Реквием гулких глубин

Профессор Минерва МакГонагалл с безукоризненной осанкой внесла потрёпанный пергаментный свиток и установила перед деревянным табуретом старую, бесформенную шляпу. Весь зал затаил дыхание. И тогда у самого края шляпы открылась широкая трещина, похожая на рот, и она запела — хриплым, но выразительным голосом рассказала о четырёх основателях, их мечтах и разногласиях, о выборе, который предстоит сделать каждому первокурснику. Когда последние ноты песни затихли, профессор МакГонагалл развернула свиток. — Аббот, Ханна! — раздался её чёткий голос. Девочка с бледным лицом и двумя соломенными косичками робко вышла вперёд. Надев шляпу, Ханна почти скрылась под её полями. Шляпа несколько секунд молчала, а затем её голос, слышный всем, прозвучал прямо у Ханны в ухе: — Хм… верна друзьям, щедра сердцем. Трудолюбива, как никто другой, и ценишь справедливость. Да, здесь всё ясно! ПУФФЕНДУЙ! Стол в жёлто-чёрной гамме взорвался ликующими криками. Кости и кубки задребезжали от ударов ладоней. Над столом взметнулся транспарант с гербом барсука. Каждый новый пуффендуец немедленно обретал десятки братьев и сестёр по духу — такова была их природа. Затем наступила очередь Парвати Патил. Шляпа едва коснулась её головы: — Острый ум, жажда знаний, любовь к нетривиальному. Это несложно. КОГТЕВРАН! Стол в сине-бронзовых цветах встретил её изящными аплодисментами. Здесь не кричали громче всех, но каждый взгляд светился живым интересом. Синий — цвет неба и ума, бронза — орлиного пера и мудрости. Их приветствие было тёплым и вдумчивым. И, наконец, наступил момент, которого ждал весь зал. — Поттер, Гарри! Шёпот, похожий на ветер, пронёсся от стены до стены. Гарри вышел вперёд под тысячей взглядов. Шляпа съехала ему на глаза, и в ушах зазвучал тихий голос: — О… Сложно. Очень сложно. Храбрости не занимать — это да. Чистый ум и жажда доказать себя… Но где? В Гриффиндоре ты станешь великим, я это вижу. О, да, именно там тебя ждёт слава… Но в Слизерине ты найдёшь истинных друзей и поднимешься на невиданную высоту… Гарри, смертельно побледнев, прошептал: — Только не Слизерин, пожалуйста… — Не Слизерин? Что ж, если настаиваешь… Тогда ГРИФФИНДОР! Крики из красно-золотого угла потрясли своды. Перси Уизли важно выкрикнул: «Мы заполучили Поттера! Мы заполучили Поттера!» — а Фред и Джордж кричали: «Ура!» Гарри, с облегчением улыбаясь, побежал к своему новому дому. Туда же определили и Рона Уизли. — Достоевский, Фёдор! Фёдор медленно вышел из толпы и направился к шляпе. Сев на табурет, он почувствовал, как его головы коснулась шляпа. Шляпа: — Ох… А ты довольно умён, и целеустремлённости тебе не занимать… Что это у тебя внизу?.. Убийства, горы трупов, зловещие планы… На весь зал прогремело: — АЗКАБАН! — Так какой факультет? — ТЮРЬМА! Достоевский лишь улыбнулся: — Так что там с моим факультетом? Мысленно: «Шляпа, я достану тебя из кабинета директора, а поверь, я это сделаю, и сожгу к чертям, если ты не назовёшь нормальный факультет». — КОГТЕВРАН! Фёдор улыбнулся и направился к столу Когтеврана. Как только он уселся за стол, услышал фразу одного из старшекурсников: — Добро пожаловать. Шляпа никогда не ошибается с выбором, и надеюсь, ты станешь частью нашего факультета. Достоевский кивнул: — Да. Я рад, что попал сюда. Следующим прозвучало уже знакомое имя: — Гоголь, Николай! Гоголь вышел из толпы и под гневным взглядом Драко Малфоя подошёл к шляпе. Та долго приходила в себя после Фёдора. — Ох… Какой милый добрый мальчик… Так что это?.. Воспоминания такие тёмные… Мне и первого раза хватило… ПУФФЕНДУЙ! Со стола факультета раздались аплодисменты. Николай с такой же милой улыбкой подошёл к ним и сел. У Малфоя задергался глаз. На Пуффендуй?! Он?! Это существо, пытавшееся убить его?! Но остальные видели в Николае лишь мальчика, который попал на нужный факультет.