Великолепная пятерка

Злыдни, которые библиотечные призраки, обрадованно плюхнули поверх первых десяти фолиантов еще штук пять. Теперь получилась большая стопка весьма потрепанных и тяжелых старинных рукописных книг. Каждая требовала большого объема маны для полной реставрации. В наличии были всевозможные повреждения: выцветшие чернила, загнутые уголки, старые растрескавшиеся от времени кожаные переплеты, жирные пятна от пальцев или потеков воска, и даже копоть на страницах… Но у Колетт внутри был полный резерв, который за день даже не пришлось потревожить, а еще сила, полученная от женщины с двумя амулетами… Так что, ругаться с призраками хотелось, но не имело смысла, и даже, наоборот, стоило радоваться, что есть на что потратиться. Да и польза к тому же обоюдная для обеих сторон… Хотя, немного неприятно, что грузят без спроса, ведь договор был о другом – пять учебников, а их не сравнить с фолиантами, намного большими по размеру, да и по объему работы. Хотя альтернативой этому были накопители, а это скучно, да и хранить их где-то надо. А еще у одного фолианта отсутствовали несколько страниц, наспех вырванных не пойми кем и как давно. Колетт взамен вставила чистые листы, но злыдень, наблюдавший за реставрацией, разверещался, что это не восстановление, а халтура! На его вопли слетелись другие призраки и устроили целый консилиум – что же делать? Кто-то из них знал, что было изображено на пропавших страницах – на одной была схема, которую Колетт могла бы изобразить чернилами сама, а вот на следующих были гравюры. Их Колетт могла восстановить только в коричневом цвете, как при создании портретов по воспоминанию. Но призраки крутили недовольными призрачными носами и возмущенно шипели, что это совсем не то... А потом один из призраков вспомнил «чудесное заклинание памяти» вещи о себе самой. Такой, какой она была когда-то и при этом достаточно долго, чтобы соседние страницы «запомнили» содержание соседки. Благо, что в этом фолианте не было листов паплюр, а, значит, заклинание памяти для вещи могло сработать! Призрак даже притащил другой фолиант, такой же ветхий и рассыпающийся, но с вполне читабельным текстом. Поэтому Колетт отложила реставрацию и стала разбираться с новыми знаниями. Пропустив ужин и просидев до середины ночи за столом, она с раздражением поняла, что сам фолиант был набором штампов и высокопарных фраз о величии магии. Несколько приведенных схем были с совершенно глупыми ошибками, скорее всего, возникшими в результате переписывания с оригинала малограмотными или невнимательными писцами, но при всем этом в середине высокопарного бреда была искомая схема восстановления вещи по «памяти самой вещи». Мол, растоптанные сапоги помнят, какими они были новыми, а разбитую чашку можно восстановить по части оставшихся черепков. Это было весьма спорно и пробовать такое на фолианте было рисковано. А вдруг пропечатается каждый лист на соседний? Вот тогда это будет форменным коллапсом! Если бы у призраков были тела, то они сошлись бы в рукопашной друг с другом, а так они орали друг на друга, переходя на ультразвук, как летучие мыши, и яростно метались между стеллажей с книгами… И только, когда за окнами стало светать, они сошлись на мнении, что стоит попробовать повторить заклятие конкретно на трех листах. Двух соседних с текстом и одним посередине, тем самым пустым листом, на который надо «перепечатать восстановленный текст». Колетт так и поступила. Открыла фолиант на нужном месте и подняла вверх три листа – два с текстом и пустым посредине. Провела по ним заклинанием по схеме и с удовольствием получила цветную картинку с одной стороны и текст с другой. Прекрасно! Ну, хоть что-то из той работы пригодилось! Значит, она не впустую просидела в библиотеке целую ночь. Колетт полюбовалась на полученную страницу, а потом решительно захлопнула фолиант и встала из-за стола. - Куда это ты? – заволновались призраки. - Там еще несколько страниц надо восстановить! - В следующий раз! Я и так хорошо потратила маны за ночь. И, между прочим, пропустила ужин по вашей милости! А теперь собираюсь отправиться позавтракать и отдыхать. Я в отличие от вас всех живая и обладаю определенными потребностями… - Ой, слышали мы про твои потребности, - захихикали злыдни, - у тебя сегодня свидание с милым юношей! - О! Кстати, да, а я про него уже и забыла, - Колетт посмотрела в окно, за которым уже светало, - надо будет переодеться и причесаться. Так что, я пошла. - А как же фолиант? Неужели ты бросишь незаконченное дело? Бедняжечка, он столько лет был покалеченный… - Потерпит еще немного, - Колетт потянулась как кошка, - а я устала сидеть и слушать ваши дрязги, были бы более собранными, договорились бы быстрее, и я все успела бы сделать до рассвета. А я сейчас отправляюсь к себе. Отдохнуть перед прогулкой не получится, но хотя бы освежусь и переоденусь. Так что, брысь с дороги. Призраки недовольно разлетелись в стороны, как стая голубей, и недовольно фыркали каждый из своего угла. Но при этом утащить четырнадцать полностью восстановленных фолиантов не забыли! И хоть бы кто спасибо сказал! И не дождешься… Колетт решительно отправилась к себе в общежитие, благо, что оно было неподалеку. Из-за своей двери выглянул мастер Курт. Похоже, что он тоже не спал всю ночь и был чем-то озабочен. - Что-то произошло? - Колетт сделала пару шагов к мастеру, и на всякий случай бросила диагностирующую сеть на здание. Все было вроде тихо. Амадей и Гуго спали, Эжен проснулся только-только и еще нежился в кровати. Весь такой нежный, мягкий и полный приятных мыслей. Служанки уже встали и что-то готовили на небольшой кухне. Слуги торопливо ели и явно куда-то целились по делам. Колетт посмотрела на мастера, не понимая, что его так беспокоит, - вроде все тихо. Может ночью что-то случилось? Я ночью была в Библиотечной башне и поэтому ничего не почувствовала, а что… - но судя по тому как расслабилось лицо у Курта, она поняла, что он волновался о ней, - оу, мастер, так это вы обо мне так переживали? Не стоит, право. Я девочка ядовитая и могу дать сдачи, после чего все, что останется от обидчика сметут в совочек, чтобы выдать родне. - Ха-ха-ха, - мастер мягко рассмеялся, но потом собрался и погрозил Колетт пальцем. - Не забывайте, молодая госпожа, о следящих заклятиях. В случае чего должно быть видно, что вы отвечали на удар. И желательно, чтобы напали не вы. В данном случае, кто напал первым, тот и виноват, а значит, несет ответственность за последствия. На слово надо отвечать словом, а не брошенным клинком или проклятием. Следилки отслеживают любое возмущение магии, поэтому щит - это порой единственное, чем следует пользоваться в качестве превентивной меры и то, его тоже могут расценить как провокацию к нападению. - Хорошо, я это запомню, - кивнула головой молодая магичка и отправилась в свою комнату. Постояв на пороге, прошла в ванную комнату, стоило вымыться и освежить волосы. А то после Библиотечной башни казалось, что от волос пахнет пылью и старой бумагой. Колетт включила воду из двух кранов и стала раздеваться. Угораздило же ее перед этим вытащить шпильки из волос, и они теперь за все цеплялись и лезли в лицо. Оставшись в одних панталонах и бюстье, она решила, что стоит вначале почистить зубы, чтобы потом на это не отвлекаться. И стоило только сунуть в рот щетку, как послышался осторожный стук. Проверив кто стоит за дверью, сняла замок с двери. - Молодая госпожа, - служанка была полна интриги и предвкушения, - вам нужна помощь? - Принеси платье, фиолетовое из шкафа и туфельки к нему. За дверью послышались звуки шагов, и вскоре служанка вернулась и принесла помимо платья и обуви еще и цветную черную шаль с красными цветами. Она сообщила, что на улице по-осеннему прохладно и молодой госпоже надо позаботиться об одежде по сезону. Колетт задумалась. Послать вестника к Матильдам, у них должен был остаться ее манекен для примерки, или купить новые вещи где-нибудь в городе, но так, чтобы никто не узнал, что она в городе, а по одежде не мог вычислить, кто из студенток будет одет Матильдами. По всей видимости, о Матильдах придется забыть на время учебы, а, следовательно, придется купить готовую одежду… только вот где? Колетт разделась до конца и забралась в ванную. Было уже почти привычно, что ей помогают мыться как ребенку, хотя, если сказать честно, то она сама вряд ли бы вымылась так тщательно. А еще служанка была неисчерпаемым кладезем информации, и у нее можно было спросить обо всем, не опасаясь показаться странной. Стоило только задать тему, и служанка с азартом болтала обо всем сразу и даже без вопросов. О том, что мастер Курт переживал, что она не ночевала в доме, и слугам пришлось побегать, чтобы удостовериться, что молодая госпожа не оказалась в «гостях» в других общежитиях. Об этом было не принято спрашивать у других комендантов, но мастер дал им небольшие поисковые амулеты, которые надо было прикладывать к порогу дома, и тот показывал, пересекал его искомый человек или нет. Точно так же они бегали и по учебным корпусам, только вот в Библиотечной башне не додумались поискать. Ну, так сами виноваты, теперь будут туда в первую очередь бежать искать. - И почему мастер обо мне переживал? Я ведь взрослая… - Ну, что вы, молодая госпожа, - с упреком в голосе возмутилась служанка, - вы же ему как дочка, а дочка, пусть и взрослая, все равно для отца малышка, которую стоит защищать. Особенно от молодых магов! Отнюдь не все из них такие лапочки, как наш молодой господин Эжен, они в основном, как наш молодой господин Амадей! И даже хуже! Ах, у нас в этом году появилось столько сильных и наглых первачков! Все эти огненные! Каждый день на полигоне воюют друг с другом, выясняют, кто по их иерархии сильнее и круче. Прямо, как собачья стая! Но первачки в этом году и правда Огонь! Прогнули второй курс и даже третий! Ну, жемчуга у огненных отродясь не было, но на третьем курсе были очень даже сильные маги… Колетт вспомнила тех, кто сидел в столовой за первым столом у окна, и мысленно согласилась, да, там действительно сидели сильные парни, но в основном соло. К прискорбию, мало у кого из них были прокачанные другие ветки, в лучшем случае, немного намеченные, не более. Таких госпожа Джесс называла «тупая боевка» и, правда, только тупой человек откажется от других стихий в угоду одной, пусть и раскачанной по максимуму. А служанка продолжила как ни в чем не бывало: - Их уже зовут Великолепная пятерка, - служанка мечтательно вздохнула, - самый главный у них виконт Рауль, единственный сын и наследник герцога Гессенского, главного советника короля. Ему уже пророчат великое будущее. Он и красавец, весь из себя, сильный маг с апломбом как у наследного принца, с которым он, кстати сказать, дружит с детства. Все у него есть и род, и внешность, и собственные деньги от продажи драгоценных камней из шахты, что подарила мать на первый юбилей (10 лет). Отец обещал отдать ему положенные земли и титул, как только он получит цепь мастера. Но ее можно получить и по окончанию не только академии, но и за заслугу в военной компании. Так что он здесь с приятелями только до первой войны, а там покрасуются своей силой, заваливая врагов огненными смерчами, и будьте вам любезны, цепь мастера и титул на золотом блюде. А следующий за ним по силе и наглости красавчик Филипп, граф Ногарэ. Ублюдком родился и сволочью получился! – недовольно зашипела служанка, намыливая Колетт волосы, - батюшка евоный* обрюхатил в свое время кого-то из дворянок, грех-то прикрыли в монастыре, а ребенка в пчелки выперли с десяти лет. Знаете, кто такие пчелки? – служанка смыла пену с волос и уставилась в глаза Колетт, та только кивнула, - ну так вот. Пчелкой он был сильной и сразу нашел покровителя. Одни говорили, что, мол, дед принял под крыло внука, другие шептались, что враг отца решил таким образом поквитаться с обидчиком. Но у отца как-то резко развилось бесплодие, говорят, в результате сильного проклятия, а потом оба законных сына погибли. Как бы не справились с силой во время второго гормонального скачка. Слышала, что служба безопасности носом землю рыла, но ничего не нашла, и поэтому отец был вынужден признать бастарда, чтобы, значится, наследование не ушло в боковую ветвь. При дворе провели инициацию подтверждения крови, и магия подтвердила, что Филипп - сын своего отца, а после того, как его официально признали, он сразу вызвал отца на магическую дуэль. Никто не ожидал такого поворота. Но Филипп - это тебе не монастырский служка, а пчелка. Он давно при дворе жил и как пчелка много всякого повидал и пережил, даже при наличии покровителя. Отец не ждал такого поворота и поэтому попал, как говорится врасплох, без жезла, без амулетов. Но вызов есть вызов, и перед лицом короля отказ невозможен. Его бы посчитали трусом и лишили титула сразу. И на дуэли Филипп сжег отца, тем более, что тот был земельным, а без жезла весьма средним магом. Вначале был скандал – сын убил отца! Но его быстро замяли и говорят покровитель в этом сыграл основную роль. И более того, дал своих проверенных людей, когда Филипп поехал проверять и брать власть в землях Ногарэ. Филипп с людьми покровителя быстро навел там свои порядки и, оставив своего управляющего, вернулся ко двору. С дворянским жезлом и желанием мести родне со стороны отца. Они с ним не очень ласково обращались, когда он был пчелкой, и тот, став графом Ногарэ, отомстил старым обидчикам, проведя несколько дуэлей. Король, чтобы остановить убийство подданных, отправил графа в академию, под благовидным предлогом учебы запретив появляться при дворе ближайшие три года. Следующий по силе там Андреас Шомберг, он виконт и третий сын казначея. Он самый старший из пятерки. Ему двадцать два и сила у него прорезалась после третьего гормонального скачка, а до этого он был слабосилком на подхвате у отца. Вроде как писарь или секретарь со времен своего дебюта в шестнадцать был при дворе, и говорят, знал Филиппа, когда еще они были детьми. Хотя, казалось бы, откуда там было взяться дружбе между пчелкой и сыном большого сановника. Но этот Андреас вроде и взрослый, а порой ведет себя как избалованный ребенок. Такой, немного инфантильный и послушный воле Филиппа как будто тот старший, а Андреас ему послушный ребенок. Следующий по силе Николаус, барон де Ливаро, он из приграничных баронов. Земли с носовой платок, зато апломба и наглости на целую гору. Отец у него застрелился, проиграв все в карты. Оставил замок на голой скале и жену с двумя дочерями-перестарками. Николаус был младшим сыном, а стал главой семьи. Силы много, мозгов мало, тоже сидит здесь в ожидании войны, но только он надеется на земли от короля, ну и конечно, рассчитывает помародерничать, как его отец и дед в свое время. Одним словом, дрянь человечек, держитесь от него ваша милость подальше. - И кто ж у них там пятым будет? – задумалась служанка, вынув пробку из ванной и обмывая Колетт из ковшика чистой водой, - Михаэль, виконт Альтернбург, младший сын и единственный наследник маршала Альтернбурга. Он в почете у короля и говорят, что он очень удачливый военачальник. Отец у него огненный маг, и сын в самом начале пытался всех подмять под себя, но только с Раулем и Филиппом ему не тягаться. Один как лев, а другой как гадюка, но ведь дружат же… вместе везде ходють*, шуточки всякие мерзкие отпускают и вот вроде как друг перед другом бахвалятся, мол я круче. Мастер с их факультета ужо* ругал их всяко, но они вроде его как выслушают, но с ленцой, мол, не по чину им чужие команды выполнять, хотя учатся отменно, вон в списке учеников уже первые! - А где на этот список посмотреть? – Колетт приняла руку в помощь, чтобы выбраться из мокрой ванны, закутанная в полотенца, - там все ученики? - Нет, молодая госпожа, токмо* первая сотня, - служанка всполошилась, - я забыла свежее исподнее принести. Магическая чистка - это конечно хорошо, но прополоскать и просушить следует, свежее будет. Служанка выскочила из ванной комнаты, а Колетт сняла полотенце с волос и высушила вначале их, а потом и себя. И вот чем служанке вычищенные магией вещи не понравились? Чисто же…и не пахнет… ну правда, крахмала не так много и нижняя юбка не шелестит, как бумага, но ведь это и неважно… вроде… Но служанка уже прибежала с чистыми чулками, бельем и помогла одеться и застегнуть ряды мелких пуговичек… задав вопрос о новой одежде, получила несколько адресов модисток и лавок торгующих готовой одеждой. Колетт поморщилась, холода она все равно не почувствует, но вот будет выглядеть странно без плаща и шали. Нельзя выделяться, так что придется купить что-нибудь подходящее. Фиолетовое платье легло по фигуре, вызвав грустные воспоминания о доме и Доме. Как он ее одевал в последний раз… медленно, будто прощаясь. Колетт тряхнула головой, чтобы не расплакаться. Она сильная, она все может и плакать не будет! Она смотрела в зеркало и пыталась запомнить, как служанка закалывала ей волосы. У нее все равно так не получалось и, похоже, магические гребни - это не все, что надо для аккуратной прически. Поблагодарила служанку и решительно отправилась на выход. По дороге столкнулась в коридоре с сонным Эженом. Он был с полотенцем на плече и в шелковой пижаме, похожей на ее по качеству и даже по цвету… Милашка распахнул глаза и попытался прикрыться полотенцем, как будто он был голым. Смешной. - Эжен, успокойтесь и не переживайте, у вас милая пижама, у меня такая же. Можете не торопиться, я подожду вас, ой, тебя в столовой. Да не паникуй ты так, ты ведь не голый и полностью одет. Одевайся спокойно, у нас сегодня выходной.