Мастер Руст

Когда не знаешь, что делать, то лучше всего спросить совета у знающего человека. Поэтому Колетт отправилась в общежитие поговорить с мастером Куртом. - Колетт, мы отправляемся взять камни для прокачки накопителя, - Дина стояла в толпе взволнованных барышень, которые обсуждали экзамен, - давай с нами, а потом пойдем в столовую, дожидаться результатов. - Мне надо в общежитие, - Колетт мимикой попыталась выдать смущение, - очень надо. Я туда и обратно. Вернее, я подойду прямо в столовую. Если не тяжело, то возьми камень для накопителя и для меня. Дина махнула рукой, что поняла и все сделает, и бодро скомандовала змейкам успокоиться и отправляться за ней. Раз уж старосте не до них, то Дина на правах старшей и знающей что к чему взялась помогать новеньким, а то те так бы и стояли толпой в коридоре. А там народу прибавилось за счет стихийников, что вышли из другой аудитории. Колетт решительно направилась к общежитию в надежде, что мастер Курт и Эжен уже вернулись. Так и получилось. Когда Колетт зашла в общежитие, то из своей комнаты выглянул мастер Курт и жестом пригласил ее войти внутрь. Его внутренние помещения не были похожи на склад, как в общежитии змеек. У него в комнате стоял стол, накрытый скатертью, и несколько удобных кресел. И да, комната опять была монохромной в черно-белом цвете. Когда Колетт села в отодвинутое для нее кресло, в комнату вошла служанка с подносом, на котором стояли две чайные пары, горячий чайник с душистым напитком и тарелочка с уже привычным ореховым печеньем. - Как дела у Эжена Грау? – вежливо поинтересовалась Колетт, пока служанка наливала ей напиток в чашку. - У него все хорошо, - улыбнулся мастер и жестом отправил служанку, - спасибо, что спросила. Он отправился в Библиотечную башню получать учебники. Поскольку он единственный некрос в этом году, то у него будет индивидуальная программа занятий. Хотя в основном его будут приплюсовывать к другим группам. Так что, скорее всего ты будешь его часто видеть на различных занятиях. А как у тебя прошел экзамен? - Даже не знаю, - вздохнула Колетт и поставила чашку обратно на блюдце, - я ответила на все вопросы, но, по всей видимости, я написала что-то лишнее, поскольку мастер Руст попытался узнать у меня имя моего наставника по руноскрипту. - Как я понимаю, руноскриптом с тобой занималась госпожа Джессика Мария Виктория? - Да, - вздохнула юная магесса, - она учила меня друидскому руноскрипту, и всегда уточняла, что остальной руноскрипт я буду учить в Академии. Только вот у меня случилось слияние с мастером Тоцци, ну с тем, который с книгой, - Колетт виновато поморщилась, - я не думала, что он оставит мне свою память, а он прекрасно знал все руны, что были в учебнике и многое еще, ну такое разное, чему госпожа Джесс меня не учила. Я пыталась учиться сама другому руноскрипту, но после слияния поняла, что знаю все и так. - Оу, - удивился мастер Курт. Послал вестника какой-то служанке, чтобы та принесла из комнаты молодой госпожи учебник по руноскрипту, «такой в синей обложке», а потом тяжко вздохнул. - Да, это действительно проблема. Дело в том, что маги используют два вида руноскрипта - друидский и, как ты говоришь, ленточный. Руноскрипт Плента сложен для написания пиктограмм из-за своего тонового рисунка. Его используют как тайнопись дворяне Плента. А вот руноскрипт морского народа считается давно утерянным. В учебнике эти два вида руноскрипта дают студиозам для общего ознакомления, чтобы они знали о них в случае, если столкнутся с ними в своей жизни. Служанка принесла учебник, и мастер открыл страницу в конце той самой сложной тоновой азбуки, до которой Колетт даже не долистала. Там было написано, что это ознакомительный фрагмент. А предупреждение, написанное мелким шрифтом перед главой, посвященной руноскрипту морского народа, она попросту не заметила, поскольку с интересом рассматривала схемы-рисунки. Колетт застонала и закрыла руками лицо. О, злые боги, зачем вы с ней так поступили? Как теперь выпутаться из этой ситуации? - Не переживай, Николетт, мы что-нибудь придумаем, - похлопал ее по плечу мастер, - можно, например, сказать, что несколько схем руноскрипта - это все, что ты знаешь. Просто так совпало, что ты знала те руны и схемы, ну может, еще что-нибудь, так, по мелочи. Никто не сможет доказать обратного, а проводить насильственное снятие ментального запрета незаконно. Кроме того, я, как комендант общежития являюсь, по сути, твоим опекуном на время твоей учебы. И я, как опекун, никогда не дам разрешения на снятия ментального запрета. Так что, не волнуйся. - Может, поискать учебник по языку морского народа? – жалобно спросила Колетт, - наверняка, духи найдут в такой большой библиотеке что-нибудь на эту тему. - М-м, - задумался мастер, - дело в том, что я хорошо знаю мастера Руста, мы с ним учились в одно время, хоть и на разных факультетах. Он «заболел» рунами морского народа, учась здесь, и если есть книги о них, то он уже их все изучил от корки до корки. Он фанат этой темы и уже не один год вывозит своих любимчиков вместе с жемчужинами на полевые раскопки в государство Эрани. Там его прекрасно знают и всячески потакают его изысканиям. Эрани заинтересована в этих раскопках и его научной деятельности, потому что это потерянная история культуры и науки. Мастер Курт прислушался к чему-то, слышимому только ему и, извинившись, резко встал и стремительно вышел из комнаты, оставив Колетт одну. Вскоре из коридора перед комнатой послышался громкий разговор. Колетт прислушалась, это был голос мастера Руста, он что-то требовал от коменданта, тот спокойно призывал его к благоразумию. Колетт обострила слух и поняла, что мастер Руст требует (!) встречи с Николетт Сталенхарт, а комендант пытается его успокоить. - Ты не понимаешь всей важности вопроса! – взвился до крика Руст. Колетт встала с кресла и, подойдя, открыла дверь в коридор. Руст замолчал на полуслове и уставился на девушку, как будто у нее рога отросли: - Так она твоя… Но получил короткий удар ладонью по лбу, не столько болезненный, сколько обидный и громкий. - Думай, что говоришь, - зашипел не хуже змеи комендант, - она - моя подопечная, и живет под моей крышей и защитой. Отнюдь не все обращаются со своими студиозами как с личным гаремом. - Прости, - фыркнул Руст, а потом коротко кивнул Колетт, - простите, молодая госпожа, но я не могу терпеть и молчать. Я проверил на всякий случай свои материалы и удостоверился, что такой руноскрипт в виде наутилуса встречался только однажды на развалинах храма, но его посчитали нерабочим, потому что никому в голову не пришло, что он служит для подогрева проточной воды! Его посчитали фрагментом большего руноскрипта… Изображения наутилуса не часто использовались в одиночку, чаще, как правило, в связке с другими. Но я проверил – все три руноскрипта работают! И морская звезда написана иначе, чем нам известно, но этот руноскрипт действительно давал защиту от огненного фаербола! Это я тоже проверил! И камбала! Курт, ты не понимаешь! Изображения камбалы мы часто встречали на досках, но всегда в виде фрагментов, и никогда не было целого руноскрипта. И кстати, почему на досках? - Потому, что лари для хранения мяса и рыбы всегда были деревянные… - Колетт чуть не укусила себя за язык и, резко отпрянув, зашла обратно в комнату. Вот ведь! Сама выболтала! Дура! - Курт, отцепись, наконец, не съем же я ее, - вырывался мастер Руст, - обещаю, только поговорю вежливо. Ну не будешь же ты ее держать закрытой у себя? Она все равно выйдет отсюда, и я ее дождусь! Вскоре двое магов степенно зашли в комнату. Руст поправлял сюртук и недовольно косился на невозмутимого коменданта. Мастер Курт отправил вестника слугам, чтобы принесли еще одну чайную пару и новый напиток с успокаивающими травами. - Вина я тебе не предложу, - комендант первый сел рядом с Колетт и придвинул магией к столу еще одно кресло напротив себя. Мастер Руст, недовольно хмыкнув, сел и сделал вежливое лицо, дождавшись момента, когда служанка, убрав один чайник и поставив другой, стремительно выскочила из комнаты. - Можно, мы опустим вежливый разговор о природе и погоде и сразу приступим к сути, интересующей меня темы? – пошевелил бровями мастер Руст, сделав глоток из чашки, - терпение никогда не было моей добродетелью. Меня просто разрывает от нетерпения узнать все подробности! И не вздумайте мне врать, я взял амулет правды! Маг показал перстень с матово-белым камнем, на который была наложена сложная схема заклятия. - У меня волосы синие, - не удержалась Колетт и захихикала, увидев, как полыхнул белым светом камень, - нет, зеленые зубы! Я - мальчик! У меня есть хвост! Я - фея с крылышками! Я, конечно, все расскажу! Перстень полыхнул особенно ярко, а Колетт взяла чашку, и сделала пару глотков, а потом, невинно похлопав ресничками, улыбнулась ошарашенному мастеру Русту. - Я лучше помолчу, пока мы не ослепли от вашего амулета. Я не обязана выворачивать перед вами свою душу и мои тайны только мои. - Вы не понимаете! – Руст опять стал срываться на крик, - это потерянная память и история целого народа! Вы обязаны рассказать все, что знаете! – Колетт фыркнула по-кошачьи и, взяв печенье, стала есть и запивать его напитком, который отдавал мятой, мелиссой и еще многими травами, скорее для успокоения желудка, чем нервов. Руста едва не порвало от такого поведения, и он, вскочив на ноги, закричал. - Я обращусь в Ковен магов! Вас арестуют и допросят! - Я не позволю этого, - мастер Курт полыхнул магией, а кольцо на пальце его оппонента доказало, что тот говорит правду. – У меня хватит и связей, и личного влияния, чтобы не допустить подобного! - У меня и без этого достаточно друзей, которые смогут похитить меня даже из подземелий инквизиции, - усмехнулась Колетт, подумав о гильдии воров и Шустрике-Шульце, - они спрячут меня под носом инквизиции и ищеек службы безопасности. А потом вывезут в безопасное место, и я исчезну со всеми своими знаниями, мастер Руст. Не стоит на меня давить, я не прогнусь. Тот с удивлением посмотрел на кольцо, но оно даже не думало мигнуть светом. Его аура, полыхнувшая вначале алой, как кровь, злостью, теперь вдруг покрылась изморосью страха, а потом пошла желто-лимонными всполохами удивления и заинтригованности. Он сел обратно и, похмыкав, посмотрел на невозмутимого Курта в кресле напротив. После этого решился на вопрос. - Кто вы, госпожа? - Если вы хотите узнать ответ на этот вопрос, то вам придется поклясться свой магией, что все сказанное здесь останется тайной для остальных, - невозмутимо ответила Колетт. - Действительно, Руст, - комендант многозначительно постучал пальцами по подлокотнику кресла, - ты сам загнал всех в ситуацию, которая в шахматах называется цугцванг, когда любой ход только ухудшит и без того тяжелую ситуацию. И это все твоя нетерпеливая натура! Ну нет бы потерпеть немного! Но тебе же надо все и сразу! Мастер Руст опять вскочил на ноги и стал метаться по комнате в раздумьях. Его аура переливалась по всему спектру эмоций, Колетт наблюдала за этим с явным интересом. Ей раньше не попадались такие эмоциональные и легковозбудимые люди. Вернее, маги. Как-то все маги, что встречались ей раньше, из той же службы СБ, были более сдержанными в проявлении эмоций. А это маг переливался эмоциями как мыльный пузырь на солнце. Вот, например, мастер Курт всегда был сдержанно-зеленым, даже с несносным Амадеем. Хм, интересно, чем там у него закончилось с рабом? Колетт поняла, что время обеда она явно пропустит, и поэтому взяла себе еще печенье. А еще она коротко зевнула, прикрыв рот ладошкой. Все же она привыкла спать днем, а здесь такая…феерия страстей и эмоций. - Простите, - она виновато покосилась на мастера Курта, который ей спокойно улыбнулся, - я привыкла спать днем, даже не знаю, как перестроиться на новый режим. - Может, согласитесь перейти на факультет никтеро? – сразу оживился комендант, - я смогу согласовать ваше расписание так, чтобы вы учились на лекарском факультете, как желаете, но при этом перекроить его так, чтобы высвободить вам пару часов после обеда для отдыха? - Очень заманчивое предложение, - улыбнулась Колетт. - Ничего не понимаю, - мастер Руст плюхнулся с размаха в свое кресло и удивленно переводил взгляд с Колетт на Курта. – Ладно! Я согласен! Поклянусь! - Всеми тремя ветками силы, - улыбнулась Колетт, - по всей форме, с пониманием происходящего. Вы ни словом, сказанным или написанным, ни намеком, ни даже движением бровей не сообщите никому о том, что узнаете. - А как же тогда знания? – возмутился Руст. – Как я объясню откуда они у меня появились? - Придумаешь что-нибудь, - пожал плечами комендант, - тебе не впервой врать и выкручиваться. Скажешь, что тебе все приснилось. Озарение! Или что к тебе явился дух какого-нибудь островитянина и, сжалившись, пояснил тебе все, что тебя так интересует. - Я никогда не буду претендовать на ваши лавры ученого, - рассмеялась Колетт, когда на ней остановился вопросительный взгляд, - и вообще, я бы вас попросила не выделять меня из общей массы студиозов и вести себя как обычно. Мастер Руст пожевал губу в раздумьях, а потом, решившись, призвал сразу трех элементалей и произнес заковыристую клятву сохранения тайны. Колетт знала слова, но никогда не присутствовала на полной клятве. Это не обещание мага с одной веткой, а клятва мастера. Она посмотрела на Курта, и, когда тот согласно кивнул, что все в порядке, встала с места и, сделав книксен, представилась. - Меня зовут Никки, я ученица баронессы Джессики Марии Виктории фон Штрейзельбаум. - Вороненок! – с ужасом воскликнул мастер. - Всегда терпеть не могла это дурацкое прозвище, - поморщилась Колетт, - неизвестно куда делся тот мелкий воришка, а имечко прямо-таки прилипло. - Ну, да, - скривился Руст, - действительно, мог бы и сам догадаться, кому бы еще госпожа бывший ректор доверила свою единственную ученицу, как не своему верному псу? Теперь все понятно. И почему ты с ней носишься и откуда знания. И почему она сама не объяснила, что знает, - надул губы Руст, - а ведь с такой заботой спрашивала, как идут мои изыскания. Явно издевалась, а я верил… ну ничего, вот увижу ее и сам спрошу почему… - Знание руноскрипта морского народа у меня не от нее, - Колетт постаралась не морщиться, когда Руст уставился на перстень в ожидании вспышки, но камень молчаливо подтверждал правду молодой магессы. – У меня ментальная память другого мага. Эти знания от него. Он был в тех землях до того, как туда пришла Хлоя Великолепная с руноскриптом друидов. Он и правда был проще рун морского народа, да и языки в то время были похожи, переливчатые и мелодичные, без шипящих и рычащих. - Хорошо быть ученицей Паучихи, - с горечью воскликнул мастер, - получить память старого как жопа мира мага и все знать. Не шипи, Курт, я уверен, что это милое создание знает выражение и поядренее. И с откатом от такой памяти наставница помогла справиться, а иначе старая личность поработила бы юное сознание, и был бы у нас старый маг в теле красотки. Вот бы мы все попрыгали! И вы сможете мне вот сейчас доказать, что это все так? - Даже не представляю, как это сделать, - пожала плечами Колетт. - Во время одной экспедиции мы обнаружили туннель, уходящий куда-то вглубь горы, на его стенах были странные записи, - мастер положил руки на стол и под ними возникла длинная полоса пергамента как у старинного свитка, на которой проступил рисунок…, казалось бы, совсем простенький. Травка, рыбки, ракушки, а наверху пузырики, - вот вы, молодая госпожа, можете мне ответить, что это такое? Просто рисунок для красоты или некий сакральный знак? Я пытался сделать перевод, но там что-то непонятное и глупое. И эти пузыри наверху, хм, они явно здесь не просто так. Я пытался расшифровать, соотнося размер и количество к возможному тексту, но получается совсем глупо, какие-то обрывки без смысла. - Это фрагмент песни, - улыбнулась Колетт, - а пузырики - это мелодия. Выше тон, ниже. Все просто. Если сделать дословный перевод, то это звучит так, - Колетт повела пальцем по водорослям, - «моя любимая, ты прекраснее рассвета, твои волосы пучок», нет, куст, - замялась девушка, - или как назвать скопление водорослей? Такие черные и густые, из них еще удобрения делают? Ну не важно, дальше по тексту «твои губы как кашимский коралл, а глаза блестят как жемчуг, твоя походка как волна, а бедра как створки раковин». В оригинале это звучит красивее, чем в переводе. - Ты слышала, как это звучит? – напрягся мастер Руст. - Мастер Курт, у вас есть хрустальный шар? Комендант простучал пальцами замысловатый мотив по столу и на нем возник хрустальный шар. Он снял свои плетения и жестом предложил Колетт его для использования. Та, долго не раздумывая, наложила на него плетения памяти и в шаре возникла молодая и смуглая от загара красивая девушка с черными кудрявыми волосами. Она мелькала в воспоминаниях мастера Тоцци как его вторая жена или подруга. Сейчас девушка сидела на берегу, поджав ноги. Она, обернувшись, призывно улыбнулась, а потом запела. Так, наверное, пели мифологические сирены, заманивая моряков на камни. Песня была простая, но в тоже время гипнотически прекрасная. Слова казались шумом набегающих волн, мягкие и завораживающие. И пусть слова понимала только Колетт, но вот наслаждались пением все трое. - Это свадебная песнь, - пояснила Колетт, - на противоположной стене были слова, которые пела девушка. Этот коридор выходил к большому залу с алтарем и там совершался обряд создания семьи. В шаре показалась та же девушка. Она шла нагая в одних только нитях жемчуга и с гирляндой цветов в волосах и на шее. Она пела, идя по коридору, и держала за руку мужчину, но видна была только кисть его руки и слышался голос. Пара вошла в большую пещеру, залитую светом, там везде стояли люди с цветами и улыбались. У громадного алтаря стоял старец в белой хламиде и протягивал к ним руки. Пара легла на камень как на постель, и мужчина овладел девушкой, а потом лег рядом, и все стали засыпать их цветами и поздравлять с чем-то вроде большого улова. Колетт пожала плечами и прекратила показывать чужую жизнь. - И ты все это помнишь? – удивленно посмотрел Руст. - Чужие воспоминания как книга. Открываешь, читаешь, закрываешь и живешь своей жизнью. У них не было азбуки или книг, все знания они передавали устно от одного мага к другому. Там не было универсальных формул, любой руноскрипт был изначально определен целью. Если дело касалось дома, то это была, как правило, звезда - символ стабильности. В виде нее писали защиту для жилища от сырости, насекомых, плесени или того же огня. Если защиту накладывали на территорию, то это были изображения раковин. Их форму и размер подбирали в зависимости от того, в чем собственно состояла защита. Раковины могли чередоваться с рыбами, как носителями информации и уточнений. Обереги для людей делали внутри реальных ракушек, делая из них бусы или подвески. Там много нюансов, все очень индивидуально. - Вот все это «индивидуально» я и хотел бы увидеть на бумаге! – хищно улыбнулся Руст. – Тебе все равно надо ходить на мои занятия, вот и будешь писать все, что ты мне говорила, и сдавать лично в руки после каждой лекции. - Тогда и я вас попрошу не ставить мне максимальную оценку, мастер, - точно так же хищно улыбнулась Колетт, - дело в том, что мне надо держаться где-то посередине списка успеваемости, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Так что, будьте так любезны не подводить меня отличными оценками. - Договорились!