Под завывания металла

После того как Николай обработал раны и отнёс Фёдора в комнату, он вёл себя как обычно... Чтобы никто не заметил...

***

Вечер был холодным и тихим, ничего не предвещало беды. Фёдор всё ещё не очнулся. Он мог проспать несколько дней, что мешало планам побега. Гоголь переместился в складское помещение с помощью способности. Оглядевшись, он нашёл то, что искал. Это была прекрасная бензопила «Дружба 4А». Именно это и понравилось Николаю. Независимые узлы двигателя и пильного аппарата, соединённые фланцевым соединением и хомутом, позволяли поворачивать шину под любым углом. Лучшее оружие для мести — это бензопила! Он медленно поднял её с пола и попробовал завести. Это не составило труда, так как она была куплена ещё на прошлой неделе и была совсем новой. Николай переместился во двор. Бензопила ревела у него в руках, что сводило его с ума от предвкушения. Он медленно, покачиваясь, шёл в сторону обидчиков своего лучшего друга с дьявольской улыбкой на юном лице. Билли заметил его и лишь рассмеялся. Он не понимал, что сделает этот странный парень. Билли подошёл к нему достаточно близко: — Что такое? Пришёл, чтобы побить нас за своего друга, да? Ещё и взял пилу для устрашения? Ха! Мне не страшно! Это окончательно снесло Николаю крышу. Он замахнулся, и лезвие бензопилы встретилось с плотью Билли. Удар пришёлся в плечо. На этот раз Николай ударил в живот. Противник замолк, и его предсмертные хрипы прекратились. Близнецы Джейд и Дин, увидев мальчика младше них в крови их главаря с такой же улыбкой и наведённой уже на них бензопилой, рванулись в сторону здания приюта, но Гоголь с бензопилой был быстрее. Им оставалось всего несколько метров до спасения, но спасение не пришло. Воспитатели, услышав шум за дверью и рёв бензопилы, открыли дверь. На пороге стоял мальчик, Николай Гоголь. Он был весь в крови и, держа в руках бензопилу с окровавленным лезвием, улыбался. Воспитатели быстро закрыли дверь прямо перед его носом. Немного постояв у двери и поняв, что ему никто не откроет, Николай направился обратно на склад — относить своё «оружие справедливости» на законное место. Эйфория прошла, осталась лишь радость. Радость от того, что он отомстил за своего Дост-куна, что теперь его больше никто не сможет обидеть. Часа через два его всё-таки пустили в приют. Сколько убил этот «ангелочек», неизвестно, так что сначала нужно было отмыть кровь с юного убийцы, что собственно и было сделано. Кровь оттирали с помощью холодной воды и хозяйственного мыла. Спустя ещё несколько часов кровь отмыли и с одежды, и с кожи Гоголя. Чуть позже его отправили спать, и всех неспящих тоже разогнали по кроватям. Нельзя было допустить, чтобы кто-то увидел трупы. Под утро всё было убрано, а Николай, прижимая Фёдора к себе, спал крепким сном.