Часть 11

Николай Антонович, — Воропаев хитро улыбнулся, — рад вас видеть. Зорькин то смотрел на подругу, то на её гостя у которого полотенце было обмотано вокруг бедер. Он был сильно шокирован, он не удивился, что Пушкарёва с мужчиной, он удивлён, что это Воропаев. Он бы, наверно, гораздо меньше удивился другому человеку, но того Катя к себе того точно не пустит. — Здравствуйте, Александр Юрьевич. Привет, Пушкарёва, — несмело начал говорить Зорькин, голос его охрип. — Я, наверно, совсем не вовремя, у вас дела? Кать, как освободишься, напиши. — Ну, Николай Антонович, не убегайте. Мы с вашей подругой закончили на сегодня дела. Но мы очень голодные. А вы, смотрю, не с пустыми руками. Проходите, скоро еще курьер должен прийти, проходите, а я пока оденусь. Воропаев отошёл от двери, чтобы гость не топтался на пороге. Коля вошёл в квартиру, чмокнул подругу в щеку, она его в ответ. — И как это понимать? — Ни то удивлённо, ни то недовольно спросил её друг шёпотом. Она так же тихо ответила: — Всё потом, не сейчас. Через минут восемь все сидели на кухне и пили зелёный чай с ароматом банана. — Как ваша жизнь? — первый начал разговор Александр, обращаясь к Николаю. — Знаете, не жалуюсь. Семья, красивая жена, чудесные дети, хорошая работа, а у вас? — У меня, — он криво улыбнулся, — знаете, не всё так радужно. Семьи нет вообще. Ни родителей, ни сестёр. Свою не создал. Работа вот только и спасает. — Как это сестёр нет? А… Катя перебила его, наступив на ногу. Николай понял Пушкареву без слов, лучше прикусить языка. — Ну, Кира погибла в аварии, я по сей день не могу понять как. Сначала был в трансе, а потом и Кристина меня к этому не допускала, я пытался, но она говорила: «Не стоит». Но я понимал, что стоит. От слов Воропаева Катя покрылась мурашками, ей становилось дурно. Словно ее сейчас настигнет паническая атака. — Надо ему рассказать, но позже, — пронеслось в её голове. — Не сегодня. Я вроде чуток отошёл, а вот Кристина довела себя до замкнутого круга и вообще того. И я опять не смог разрулить. Катя чувствовала волнение Александра и нежно погладила его предплечье. Он окинул её быстрым, но нежным взглядом. — Я пойду тогда. Вы общайтесь, — он встал из-за стола, оставил поцелуй на ее челюсти и сказал на ушко: — Я отлучусь, мне правда надо, как закончите, позвони, заберу. Он протянул руку Зорькину. Николай в ответ пожал. — До свидания, — одновременно сказали мужчины друг другу. — Я пойду провожу. Когда Пушкарёва вошла в кухню, то на столе уже стояли рюмки и в них была на стойка, как хорошо, что Пушкарёва заказала аж 4 порции шашлыка из мяса индейки и столько же свиных рёбер. — А я тебе говорю, — выпивший мужчина был уверен в своих догадках и внушал выпавшей собеседнице. — Он знает, он всё знает и решает тебе отомстить за смерть Киры. — Я не думаю, что он знает. Тем более я не виновата. — А такому, как он, всё равно. Сейчас влюбит тебя в себя, а потом нож в спину, и это, Пушкарёва, не фигура речи. — Следуя твоей логике, это я должна его в себя влюбиться и убить. Это Кира тогда не справилась с управлением. — А ты знаешь, как они вообще оказались вместе? — Знаю, Малиновский их свел. — Да пригрела ты «ГАДЮКА». — Я не думала, что он так меня недолюбливает. — Не зря Андрей с ним ругался. А вообще, это по вине Романа, погубили свою жизнь они. — Думаешь? Ладно, раз вспомнили о них, давай не чокаясь... — Коль, я тебя прошу. — Кать, я помню. У Александра ничего не пытать. И если пересекусь с Юлианой, то я не скажу, что видел вас вместе, клянусь. Николай ушёл домой, а Воропаев ждал Пушкаревау у подъезда, где раньше жили ее родители. Он ее ждал уже у дверей, со стороны пассажирского сиденья. Как она дошла машины, не помнит, дошла удачно, почти. Но споткнулась об крошечный камушек и полетела, полетела в объятия Воропаева. — Привет, — сказала она и глупо хихикнула. — Смотрю, посидели хорошо, наверно, твой друг хорошо промыл мне косточки. — Промыл, но есть в этом плюс. Несмотря, что он ее держала, её повело назад, он её сильнее прижал, чтобы она выпрямилась и ее глаза оказалась на уровне с его. — Какой же мне плюс? — в его голосе была заинтересованность, а в глазах добрая усмешка, он никогда не видел эту женщину выпившей. — Не будешь страдать остеохондрозом. Он вздохнул. Она пальцами провела по его лицу. И прошептала сексуально. Очень сексуально. — Может, не будем ждать до завтра, останемся здесь и… Она потянулась к его губам. Он позволил коснуться, но поцелуй был коротким. — Нет, отвезу тебя домой. Думаю, дочь тебя потеряет. — Не думала, что Александр Воропаев может отказаться от секса. А может, тебе не понравилось, скажи честно, я пойму. Я понимаю, я, вон всё-таки постарела, даже поправилась. Он возмущенно вздохнул. — Мне всё в тебе понравилось, но я везу тебя домой. Сначала он вез ее домой, а потом донес и до квартиры. В машине всё было хорошо. Ну как хорошо, Катя молча дулась на Александра, тот лишь усмехался и немного жалел, что не дал того, чего барышня желает. До лифта она дошла с его помощью, даже не споткнулась. А вот у подъезда ее резко начало клонить в сон. Она успела сказать: «Двенадцатый этаж, квартира сто сорок», и положила лоб на его плечо. В лифт он ее затащил, а с лифта на руках. Он не стал шарить по ее карманам в поисках ключей, решил сначала позвонить. Пришлось звонить лбом, стучать ногой не хотелось. Дверь открыла симпатичная, молодая девушка, на вид даже девочка. — Пушкарёва Анна Андреевна? — Ну я. — Принимайте свою мать, но позвольте пройти в квартиру. — А вы рыцарь? А где конь? — Конь припаркован во дворе, ну пускай я буду рыцарем, только интересно, почему не принц? — А принцы в наше время предпочитают пьяных дам оставлять в своём ложе. Вы проходите, — она пальцем указывает на спальную матери и следует за ним. — Неплохо вы съездили разобрать документы. А где документы? Александр пожал плечами. — Понятно, а почему вы не такой пьяный? Девушка стала выходит из комнаты, мужчина за ней. — Вы что, выпивший сели за руль? — возмутилась Анна. — Нет, я не пил вообще. — Маму мою зачем напоили? — Это она не… — Понятно, — девушка вздохнула, скрестила руки на груди и спиной прижалась к дверному косяку. — С крёстным, ну Николаем. — С ним, я их оставила, не думала, что до такого дойдет. — Они не так часто встречаются, ещё гораздо реже напиваются вот так. Скорее, их обоих что-то гложет. — И давно мама так глушит проблемы? — Да нет, мама так не глушит проблемы. Да, последние два года практически и не выпивала. — Вы, может, чаю или кофе хотите? — Не отказался бы от кофе. — Мама не пила после смерти отца, можно сказать, практически. Да и не пьёт так, чтобы вырубалась до прихода домой, или её приносили. Поэтому спасибо Вам, если не ошибаюсь, Александр. — Не ошибаетесь, юная леди. Я смотрю, вы обо мне осведомлены. — Есть немного, — она ставит перед ним френч-пресс с кофе, сахарницу и пачку сливок процентов двадцати и достает из холодильника нарезанный рулет с маком. — Вы простите, он сверху подгорел, но внутри всё пропеклось. — Спасибо, — говорит он, наливая темный напиток, разбавляет сливками, но сахар не бросает в чашку. — Я так понимаю, ничего хорошего вам про меня не рассказывали. — Да и плохого тоже. Мне особо про вас и не рассказывали. Так, еще младше была, отец, когда выпивал, всегда почему-то с Малиновским обсуждали вас. А Роман над папой усмехался, что вы ему не позволяли уезжать с барышнями. — Я, насколько знаю, твой папа и его друг были в ссоре. — Были, но мама зачем-то их помирила. — Ну они же друзья. — С такими друзьями… — Нет, с папой они хорошо дружили. А вот Роман, мне кажется, так и не полюбил мою маму, ну как друга. Так что пускай, о вас говорили не положительно, но во всей ситуации Малина, — девушка скривилась, Александр это заметил, но улыбку спрятал за чашкой, — он куда более отрицательный персонаж в нашей жизни, чем вы. — Не знаешь, как он? Она пожала плечами. — Знаю, что трое детей, от разных женщин. Ни с одной из них он не состоял в долгих отношениях, а уж подавно в серьезных. Знаю, что платит алименты и всё. Мы его года полтора не видели, и слава небесам. — Интересные расклад, Малиновский и дети. Никогда бы не подумал. Девушка засмеялась и тут же подавила смех. — Чего? — Да так, простите. Про вас тоже папа и Роман шутили, что вы и дети вообще не совместимы. — Возможно, но сейчас я бы, наверно, был не против узнать, что у меня есть внебрачный ребенок. Ладно, пойду я. Спасибо за кофе. Рулет вкусный. Маме приготовь воды, таблетку. Мы должны были встретиться после ее работы завтра и погулять, но, думаю, я ее встречу и привезу домой. С утра не смогу, будет проверять вышестоящее начальство, квартальные отчет. Но, — он залез в карман, — тут два номера рабочих, один мобильный, я его отключаю правда, с вечера до утра, второй стационарный. Вдруг маме будет плохо ночью или с утра, звоните. Перед учебой. Симку сделаю активной. — Хорошо, — она взяла визитку из рук. После того как дочь Кати проводила гостя, она вернулась в комнату к матери. Она совсем забыла, что её уложили в верхней одежде и в обуви. Но, к ее удивлению, плед лежал в ногах, сама она под одеялом, обувь была под кроватью, а вещи сняты и сложены на предкроватную тумбу, она осталась в нижнем белье. Девушка смущено улыбнулась, заметив у матери засос на плече, накрыла ее до шеи одеялом. Унесла обувь. Вернулась с таблетками, со стаканом воды и бутылкой минеральной воды. Александр ехал домой довольный. Он с удовольствием вспоминал сегодняшний день, проведенный с Екатериной в постели. Ему очень понравилось, очень понравилось, когда она была сверху. Давно он не сжимал большую грудь, точнее, натуральную грудь. Хоть и многие говорят, что силиконовая грудь как антистресс, но нет. У Пушкарёвой было лучше, вообще она вся была лучше. А ещё ему почему-то грело душу, что её дочь сказала ему. Сказала, что он приятнее, чем Малиновский. И ему нравилось, что девушка очень переживает за свою маму и, если бы он ее правда напоил и сделал то, что противоречит закону, его бы не напоили кофе и не накормили.