Таланты и поклонники

Амадей Саксен и Гуго достаточно сильно пострадали от полтергейста, летящими обломками и осколками их побило и посекло. И кроме этого, они были изрядно напуганы. Мастер Курт примчался к аудитории вместе с вызванными медиками как раз перед звоном колокола, и они все были свидетелями обвинений мастера Иоганна в том, что тот подверг опасности студиозов. Мастер орал, что у него все было под контролем и что именно он справился с полтергейстом. Все вылилось в громкую и некрасивую ссору между приглашенным преподавателем и комендантом общежития. Ректору, конечно, пришлось вмешаться в качестве арбитра и в результате, вся академия обсуждала это событие несколько дней. История вышла за стены академии, и о ней даже опубликовали несколько статей в столичных газетах. Как всегда, примчалась СБ, чтобы задним числом разобраться во всем и отвесить очередных поджопников ректору и декану факультета некросов. И на этом фоне поход Колетт и Эжена в дуэльный круг в неположенное студиозам время остался практически незамеченным для остальных сплетников академии. Эжен был решительно настроен накормить бедняжку и его приятелей, а Колетт была обязана отправиться туда, потому что дала согласие позаниматься с курсантами. Кстати сказать, там нашлись и студиозы других факультетов, которые отрабатывали движение выпада и парирования. И среди них оказался Кристоф, который старший брат, но не наследник, и его младший брат Августин, который в красном камзоле огненного мага крутился вокруг Шикарной пятерки. Николаус расслабленно сидел на скамье, но, заметив Колетт, отвернулся и сделал вид, что не заметил ее на тренировочном поле в окружении других парней. Эжен тихой тенью под пологом отвода глаз крался за спиной сестры, а потом неприметной мышкой скользнул в сторону гауптвахты, утягивая за собой ступеньку левитации. На поле находились сразу два мастера-тренера, но один занимался с новичками, а другой учил аристократов очередным финтам. Колетт заметили сразу. Как только она вошла на тренировочное поле, к ней навстречу вышли парни из тех, кто приходил утром, а все остальные настороженно наблюдали за девушкой, которая «очень дерзко вела себя с бароном де Ливаро». Но Колетт было глубоко все равно, что там все думают, она бы с удовольствием пошла в Библиотечную башню, а не вот это все… - Я пришла, как обещала, но, скажем честно, я в растерянности. Что именно вы ожидаете от меня? Я не считаю себя мастером, по крайней мере, в этом деле. В детстве меня точно так же учили играть на клавесине, но я не взялась бы провести сольный концерт перед публикой, поэтому, прошу, не возлагайте на это занятие большие надежды. - Какая скромность, - галантно шаркнул ножкой один из парней, - вы милы и скромны, как и надлежит хорошо воспитанной девушке. - Хм, - Колетт ухмыльнулась, - так про меня может сказать человек, который ничего про меня не знает. Скромности во мне нет и грамма, милой я кажусь только издали, ровно до тех пор, пока не открою рот. Я прямолинейна, упряма, эгоистична и, если бы за вас всех не попросил мой названный брат, то ноги моей здесь не было бы. А что касается моего воспитания, то оно достаточно специфическое, но вы это и сами поймете, если не сбежите в ужасе от этой, простите меня добрые боги, тренировки. Но хватит слов, дайте мне клинок и в очередь по одному. Посмотрим, кто на что способен и что с вами делать. И да, на всякий случай, не вздумайте сдерживаться, нет, конечно, каждый потом скажет, что не мог себе позволить поступить с девушкой не галантно, но это будет или ложь, или тупость. Лично я не настроена вас жалеть и говорить комплименты, если желаете получить реальный результат, то извольте напрячься и показать все то, что умеете. Колетт протянули шпагу, и она по привычке махнула ей несколько раз, привыкая к балансу и тяжести. Парни подобрались и встали полукругом, чтобы все хорошо видеть и слышать. Вперед вышел Элиас, отсалютовал ей, подняв шпагу вверх к лицу, и встал в ангард. Колетт раздраженно отмахнулась шпагой, мол, начинайте. Элиас попытался атаковать, но сразу увяз в глухой обороне. Удары сыпались со всех сторон с беспощадной жестокостью, сопровождаясь сухими безразличными комментариями: «Руку выше!», «Плавнее мах!», «Не спи, шевелись!», «Мягче кисть или травмируешь запястье». Колетт то наступала, тесня Элиаса к друзьям, то отступала сама, заставляя едва ли не бегом догонять ее в мнимой атаке. Вскоре Элиас стал выдыхаться, будучи явно не готовым к таким нагрузкам. Клинок тоже время от времени из-за усталости опускался все ниже и ниже. Когда Колетт остановилась, Элиас тяжело дышал, опустив клинок к земле, за что получил хлесткий удар по самому кончику носа. - Это тебе на память! – Колетт недовольно поджала губы, - пока не услышишь от секундантов, что бой окончен, не опускай клинок, да и тогда тоже. Всегда будь готов к тому, что твоей усталостью воспользуются, чтобы нанести решающий удар. - Но у нас нет секундантов! – Элиас схватился за нос. - Наконец-то ты это заметил, - усмехнулась магесса, - в реальном бою я бы ударила тебя в глаз или полоснула по горлу, а ты опустил шпагу и даже не успел бы прикрыться. - Но это… - …бесчестно? Ты это сейчас серьезно? Загнав своего соперника в бою, всегда жди от него подлого финта, потому что труп не расскажет, что его поймали «бесчестным приемом», - Колетт криво улыбнулась, - живые много говорят о чести, а мертвые молчат. Следующий! Следующий парень, уже не пытаясь выглядеть галантно, сразу бросился в атаку, надеясь поймать Колетт врасплох, но та, уйдя четверть оборотом из-под удара, ответила своей атакой, намеренно не сдерживаясь. Укол достаточно болезненный в живот и вердикт - «мертв», в грудь напротив сердца - «мертв», в плечо, остро и неожиданно, так что рука на мгновенье ослабла, и Колетт выбила из нее клинок, опять полоснув по кончику носа. - Мертв, следующий! Следующий попытался двигаться, удерживая Колетт на расстоянии большем, чем надо для удара. Колетт выдернула шпильку из волос и метнула, не глядя в ближайшую мишень человека. Шпилька воткнулась как дротик и задрожала как камертон. - Такая глупость использовать только один клинок. Всегда держите под рукой дагу, кинжал или хотя бы засапожный нож. У вас нет за сапогом ножа? Да вы тогда щенок и неудачник, не знающий реальной жизни, до сих пор держитесь за маменькин подол и плачете по ночам от страха? Теперь буду звать вас «мокрые штанишки»! Парень зарычал и бросился в атаку, позабыв об осторожности, но почти сразу застыл, когда острие шпаги уткнулось ему в кончик носа. Одно неловкое движение и можно потерять глаз или жизнь… - Еще один урок на будущее, - Колетт не торопилась опускать клинок, - никогда. Запомните НИКОГДА не слушайте, что вам говорит соперник. Он просто тянет время, пока вы устанете и совершите ошибку, или разозлит вас настолько, что вы забудете обо всем и ломанетесь как лось в кусты. Мертв. Следующий! Колетт протянула руку, и шпилька вылетела из мишени прямо в ее ладонь. Она небрежно воткнула ее в пучок и махнула шпагой на следующего, чтобы начинал. Но парни потеряли боевой задор и переминались с ноги на ногу, неуверенно переглядываясь друг с другом. - Моя маменька учила меня, что если в лесу ты слышишь, что тебя догоняют, атакуй первой! Лучше попросить прощения, чем получить удар в спину. Ваши мастера-тренеры правы в том, что все это, - Колетт несколько раз махнула шпагой, рассекая воздух, - надо в реальной жизни примерно, как бальные танцы. Нет, возможно, кто-то и будет блистать при дворе и дрыгать ногами в такт, но когда на вас нападут в подворотне или по дороге вы услышите свист разбойников, если вы схватитесь за клинок, то вы идиот, и будет справедливо, если вам перережут горло как барану. Бараны долго не живут. Вы в первую очередь маги, только потом дворяне и прочее там бла-бла про честь и доблесть. И да, я могу свободно говорить об этом потому, что честь для вас идет через призму вашего воспитания и навязанных вам норм поведения. Когда в прошлый раз маг гонял девушку по дуэльному кругу как описавшегося щенка, где была его гордость и честь? Вы с ухмылками смотрели, как у нее лопались щиты, и она боялась получить фаербол в лицо. И все смеялись и хлопали победителя по плечам, мол, молодец, так и надо. Так что оставим ненужные разговоры ни о чем и вернемся к насущному. Вы – маги. И вас здесь готовят именно к этому. Вместо того чтобы махать клинком отрабатывайте магические щиты и связки нападения-защиты. Потому что нападение без защиты - это путь самоубийцы, а защита без нападения - это путь труса. Вам надо навесить шаблоны заклинания на все, что у вас есть - на перстень, пряжку ремня, фибулу плаща, на эфес своего оружия, потому что клинок может сломаться, а эфес так и останется в руке. Вам надо всегда быть наготове и реагировать раньше, чем повернете голову на шум. Не стоит бояться выглядеть смешно, когда ночью услышите резкий звук, это могла кошка спрыгнуть с дерева, а может – это летящий в вашу спину клинок. - Какие правильные слова, - к ним подошел второй мастер-тренер, - странно слышать их из уст молодой девушки. - Это не мои слова, а моей матушки, - Колетт сразу опустила клинок и попыталась выглядеть, как ромашка на лугу, - папенька предпочитал молча гонять меня по двору, пока я не упаду от усталости в слезах и соплях. Магу надо иметь крепкие мышцы и уметь терпеть усталость и боль. Меня учили бою на шпагах исключительно для того, чтобы повысить выносливость и улучшить дыхание при беге. Это вроде как гимнастика для общего здоровья. Каждый из родителей учил меня, чему мог. Маменька - ядам, папенька - вот этому. - Хм, - мастер покачался с носка на пятку, а потом прищурился на Колетт, - а почему ваш брат стоит под чарами невидимости? Запасной план на случай поражения? - Нет, не подумайте плохого, - Колетт обернулась и только сейчас заметила Эжена, скромно стоящего неподалеку. Сняла чары и Эжен сразу подошел ближе и встал за ее спиной, - он просто стесняется показываться здесь, пока не добьется прощения у того мага, с которым он так некорректно обошелся. Решил покрасоваться перед девушками и попал в неприятность. Надеюсь, он не будет злопамятной сволочью, и все разрешится миром. Эжен сильно переживает о содеянном, но он не хотел никого обидеть, это была просто шутка, пусть и не очень красивая с его стороны. - Ваш брат неплохо показал себя в магическом бою, был быстр и легок, на шпагах так же ловок? - Ох, нет, - Эжен прижал руку к груди как от испуга, - я могу препарировать и бальзамировать трупы, но тыкать оружием в живого человека - это слишком страшно для меня. Я половину боев сестрицы стою с закрытыми глазами, чтобы не пищать от ужаса. Боюсь вас разочаровать, но с реальным оружием я полный профан. Простите. - Грау, Грау, - задумался маг и потер подбородок, - а вы случаем не из тех Грау, которые из Эссира? – Эжен коротко поклонился в знак согласия, маг сразу обрадовался, - я помню вашего отца! Он был такой тихоня-тихушник, вроде смотришь, но не замечаешь, а потом БАЦ! И женился на первой красавице с факультета водников! - Да, моя маменька до сих пор блистает красотой, - шаркнул ножкой милашка, - у них удачный брак, они до сих пор трепетно заботятся друг о друге. - Рад за них, - маг тяжко вздохнул, и обвел взглядом замерших кадетов, - вам, господа, стоит серьезнее отнестись к физическим нагрузкам. Каждому по пять кругов сверх обычной программы, стыдно так уступать в силенках и дыхалке девице. Прямо стыд и позор. И обдумайте то, что вам сказали ранее. Вроде не первый курс, а амулетов и оберегов на каждом практически нет. Их надо надевать не только при выходе в город, чтобы покрасоваться перед барышнями, а привыкать жить с ними, чтобы они были как вторая кожа, чтобы без них вы себя чувствовали прямо голыми. И запомните, лучшие обереги - это те, что вы сами пόтом и кровью выстрадаете и не будете относиться к ним как к беспечным украшениям. А теперь - оружие в ножны и марш десять кругов с полной выкладкой! Кадеты, кто тихо ругнулся, кто сквозь зубы застонал, но раскланявшись с Колетт рванули бегать по кругу, перепрыгивая через ямы и поваленные деревья. А Колетт с Эженом церемонно раскланялись с мастером-тренером и, взявшись под ручки, отправились в свое общежитие. Мастер Курт обещал рассказать, чем закончится скандал у ректора из-за мастера Иоганна. * На следующее утро Эжен только что не пританцовывал, ожидая выхода Колетт из комнаты. Сегодня должны были выпустить с гауптвахты Кассиуса, и они договорились о встрече у столовой. И, правда, перед столовой стояла небольшая группа курсантов с разных курсов, не только огненных, но и кабанчиков, и даже кажется земельных и чего-то ждали. Эжен вначале испуганно замер, но потом решительно отправился именно к ним. Остановился перед рыжим, как пламя, здоровяком Кассиусом и протянул руку для пожатия. - Могу ли я рассчитывать на прощение? - И на дружбу, Эжен, - Кассиус пожал протянутую руку и сразу же притянул Эжена, зажимая, к себе под мышку и потер костяшками пальцев по макушке, - как же ты похож на моего младшего брата! Такой же неугомонный. Вначале набедокурит, а потом кругами бегает, не зная, как все исправить. Ладно, проехали, извинения получены, выслушаны и приняты к сведению. И, если быть до конца честным, то это было скорее смешно, чем неприятно. А уж пироги были самыми лучшими доводами и адвокатами, чтобы понять и простить. Все. Забыли былое и теперь с улыбкой смотрим в будущее. И пошли уже, поедим как следует. Но вначале познакомимся как положено… Ты их всех кормил, хотя был не обязан, и они невольно в курсе всего произошедшего, поскольку слышимость в карцере прекрасная, а заняться все равно нечем, кроме как болтать по ночам, пока воспитателей нет. Кассиус отпустил Эжена из захвата, а потом церемонно представил всех парней с указанием с какого факультета, курса и за что попал на гауптвахту. В основном они там оказывались из-за потери контроля над силой, хотя, как на взгляд Колетт, - это крайне глупая затея. Чем одиночество в каменной комнате может помочь с контролем стихии кабанчикам или, предположим, огненным? И при этом практически без еды и воды. Чтобы они ослабли, и при этом взбесились и от слабости отключили мозги? Как-то не очень логично, но, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не лезь… Эжен церемонно каждому пожал руку, а потом не менее церемонно представил всем свою названную сестрицу, которая задумчиво рассматривала парней и явно скучала, ожидая окончания переговоров и знакомства. При этом неподалеку стояла компания вчерашних магов, и весьма ревниво поглядывали, как «их» Колетт представляют другим магам. У троицы с расцарапанными кончиками носов, горели глаза, по всей видимости парни переосмыслили все, что произошло вчера, и горели желанием продолжить начатое. Только вот Колетт это было нафиг не надо, вчера был повод, причем исключительно ради Эжена, а сегодня тащиться на поле и что-то объяснять и доказывать? Кажется, придется продемонстрировать свое упрямство и эгоизм. И вообще, у нее сегодня по плану кормёжка змей, а то тот криворукий ассистент преподавателя опять будет над ними издеваться и не даст хотя бы немножко поползать и размяться. Если кому и сочувствовать, так это змеям, которые не виноваты в том, что людям нужен их яд. И вообще, чем содержать живых змей, было бы проще покупать уже сцеженный яд. Хотя, конечно, многие маги дуют щеки, что надо использовать исключительно свежесцеженный яд, а не кристаллики высушенного. Но тут та же история про чужой монастырь… «Маги Эжена» с вызовом посмотрели на «магов Колетт», все же огненная стихия подталкивает парней скорее к ссоре, чем к продуктивному разговору, но Эжен вмешался и погасил почти начавшийся скандал с дележкой, кто кому друг, и вскоре все маги, по большей части курсанты военных кафедр, узнали вкратце, что произошло вчера. И началось очередное знакомство тех с этими и словами в честности намерений и доброте к ближним, что в переводе на обычный язык обозначало - курсанты не будут гнобить милашку и барышню из числа гражданских. Колетт едва в ступор не впала от подобного. Это она что ли, слабое звено эволюции, не способное постоять за себя и нуждающееся в защите таких крутых и отважных парней? У Колетт дернуло нервным тиком глаз, и она закусила удила – вот теперь точно фиг кто утащит ее на ристалище! Пусть сами бодаются, а она станет слабой милашкой! Сами ее так назвали! Эжен, по всей видимости, почувствовал ее состояние, потому что вцепился в ее руку и, мило щебеча, потащил ее в столовую. Все же отведенное на завтрак время не резиновое и надо обязательно всем подкрепиться. Змейки за столом первокурсниц проводили голодными взглядами толпу потенциальных женихов, но окликнуть Эжена все же не решились. Все прекрасно помнили выволочку, которую Дина устроила им всем «из лучших побуждений», прямо как маменька или требовательная тетушка, которая не преминет потыкать носом в любую оплошность. Из-за того, что они зашли в столовую едва ли не последними, очереди на выдаче уже не было. Колетт подпихнула Эжена вперед и суровым взглядом отмела любую возможность заплатить за себя и братца молодым людям. И кроме этого, сегодня была ее очередь платить за еду, и она достала кошелек, а Эжен поник головой, не смея спорить и принимая ситуацию как есть. Но и после этого их не отпустили за столик в дальнем углу, а затащили за стол огненных, едва ли не посередине столовой. Колетт хотела было взбрыкнуть, но жалостливый взгляд братишки заставил согласиться с ситуацией и оказаться единственной девушкой за столом в хороводе молодых людей, желающих за ней поухаживать. Это был неожиданный жизненный опыт, и эта мысль была единственной, которая позволила ей взять себя в руки и улыбаться вместо того, чтобы влепить всем оплеухи и «замки» на излишне болтливые рты. В конце концов, парни не виноваты, что пытаются быть куртуазными и опытными сердцеедами, а по факту выглядят надоедливыми щенками. Пусть. Это жизненный опыт, который надо принять, осознать и сделать выводы. Зато за столом Эжен стал гвоздем программы, он успевал разговаривать со всеми и был счастлив, как птичка. Он успел выдать свою версию, как они с Колетт оказались на ристалище и что там происходило. В его интерпретации сестрица показала несколько приемов и пожурила курсантов, что они увлеклись фехтованием в ущерб магии и работе с амулетами и оберегами. Как ни странно, но эту тему подхватили второкурсники, сообщив, что поначалу все первачки страдают дурью с клинками и только потом включают головы и начинают заниматься серьезно. Они прямо за столом продемонстрировали свои амулеты и начали хвастаться, что у кого есть. Хорошо, что у Эжена хватило мозгов промолчать об обереге, что ему подарила Колетт, а может, просто не успел, потому что раздался звук колокола, возвещающий, что отведенное на завтрак время закончено и всем надо поторопиться на учебу. Колетт едва успела почистить свою посуду, как ее растащили по своим подносам поклонники в желании услужить «милой барышне». Ей ничего не оставалось, как мило улыбаться, отправляясь на выход, и мысленно желать больше никогда не оказываться в подобной ситуации. Терпение и выдержка – это, конечно, хорошо, но что касается парней и их заигрываний… Надо было взять мятный чай, он хотя бы помог ей с обретением спокойствия в душе и ясности мыслей в голове. Будь она одна, давно бы уже вызверилась на них, но ради Эжена… Кто бы ей раньше сказал, как тяжело быть старшей сестрой!