Белые розы под июньским солнцем

На горизонте медленно светлело. Часы тихо тикали на стене, а за окном шумела листва. На календаре число 9 было обведено в кружок разными цветами. В комнате на втором этаже было слышно сонное сопение двух мальчиков. Один из них, Николай, моргнул и открыл глаза. Улыбнувшись, он ткнул Фёдора в плечо: — Федь... Федя... Вставай... У меня сегодня день рождения... Достоевский притянул его к себе: — С днём рождения. А теперь спи, рано ещё. Дядя Чарли ещё спит. Но Гоголь уже начал донимать его: — А мне сегодня точно придёт письмо? Честно-честно? А когда? А что там будет? А меня точно в школу возьмут? А тебя возьмут? Фёдор вяло отвечал: — Да. Меня тоже возьмут. Спи. Он закрыл глаза, гладя друга по голове. Николай хотел ещё что-то сказать, но, заметив, что его не слушают, умолк. В комнате снова наступила тишина. На этот раз — надолго. В десять утра все трое сидели в гостиной. Фёдор вручил Николаю брелок с цепочкой для бензопилы, который он сделал сам с помощью магии, а Чарли подарил ему бездонную сумку для хранения всякой всячины. Николай был рад таким подаркам, но больше всего он ждал письмо из Хогвартса.

***

В особняке Малфоев всё происходило иначе. Строже, роскошнее. Утром Драко, как обычно, разбудил домовой эльф. Родители подарили ему новейшую модель метлы, пригласили гостей... Сейчас он вынужден был слушать треп очередного гостя, нудные нотации особо умных и, судя по всему, давно выживших из ума старцев. Единственный, кто в этом великолепном безумии был с ним солидарен, — это его крестный Северус Снейп. Он сидел с таким же усталым и хмурым видом. Единственное, зачем Драко посадили за стол, — это найти удачные знакомства. Удачные знакомства? Они явно недостаточно знают своего сына. Единственное, что младшему Малфою на самом деле нужно было, — это полетать на новой метле и получить письмо из той волшебной школы... Как там её... Хогвартс. Остальное — лишь прелюдия к этому событию.

***

В открытое окно домика влетела белая, как облако, сова с конвертом в клюве. Глаза Гоголя загорелись, он потряс Достоевского за плечи: — Оно пришло! Оно пришло! Ты видишь! Оно пришло! Ура! Чарли открыл конверт и, торжественно кашлянув, продекламировал: — «Дорогой мистер Гоголь! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства Хогвартс. Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша Минерва МакГонагалл, заместитель директора». Николай широко улыбнулся и обнял обоих: — Я волшебник! Теперь я тоже буду учиться! Я обязательно буду хорошо учиться! Фёдор закатил глаза: — Ну что, волшебник? Пойдём есть знаменитый дядин торт? Чарли хмыкнул, пытаясь скрыть радость от комплимента: — Ну не такой уж и знаменитый... Гоголь радостно закивал головой: — Ага! Он взял своего друга за руку и направился к столу, где уже горели свечи на величественном трёхэтажном десерте.

***

Когда Драко прочитал письмо о зачислении в Хогвартс, зал разразился аплодисментами гостей. Его отец, Люциус Малфой, лишь гордо улыбнулся. Драко, увидев реакцию отца, сделал такое же гордое лицо, что выглядело довольно комично. Этот одиннадцатилетний мальчишка и так был полон собственной важности, а теперь его гордость, подкреплённая отцовским примером, и вовсе упёрлась в потолок. Он будто говорил всему миру: «Всё моё — и это отношение тоже».

***

Каждый из них встретил свой знаменательный день по-своему. Каждый в своём стиле, с разными надеждами и желаниями.