрируя верхний левый клык. — Бука… — голос Аканфы серебром разрезал тишину. — А у тебя есть любимчик среди наших, иди к нему, — Лишенес уже почти развеселился, делая в голове ставки, кем же обернется суккуб дальше. — Не будь такой задницей. — Голос низкий, ровный, поставленный долгими упражнениями. Мужской голос. Лишенес открыл глаза. Посреди кабинета сидел на полу, одно колено подтянув к себе и опустив на него протянутую руку, другое положив на пол, мужчина. Чуть смуглый, крепко сложенный, широкоплечий, с коротко остриженными идеально уложенными волосами. — Ты что такое и какого черта тут делаешь? — пропуская в тон нотки удивления, бросил демон, изогнул бровь. — Не признал или делаешь вид? — у мужчины не различалось во мраке лицо, но голос звучал ехидно, насмешливо. Лишенес метнул нож, не целясь. — Надоело, — бросил он визжащему и растекающемуся суккубу. — Неужели люди на это ведутся?.. Астер проснулся от шороха, но не дернулся, даже глаз не открыл, сосредоточенно вслушиваясь в тишину ночного дома. Заскрипели половицы, что-то взобралось на изножье кровати. Юноша приоткрыл глаза, чтобы оглядеть ночного гостя… И вскочил на ноги, ругаясь. Сплошное черное месиво с трудом складываюсь в силуэт человека, а рыжие волосы больше походили на парик с двумя хвостиками. — Ох… Ты чутко спишь, солнце, — голос существа, хриплый и высокий до визжащего, с каждый словом становился до боли похожим на женский, поверх черной массы нарастала кожа, глаза открылись на пустом лице, за ними — рот. — Прости, милый, напугала? — перед Астером теперь сидела девушка лет пятнадцати на вид в шортах и топе, босая, с двумя задорными хвостиками. Она ласково улыбалась, похлопала надонью по постели рядом с собой, запахло карамелью, каркаде и чем-то цветочным. Астер еще раз выругался шепотом, сделал шаг назад, чтобы упереться спиной в стену, судорожно ухватился за веревочку кулона в форме клыка, судорожно развязывая на ней узелок. Существо смотрело на него почти испуганно. — Ты чего, солнышко?.. — удивленный женский голос заставил по коже бежать мурашки; Астер не выдержал, ухватился за серебряный клык, резким движением сорвал его, взялся поудобнее и ударил. Суккуб взвизгнул, заверещал, обращаясь в нефтеподобную жидкость. Астер судорожно вдохнул, сжимая кулон в кулаке, схватил из-под подушки мобильный, набрал Керкуса. Керкус открыл дверь в комнату, придавая своему лицу заспанный вид, чуть поморщился от перегара заполонившего кухню. В несколько фраз он объяснил мужчинам, что никакого шума не слышал, что им пора прекратить свой запой, а ему с утра на работу и он хотел бы выспаться. Телефон на столе зазвонил уже когда мужчина улегся обратно в кровать. Священник глубоко вдохнул, успокаивая в себе раздражение, поднялся на ноги. И на миг замер в ступоре, гледя на экран мобильного. Астер вообще редко с ним связывался, а чтоб позвонить во втором часу ночи…