Глава-2 "Королевский замок"

Монахини, хоть и были не в восторге от такого взгляда на них, не смогли устоять перед желанием лицезреть святую воочию. Они начали входить в комнату, торопливо пробегая взглядом по сторонам в поисках Эды. Девушка отступила, широко распахнув глаза, явно не ожидая такой бурной реакции. Она думала, что её просто приведут в порядок, но по сверкающим глазам монахинь, устремлённым на неё, начала сомневаться, что всё пройдёт спокойно и тихо. — Святая! Как мы хотели вас увидеть! — с восторгом воскликнула одна из женщин, сложив руки у груди в молитвенном жесте. Другие тут же начали раскладывать перед Эдой платья, чтобы она могла выбрать одно из них. — Прошу, выберите один из этих нарядов, и мы начнём наше преображение, — добавила другая монахиня, указав на её слегка порванное белое платье с пятнами. — Святой недопустимо ходить в таких тряпках. Хотя в словах монахини была правда, они слегка задели Эду, заставив её желать поскорее закончить со всем этим. Она бросила равнодушный взгляд на платья, но мысли её вернулись к словам рыцаря о встрече с королём. Ей казалось, что всё происходящее — странный сон, а не реальность, и она впала в лёгкий транс. — Фиолетовое, — спокойно произнесла она, указывая на выбранное платье. Монахини тут же убрали остальные наряды, и двое из них усадили Эду перед зеркалом. — Мы бы вас лучше принарядили, будь у нас больше времени, — с раздражением заметила одна из монахинь, пока другие кивали в знак согласия. — Но ваш рыцарь не пускал нас к вам без священника. Эда заинтересованно повернула голову к говорившей монахине. — Похоже, он вам не нравится? — с лёгкой улыбкой спросила она, стремясь понять, чем Элиас мог им не угодить. Монахини широко распахнули глаза, будто девушка спросила что-то совершенно очевидное. Тут же они заговорили, возмущённо повышая голоса, словно только и ждали момента, чтобы пожаловаться: — Представляете, он сказал, что не видит смысла в наших молитвах! В молитвах! Как он вообще посмел такое сказать в доме Божьем? Эда не ожидала такого наплыва негодования и немного напряглась, но всё равно продолжала слушать, пока двое монахинь аккуратно расчёсывали её чёрные волосы. — И всё? — с недоверием переспросила она, поднимая одну бровь, явно надеясь на что-то более серьёзное. По взглядам женщин она поняла, что для них это действительно весомая причина, и почувствовала лёгкое смущение. — Ну, конечно, я понимаю, почему он вам не по душе, — пробормотала она, пытаясь сгладить ситуацию и отводя взгляд, чтобы не встретиться с их глазами. Некоторое время царила неловкая тишина, и монахини недоумённо переглядывались, будто ожидая объяснений друг от друга. — То есть вы тоже не видите смысла в молитвах? — спросила одна из женщин, заплетая Эде вторую косу. Девушка поняла, что её настоящее мнение здесь не имеет значения, и ответила так, как того ожидали монахини: — Конечно, молитвы не бессмысленны. Как можно так думать? — произнесла она, хоть и не слишком убедительно. Атмосфера в комнате стала менее напряжённой. — Тогда что вы имели в виду? — продолжала женщина, держа её волосы. — Я просто боялась, что он мог что-то ещё натворить. Он ведь мой рыцарь… мне бы хотелось знать, могу ли я доверить ему свою жизнь, — ответила Эда, придумывая на ходу. На её удивление, монахини одобрительно заулыбались. Закончив плести косы, женщины отошли. Эда, уставившись в зеркало, не была в восторге от своего отражения, но промолчала и не спеша встала. — Вы правы. В наше неспокойное время доверять можно немногим, но… — старшая монахиня сделала шаг к Эде, мягко взяв её за руки и слегка поглаживая их. — Можете всегда быть уверены, что церковь будет на вашей стороне. Эда неуверенно кивнула, не отводя взгляда. — Хорошо. Женщина радостно подала знак другой монахине, которая держала фиолетовое платье, и та поспешила продолжить преображение Эды. — Святая, позвольте нам помочь вам, — сказала она и протянулась к её одежде. Эда подняла руку, ясно показывая своё отношение к прикосновениям. — Я сама могу переодеться, — серьёзным тоном произнесла девушка, нахмурив брови. — Ох… если вы так желаете, — послушно сказала женщина, передавая платье в её руки. Коснувшись мягкой ткани, Эда приятно удивилась её качеству и прижала платье к груди. Она молча сняла старое, растрёпанное платье и надела новое, не заботясь о посторонних взглядах. Монахини не видели в этом ничего необычного и продолжали смотреть на неё. Когда платье обвило её тело, они обошли её со всех сторон, оценивая, как оно на ней сидит. — О, прекрасно! Мы не ошиблись с размером. Это платье просто восхитительно! Конечно, оно уступает королевским нарядам, но теперь перед королём вам будет не стыдно показаться, — произнесла одна из женщин. Упоминание короля заставило Эду почувствовать внутреннюю неуверенность, из-за чего она слегка прикусила губу. В этот момент её внимание привлекла монахиня, которая постукивала обувью друг о друга, желая напомнить о себе. — Итак, последний штрих — эти туфельки. Мы долго искали подходящую обувь для вас, — сказала монахиня, положив туфли рядом с кроватью, чтобы Эде было удобнее их надеть. — Вы уверены, что эти туфли подойдут мне по размеру? — неуверенно спросила Эда, усаживаясь на кровать и осторожно продевая пальцы ног в обувь. Туфли идеально подошли, чем девушка была немало удивлена. — Конечно, это ваш размер. Ваша семья предоставила нам всю нужную информацию, — ответила монахиня. Эда застыла. — Моя семья? — только успела переспросить она, как за дверью послышались громкие крики, которые становились всё настойчивее. Монахини, не теряя времени, бросились к двери и потянули её на себя. В ту же секунду за порогом показались железные доспехи рыцаря и фигура другого мужчины, который был источником шума. В отличие от человека, который уже начинал кричать и прыгать от злости, рыцарь сохранял спокойствие. Услышав, что дверь позади него открылась, он обернулся и увидел монахинь. — Вы закончили? — спокойно спросил Элиас, оставаясь на месте. Его фигура полностью закрывала вход в комнату. Эда наблюдала за ситуацией со стороны, не желая принимать в ней активного участия, но, почувствовав, что её присутствие может понадобиться, быстро надела вторую туфлю и встала с кровати. — Время! У нас уже нет времени! Быстрее! — продолжал кричать мужчина перед рыцарем. Монахини обернулись к Эде, молчаливо спрашивая её взглядом, готова ли она. — Да, я готова, — кивнула она и подошла ближе к двери. Рыцарь отступил в сторону, открывая проход для мужчины, который всё никак не мог успокоиться. — У меня уже голова болит от этого крика… — прокомментировала Эда, не скрывая раздражения, хотя знала, что мужчина её слышит. — Простите? — язвительно огрызнулся он. — Но, в отличие от вас, я хотя бы не заставляю его величество ждать! Уму непостижимо, как вы не спешите к карете, которая уже столько времени ждёт! Эда лишь пожала плечами, удивляясь, как у него ещё не сорвался голос. Она сузила глаза и, демонстративно не торопясь, вышла из комнаты, пока монахини смотрели на него, как на сумасшедшего. — Отлично, наконец-то мы сдвинулись с мёртвой точки… — раздражённо пробормотал мужчина, закатив глаза, а затем повернулся и пошёл вперёд. Эда, немного растерявшись, остановилась, наблюдая за ним, но, уловив взгляд Элиаса, который призывал её идти, то тут же последовала за незнакомцем. — Чего стоим? К карете, быстрее! Мы и так уже потеряли кучу времени впустую. Умоляю, просто идите за мной и не задавайте вопросов, — произнёс он, почти шипя сквозь зубы, заставляя всех не мешкать. Элиас, оторвавшись от стены, пошёл вперёд, и Эда, неохотно ускорив шаг, последовала за ним. Мужчина, наконец довольный их послушанием, зашагал по коридору, даже не оглядываясь. Идя рядом с Элиасом, она заметила узоры на одежде незнакомца, ярко выделяющиеся под солнечным светом. Элиас время от времени отводил взгляд от Эды, пристально изучая мужчину и подмечая его переменчивое настроение. — Предупреждаю сразу: по дороге останавливаться не будем. Если хотите отдохнуть или поужинать, придётся дождаться прибытия в замок, — произнёс мужчина. Его слова прозвучали скорее как предупреждение, чем как угроза, и хотя в голосе не было злобы, смысл был ясен. Эда едва заметно усмехнулась, что не ускользнуло от его взгляда, но было проигнорировано. Когда они наконец добрались до выхода, мужчина толкнул двери, освобождая проход для Эды и Элиаса. — К моему сожалению и к вашему счастью, я буду вашим кучером в этой поездке. Поэтому прошу вас спокойно оставаться внутри, — сказал он, подозрительно оглядев их обоих, словно ожидая вопросов. Убедившись, что возражений нет, он поднял бровь в недоумении и быстро направился к карете. Элиас открыл дверь, приглашая Эду войти первой. Понимая, что спрашивать что-либо сейчас бесполезно, она забралась внутрь и села на твёрдое сиденье. Ей было немного неловко, но одновременно сердце замирало от легкого волнения перед предстоящим. Вскоре карета покачнулась под весом рыцаря, который сел напротив. — Ладно, поехали! — крикнул кучер, и карета резко тронулась с места. По началу все молчали. Эда увлечённо смотрела в окно, наблюдая за людьми на улице. Они были одеты вполне прилично, но порой попадались и те, кто лежал на земле, прося милостыню. В толпе были и взрослые, и дети, что, подбегая к прилавкам, ловко воровали еду и скрывались между домами, не давая себя поймать. Девушка почувствовала лёгкое сожаление, но вместе с тем и некую раздражающую боль в груди. Город казался ей слишком многолюдным и даже грязноватым, несмотря на чистые улицы. Люди шумно беседовали, некоторые смеялись, другие кричали. В этот момент тишину в карете нарушил голос Элиаса. — Позволите задать вопрос? — его взгляд был пронзительным, давая понять, что ему важен ответ. — Задай, — ответила Эда, отвлекаясь от наблюдений за улицей и переводя внимание на рыцаря, пытаясь угадать, что он хочет узнать. — Вы считаете меня недостойным звания вашего рыцаря? — вопрос застал её врасплох. Она нахмурилась, поудобнее устраиваясь на сиденье, которое становилось всё менее комфортным. — Почему ты так думаешь? — осторожно спросила она, не чувствуя в его тоне враждебности, но заинтересовавшись этим переменчивым настроением. — Пока вы готовились к выходу, я невольно услышал ваш разговор с монахинями. Из того, что было сказано, я сделал вывод, что произвёл на вас не самое лучшее впечатление, — произнёс он ровным голосом, хотя его взгляд стал глубже, давая понять, что услышанное его задело. Эде стало некомфортно под его пристальным взглядом, будто рыцарь требовал от нее объяснений. Она скрестила руки на груди, поджала губы и опустила взгляд. — Я лишь сказала то, что они хотели услышать, — прямо ответила она, не поднимая глаз на Элиаса. — Значит, я ошибся? Рад это слышать… — сказал рыцарь, не став сомневаться в ее словах, приняв их за правду. — Простите, если поставил вас в неловкое положение, — склонил он голову, извиняясь. Эда облегченно подняла голову, положив руки на колени. — Расскажите о себе что-нибудь, а то мне неловко сидеть вот так… — предложила она, надеясь, что рыцарь продолжит разговор. Ей не хотелось оставшееся время молча смотреть в окно и она пыталась избавиться от ощущения дискомфорта. Элиас удивился ее просьбе, на мгновение задумался и наконец ответил: — Я довольно непривередлив в еде, — заявил он, почему-то решив, что это именно та тема, которая могла бы заинтересовать Эду. Она лишь с недоумением посмотрела на него, молча ожидая продолжения, а затем усмехнулась. — Совсем никаких предпочтений? — подбодрила она, решив поддержать разговор. — В детстве были, но со временем я привык к простоте. Готовлю сам, но, честно говоря, повар из меня плохой, — он улыбнулся, заметив ее легкую улыбку и понимая, что его слова развлекли ее. — По началу за меня готовили слуги, но после того как меня направили в церковь ожидать вашего пробуждения, пришлось научиться самому. Сложно ведь поддерживать форму на скудной пище, — добавил он, все так же с легкой усмешкой. — А монахини? Разве они не помогали вам? — поинтересовалась Эда, но, вспомнив о его непростых отношениях с ними, ощутила легкую неловкость. — Думаю, они находили меня недостаточно приятным, чтобы готовить для меня, — усмехнулся рыцарь, глядя на проезжающие за окном дома. — То есть они так вас невзлюбили из-за каких-то слов? — Эда почувствовала, что монахини могли не до конца откровенно рассказать ей о рыцаре, и решила воспользоваться случаем, чтобы узнать больше. — Для них это были не просто слова. Я не всегда удачно подбирал выражения, — признался Элиас, чем удивил Эду. Она ожидала, что он скорее обвинит монахинь в их предвзятости, но его признание лишь повысило ее уважение к нему. Возникла тишина, которую неожиданно прервал громкий крик извне: — Бертрам Клер требует отпереть ворота! Эда осторожно выглянула из кареты и с удивлением увидела впереди величественный замок. Она почувствовала, что уже видела его прежде, но все равно продолжала завороженно смотреть. Элиас, заметив ее интерес, тоже выглянул наружу. — Что вас так впечатлило, мисс Эда? — поинтересовался он. — Это здание просто огромное, — призналась она, не скрывая восхищения. — Разве вы не помните его? — спросил Элиас. В этот момент карета резко дернулась с места, заставив их головы столкнуться. Оба поспешно вернулись на свои места, потирая ушибы. — Простите, — почему-то извинился рыцарь. — За что? — удивилась Эда. Элиас промолчал, отводя взгляд, и, чтобы отвлечь ее, перешел к важному: — Когда вас представят королю, склоните голову и поприветствуйте его. Эда напрочь забыла про боль, убрала руку от головы, обдумывая предстоящую встречу. Она ни разу не встречалась с королем и не знала, как вести себя в его присутствии. Это заметил Элиас, и, пытаясь помочь, мягко спросил: — Что вас так беспокоит? — Я… никогда не видела короля и не знаю, как с ним здороваться, — призналась она, чувствуя легкий стыд. Элиас был удивлен, что не подумал об этом раньше. Решив помочь, он объяснил: — Думаю, достаточно просто сказать «Приветствую ваше величество. Я Эда, и для меня честь встретиться с вами». Король у нас не тиран, за мелкую оплошность не накажет. И понимающий, особенно учитывая ваше простое происхождение, — его слова немного успокоили Эду, но также вызвали у нее новые вопросы. — Мистер Элиас, не могли бы вы рассказать обо мне все, что знаете? — с надеждой спросила она. Рыцарь на секунду задумался, но решил, что это будет справедливо. — Мне известно немногое, только основное, — начал он. — Вам около 19 лет. Вы из семьи простолюдинов. В семье у вас отец, старший брат… О вашей матери я ничего не читал. И… ваши родственники отдали вас церкви за пять золотых, — последние слова он произнес тише. — Что? — Эда почувствовала, как внутри все оборвалось, но не остави ла рыцарю шанса уйти от ответа. — Меня продали за пять золотых? — Мисс Эда, прошу вас успокоиться и оставить этот разговор для другого времени... Я вам все расскажу, как только вы будете готовы, — голос рыцаря потерял свою твердость, и было видно, как ему некомфортно от того, что приходится первым рассказывать нечто подобное Эде. — Как к такому вообще можно быть готовой?! — неожиданно вскрикнула девушка, чуть ли не встав с места от переполнявших её эмоций. Карета от резкого движения слегка качнулась, и кучер сжал поводья от злости, не слыша до этого чужого разговора. — Успокойтесь там! Мы уже почти приехали! Прошу, найдите в себе ещё каплю приличия и посидите спо-кой-но! — крикнул он достаточно громко, чтобы его голос достиг рыцаря и святой. От его неожиданного крика Эда вздрогнула, сумев прийти в себя и подавить бушующие эмоции. — Простите... — извинилась она, высунув голову из кареты, чтобы Берт смог её услышать. Мужчина заметно расслабился, но нахмуренные брови так и не убрал, показывая, что он всё ещё был зол, хотя уже не так сильно. Эда убрала голову обратно, приковав взгляд к рыцарю. — Мисс Эда, прошу, не поймите меня неправильно. Я имел в виду, что в вашем состоянии вам бы стоило для начала отдохнуть. В церкви вы отдохнули не самым лучшим образом... Я вам обязательно расскажу всё, что знаю, но должен настоять на том, чтобы вы сначала позаботились о себе, — попытался сгладить ситуацию рыцарь, надеясь, что Эда поймёт его мотивы. — Я что, так плохо выгляжу? — Она приподняла одну бровь, желая услышать, что Элиас как-то оправдается за свои слова, но мужчина промолчал, показывая, что сказал всё правильно, и что девушка, даже после заботы монахинь, выглядела не лучшим образом. Эда приоткрыла рот, не ожидая таких откровений от мужчины насчёт её внешности. Спустя долгое время поездки карета остановилась, позволив Элиасу вздохнуть с облегчением. Его взгляд метнулся к виду из окна, после чего он неожиданно открыл дверцу и вышел наружу. Эда заинтересованно наблюдала за его движениями, надеясь, что он ей подскажет, что делать. Рыцарь твёрдо встал на землю, загремев доспехами, от чего железо и земля под его ногами зашуршали. Его рука протянулась к Эде для помощи, чтобы она могла выйти из кареты. Всего секунду Эда колебалась, прежде чем протянула руку и, ухватившись за мужскую ладонь, начала выбираться из кареты. Берт спрыгнул со своего места кучера и спокойно наблюдал, как Эда выходит из транспорта, решив дать ей время и не прибегать к крикам. — Итак, ребятки, я понимаю, что вы довольно долго ехали и, скорее всего, хотите немного отдохнуть, но, как я уже говорил ранее, у нас нет времени. Так что... — Берт запнулся, глядя на девушку и указывая на неё рукой, явно чего-то ожидая. Пару мгновений она стояла в растерянности, молча глядя на него, не понимая, что ему нужно. — Эда? — неуверенно произнесла она, подумав, что Берт хочет узнать её имя. — Так что, Эда, я попрошу тебя последовать за мной в тронный зал. Уверен, Его Величество уже ждёт нас достаточно долго, чтобы появился предлог для моей казни, — то ли в шутку, то ли всерьёз сказал он, заставив святую забеспокоиться о том, что её неторопливость может для кого-то обернуться проблемами. — Хорошо, — послушно согласилась она, что заставило Элиаса удивлённо посмотреть на неё. Берт тоже опустил голову и взглянул на Эду исподлобья, не ожидая такого спокойствия. — Ладно, тогда не будем терять больше времени, — сказал Берт и резко развернулся, выпрямившись, после чего направился к дверям замка. Эда пошла за ним, а рыцарь шёл за её спиной, не сводя с неё глаз. Эда заинтересованно смотрела по сторонам, её взгляд цеплялся за всё, что только можно. Рядом с дверями располагались яркие цветы, освещённые вечерними лучами. Ветер был слабым, но придавал лёгкую свежесть. Девушка хотела остаться немного дольше на улице, но, поднявшись по ступеням к двери, заметила, что Берт, не оборачиваясь, продолжает идти, не давая шанса на мимолётную задержку. Когда же стоящие рядом рыцари в доспехах открыли им путь в замок, её глаза увидели другую картину. Коридор был настолько просторным, что его можно было спутать с банкетным залом. Их шаги эхом раздавались по полу, но громче всех шагал Элиас — его железные ноги не могли идти тихо. Но Эда этого даже не замечала, пытаясь успеть рассмотреть массивные колонны, которые поддерживали высокие потолки с золотыми люстрами. — Вау... — тихо прошептала она, восхищённо глядя наверх. Её шаг неосознанно замедлился, и Элиасу пришлось слегка её подтолкнуть, желая напомнить, что не стоит провоцировать их кучера на новые крики. Эда вновь ускорила шаг, пока Берт, ничего не подозревая, подошёл к двери в конце коридора и широко открыл её. Новое помещение было темнее из-за меньшего количества окон, что делало атмосферу немного жутковатой. На удивление, Эда стала смотреть на комнату ещё с большим восхищением. Её внимание притягивали вазы с цветами и картины, развешанные на стенах. С её губ не сорвались слова похвалы за красоту замка. Вместо этого она тихо вздохнула, словно желая остаться здесь навсегда, вместо того чтобы встретиться с королём, который, скорее всего, был уже зол. — Эй! Не задерживаемся! — крикнул Берт, отвлекая Эду от созерцания замка. — Я, конечно, всё понимаю, тут красиво для простолюдина, что до этого видел в основном только грязь, но ради Бога, идите быстрее! — злобно прошипел мужчина, сжав челюсти. Его взгляд, словно пытаясь сделать дыру в девушке, не отрывался от неё, даже когда он продолжал шагать вперёд. Её глаза расширились, не ожидая услышать такие слова от Берта. Живот скрутился в узел, заставив её опустить взгляд вниз и молча идти следом. Элиас не мог не заметить, как её плечи опустились, и сжал рукоять меча, смотря на Берта с угрозой, как бы предлагая ему замолчать. Но Берт даже не поднял глаза на рыцаря, ошеломлённо глядя на Эду. Казалось, он не ожидал такой реакции. Он устало вздохнул, отвернулся от неё и продолжил подниматься по лестнице. Эда кусала губы от нервов, иногда прищуриваясь от боли, когда сильно себя кусала, но это её не останавливало. Пока они втроём бродили по замку, Берт остановился перед большой дверью, у которой стояли рыцари с мечами в руках. — Передайте Его Величеству, что Бертрам Клер вернулся со святой и её рыцарем, — строго, но сдержанно сказал мужчина рыцарям. Один из них не раздумывая постучал в дверь, и когда ему крикнули, что можно войти, он открыл дверь и пошёл прямиком к мужчине, сидящему вдали. Деревянные двери закрылись обратно, не давая услышать, что было за ними. Берт не произнёс ни слова и послушно ждал, когда их впустят. К их счастью, ожидание не затянулось, и через минуту двери вновь распахнулись. — Его Величество дал вам согласие на встречу с ним, — сдержанно объявил один из рыцарей, отходя в сторону. Бертрам лишь гордо поднял голову, продолжая молчать, пока его ноги сами вели его к королю. Эда, всё ещё опечаленная его словами, выглядела поникшей, но, увидев мужчину, сидящего на троне с короной на голове, резко выпрямилась. Она стояла перед ним, не осмеливаясь заговорить. Король молчал некоторое время, с недоумением глядя на девушку и ожидая, когда она склонит перед ним голову. Но Эда, судя по всему, напрочь забыла о том, что ей следовало поприветствовать Его Величество, продолжая стоять в неловком молчании. Бертрам в шоке смотрел на Эду, проклиная и себя, и её за такую ошибку. Себя — за то, что не догадался напомнить об этикете, и её — за то, что она сама не сообразила о чём-то столь очевидном. Мужчина начал кашлять и хрипеть, пытаясь привлечь внимание девушки и в отчаянной попытке напомнить ей о правилах. Когда его кашель стал неприлично громким, Эда наконец обратила на него внимание, посмотрев на Бертрама как на идиота. Мужчину это не слишком волновало, и, когда он уже был готов намекнуть ей на поклон, заговорил сам король. — Боюсь, моя гостья слишком переутомилась, чтобы помнить о каком-то там этикете, — голос его звучал вовсе не злобно, даже с лёгкой ноткой веселья, давая Берту повод расслабиться и надежду на то, что всё не так уж и плохо. Король встал со своего трона и направился прямо к девушке. Пока он спускался по ступеням, в глаза бросились небольшие морщинки у его глаз из-за улыбки, проглядывавшей сквозь седую бороду. — И всё же я крайне рад нашей встрече. Надеюсь, ваша поездка не была слишком удручающей, — сказал он с усмешкой, уже стоя на расстоянии вытянутой руки. Эда поняла, что слишком долго молчит, и протянула руку мужчине, чтобы пожать её. Но король быстро схватил её ладонь и поднёс её руку к своим губам, чтобы поцеловать тыльную сторону. Девушка опешила, хотя и не поспешила вырывать руку из его хватки. Она оглядывала зал, заметив, как глаза Берта чуть ли не выпрыгивали из орбит от шока. Король на секунду задержал свои губы на её руке, затем выпрямился, продолжая держать её ладонь, словно не желая отпускать. Не будь он королём, Эда уже давно убежала бы от него подальше, чтобы он её не трогал. К её сожалению, она осталась стоять на месте, почти не двигаясь, хотя недоверие в её глазах скрыть было трудно. — Думаю, моя гостья явно не была готова к нашей встрече, — прокомментировал король, смотря ей прямо в глаза и тихо усмехнувшись. — Думаю, наш разговор будет более продуктивным, если мы перенесём его на другой день, — предложил король, отпуская руку Эды. Девушка была даже благодарна за это предложение. Она чувствовала, что не может даже сформулировать толковый вопрос, будто бы их и не было с самого начала. — Вам, юная леди, сейчас самое время отдохнуть. Чтобы вы быстрее адаптировались в этом месте, я пришлю к вам фрейлину, чтобы она объяснила вам местные порядки, — голос мужчины был с лёгкой хрипотцой, что заставляло девушку всё время держать внимание на нём. — Подождите, но... разве это нормально? Где все, кого я знала до того, как очнулась? Почему меня никто не ищет? Разве родители не должны были меня здесь встретить? — с легкой дрожью в голосе спросила она, чувствуя себя так же растерянно, как при первой встрече со священником, который игнорировал её смятение. Король озадаченно посмотрел на святую, словно не понимал, о чём она говорит. — А вам не рассказали? Ох… — было видно, что ему стало неловко, и он отошёл от девушки на пару шагов, развернувшись от неё. — Раз вы не в курсе, то я прикажу своему верному другу вскоре отправить вам полную информацию о вас, — успокаивающе сказал король, обернувшись через плечо на Эду. — А пока что предложу вам последовать за Бертрамом Клером, — порекомендовал король, но его прервали: из конца комнаты раздался мужской голос. — Ох, при всём уважении, Ваше Величество, но не будете ли вы против, если я, как второй рыцарь нашей милой святой, сопровожу её до покоев? Хотелось бы ускорить наше знакомство, раз уж оно неизбежно, — произнёс мужчина с хитрой улыбкой, подходя ближе. Он был одет в стильную форменную одежду: светло-серый двубортный плащ с крупными металлическими пуговицами, придававшими строгий и элегантный вид, а также кожаные перчатки. Эда удивлённо посмотрела на него, не ожидая такого заявления, но в глубине души отметила его приятный вид и красивое лицо. Её взгляд зацепился за острые черты его лица и уверенную осанку, отчего она слегка покраснела, встретившись с его серыми глазами. Мужчина, остановившись перед Эдой, опустился на одно колено, положил руку на сердце и не отрывал от неё взгляда. Его губы чуть тронула улыбка, когда он провёл рукой по тёмным волосам, мешавшимся у лица. — Позвольте представиться, миледи. Я Арно де Вернон, к вашим услугам как второй защитник, — произнёс он с нескрываемым весельем. Король одобрительно кивнул, оценив поступок Арно. В то же время Элиас, стоя неподалёку, молча смотрел на нового коллегу с нескрываемым недоверием. — Не вижу причин тебе отказывать. Думаю, святая тоже не будет против твоей компании. Правда, святая? — уточнил король, обращая взгляд к Эде и ожидая её послушного согласия. Арно прищурил глаза, а его улыбка стала шире. Он не сводил взгляда с девушки, словно пытался загипнотизировать её. — Да, — быстро ответила Эда, будучи не против его компании. Арно тут же поднялся на ноги, удовлетворённо улыбаясь. Отойдя к выходу, он обернулся и протянул руку Эде, приглашая её следовать за ним. Однако в этот момент за спиной девушки появилась фигура Элиаса, чья тень упала на неё, словно укрывая. Арно лишь усмехнулся и убрал руку. — Моя леди, следуйте за мной, и вы благополучно доберётесь до ваших желанных покоев, — сказал он, махнув рукой и молча приказав отпереть двери. Эда растерянно подняла голову, глядя на Элиаса, не понимая его резкого вмешательства. Однако рыцарь ничего не объяснил, лишь молча смотрел на Арно. Святая решила, что сейчас не время задавать вопросы, и последовала за своим новым стражем. Король, наблюдая за этой сценой с трона, казался одобрительным. В его глазах читалось что-то похожее на гордость, что не ускользнуло от внимания Бертрама. Он с любопытством следил за Эдой, пытаясь понять причину такого взгляда короля. Подошва кожаных сапог Арно тихо поскрипывала по полу, когда он вышел из тронного зала, терпеливо ожидая, пока Эда с Элиасом догонят его. Когда это наконец случилось, он предложил девушке свой локоть, приглашая взять его под руку. Эда, хоть и неловко, но приняла его предложение. Арно, не задерживая событий, двинулся к её новым покоям. Элиас шёл прямо за ними, не произнося ни слова. Его взгляд сверлил затылок Арно, словно изучая его с головы до ног. Это не ускользнуло от внимания Арно, но он лишь продолжил путь, сделав вид, что ничего не заметил. Коридор был наполнен прохладным ветром, а лунный свет, падающий на лица, создавал ощущение, что в замке больше никого нет. Через несколько утомительных минут Арно замедлил шаг, вынуждая Эду и Элиаса тоже сбавить скорость.