Глава 1

День был тяжелый, и Лэйн с огромным облегчением вернулась в свою комнату. Ее одежда была испачкана кровью, но было сложно понять, чьей именно – Лестера или самой Лэйн. Хотелось поскорее попасть в душевую, чтобы смыть с себя не только грязь и кровь, но и болезненные воспоминания. После внезапного вторжения Донован Лэйн все еще испытывала неприятные ощущения, находясь в душевой, но выбора не оставалось – не ходить же теперь грязной. К счастью, в этот раз никто не потревожил ее уединение, и она спокойно вернулась в комнату, избежав по пути новых неприятностей. Благодаря наводке пастора сегодняшняя вылазка отряда была связана с поисками членов Ордена, но в итоге все пошло не по плану. По дороге они столкнулись с зараженными, из-за чего пострадал Лестер. Только благодаря Лэйн он остался в живых, хоть и был сильно ранен. Сама она тоже едва не погибла, но вспоминать об этом не хотелось. «Надеюсь, мне это зачтется, – размышляла Лэйн, высушивая волосы полотенцем. – Отряд не слишком-то доволен мной после того, как все узнали, что я украла ампулу для Пилеона. Но Лестер – неплохой парень. И я искренне хочу вернуть доверие отряда». За окном уже стемнело, и Лэйн прислушалась к ритмичному стуку дождевых капель по витражному стеклу. Шум дождя обычно успокаивал, но сегодня в нем было нечто тревожное и гнетущее. Ее вдруг накрыло внезапное чувство одиночества. Лэйн и не подозревала, что успела так привязаться к отряду. Она скучала по их разговорам, дружеским подшучиваниям, по историям из их прошлого. Ей вдруг стало некомфортно находиться тут, на этаже, где больше никого, кроме нее, не было. Словно отряд предпочел отстраниться от нее даже здесь. «Пора заняться делом, – решила Лэйн, доставая из чемодана Книгу Апокалипсиса. – Сегодня мы узнали не так много, но это неважно. Донован ясно дала понять, что ждет от меня результаты расшифровки. А она из тех, чьи приказы нельзя игнорировать». Внезапно отключилось электричество. Подавив вспышку раздражения, Лэйн на ощупь двинулась к коробкам, которые принесли в ее комнату из поезда. Она точно помнила, что в одной из них видела несколько ХИС. Нащупав нужное, Лэйн активировала стик, и комнату озарил тусклый свет зеленоватого оттенка. Его яркости едва хватало, чтобы осветить стол, но сейчас этого было достаточно. «В Роткове у меня был лучше, – подумала Лэйн. – Даже пережил падение под лед. А этого хватит на пару часов, не больше. Надеюсь, электричество скоро вернется». Отопления тоже не было, и хотя в Оксфорде было значительно теплее, чем в Сибири, тонкая ночнушка совсем не спасала от холода. Однако Лэйн не спешила одеваться, решив сразу после расшифровки просто рухнуть в кровать, не тратя времени на переодевание. Устроившись на полу у стола, она подложила под себя диванную подушку, укуталась в одеяло и задумалась, где бы раздобыть кипяток для термоса. Идти в столовую не хотелось. Она была голодна, но собиралась перетерпеть, лишь бы не выходить никуда больше из комнаты. К счастью, на столе нашелся протеиновый батончик, оставленный Анной днем ранее. Лэйн так и не успела его съесть, поэтому была рада находке. «Заговорит ли Анна со мной еще хоть раз по-дружески? – размышляла Лэйн, разворачивая упаковку. – Когда я искала Дмитрия, она помогла мне, но всем своим видом демонстрировала, что общаться со мной больше не желает. – Лэйн вдруг поняла, что поведение Анны ее задело. – Я слишком привязываюсь к отряду, хорошо ли это?» За дверью послышался какой-то шорох, и она напряглась. С тех пор как прошлой ночью Орден оставил на ее двери свой знак, Лэйн стала настороженнее, а уж после произошедшего сегодня она и вовсе постоянно была начеку. Ее раздражало, что не удалось застать виновного на месте преступления, однако сейчас ей мог представиться новый шанс. Но выбегать под дождь больше не хотелось – она и так едва избежала простуды. Лэйн уже подумывала натянуть хотя бы ботинки на случай, если придется снова бросаться в погоню, как вдруг раздался стук. Она замерла, раздумывая, стоит ли открывать. Орден ее не пугал, да и вряд ли они стали бы стучать, если бы захотели попасть в комнату. О произошедшем прошлой ночью знали Дмитрий и Грэг, возможно, это был кто-то из них. «Каину я тоже говорила, – вспомнила вдруг Лэйн, и от этой мысли стало грустно. – После нашего утреннего разговора мы не сказали друг другу больше ни слова». Знай она наперед, что Каин придет к ней прошлой ночью, не стала бы искать убежища в спортзале у Грэга. Лэйн тяжко вздохнула. Каин и Грэг были оба ей дороги, но все же к Каину она испытывала нечто более глубокое. При этом ей нравилось проводить время с Грэгом: его легкость и дружелюбие отвлекали от проблем, и вчера он действительно сумел ее поддержать. Но забыть поцелуи Каина в душевой церкви было невозможно. Она помнила каждое его прикосновение, каждое слово, они до сих пор вызывали в ней волнение и желание. Казалось, она до сих пор чувствовала на своей спине прикосновение креста. При этом Каин ни разу не намекнул, будто между ними могло быть нечто большее, чем простое утоление похоти. Тем удивительней было видеть его утреннюю реакцию, когда Лэйн призналась, что ходила к Грэгу в спортзал. Ее сознание вновь и вновь возвращалось к его тихим, но холодным как лед словам: «И ты провела там всю ночь? Вместе с ним?» И к его взгляду – полному разочарования и пустоты. Лишь тогда Лэйн поняла, насколько важна для него была их связь на самом деле. И тем тяжелее было осознавать, что она причинила Каину боль, сближаясь с кем-то другим за его спиной. «Моя реакция тоже способна о многом рассказать, – поняла вдруг Лэйн. – Я ведь тоже в тот момент осознала, что не хочу его терять». Стук повторился, в этот раз чуть громче. Укутанная одеялом, она подошла к двери и прислушалась. Стояла абсолютная тишина, но Лэйн не чувствовала ни капли тревоги. После всего, что произошло сегодня, она была слишком уставшей, чтобы продолжать бояться. Спокойно взявшись за ручку, она резко распахнула дверь. За порогом, облокотившись о дверной косяк, стоял Каин. Он выглядел измотанным: плечи были слегка опущены, а в глазах читалась смесь усталости и мрачного напряжения. Сегодняшний день истощил и его. – Ты одна? – Да, – ответила Лэйн. На мгновение она уловила мелькнувшее в его глазах облегчение. – Можно войти? – Конечно, – произнесла она, отступая в сторону, чтобы впустить его внутрь. Его одежда и волосы были влажными от дождя, а с крыльев капала вода. Заметив, что Лэйн посмотрела на них, Каин расправил крылья и встряхнул ими, избавляясь от остатков влаги, словно боялся, что она не захочет его впустить, не желая намочить пол. Мощный взмах крыльев поднял сквозняк и обдал Лэйн легким ветерком, вызывая мурашки, поэтому она сильнее укуталась в одеяло. Только после этого Каин наконец вошел в комнату. Лэйн впустила бы его и с мокрыми крыльями. Было неприятно признаваться себе, но она испытала облегчение и радость от его прихода. Каин остановился в центре комнаты и огляделся. Его взгляд скользнул по столу, на котором лежали ХИС, блокнот и книга. Заметив, что с пальто капала вода, он снял его, молча отошел к креслу и аккуратно развесил пальто на спинке, чтобы дать высохнуть. Лэйн украдкой наблюдала за ним. Она редко видела его в рубашке. В обычной одежде он казался менее воинственным, чем в форме отряда. Сейчас он выглядел почти по-домашнему. – Что-то случилось? – спросила Лэйн, пытаясь понять причину его визита. Минуту назад она думала, что они больше никогда не заговорят, а теперь Каин стоял в ее комнате как ни в чем не бывало, будто их утреннего разговора никогда не было. – Нет, просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке, учитывая прошлую ночь. «Хотел убедиться, что Орден не вернулся, чтобы перерезать мне во сне глотку? – размышляла Лэйн. – Или тебе интересно, дома ли я или снова ушла, чтобы провести ночь с другим?» – Все в порядке, больше никто не приходил, – ответила она, поджав губы. Каин кивнул в ответ. В комнате повисла тишина. Ангел казался таким потерянным, словно не мог решиться на какой-то важный для себя разговор и боролся с внутренними мыслями. Наконец он произнес: – Зря рисковала сегодня из-за Лестера. Ты не боец, так что в следующий раз постарайся держаться за спинами других. В его голосе слышался упрек, и Лэйн нахмурилась, чувствуя раздражение. Если он пришел, чтобы ее отчитывать, то лучше пусть уходит. – На раздумья не было времени, – ответила она холодно. – Если бы я не увидела, куда его потащил зараженный, то к моменту, когда мы его нашли, было бы уже поздно. – Одно дело – увидеть и сообщить отряду, другое – бежать впереди всех без оружия, отбиваясь от зараженного ржавой арматурой, – возразил Каин. – Не ожидал от тебя такой храбрости, но не рискуй так больше. Твоя жизнь сейчас гораздо важнее жизни любого из нас. – Я бы не стала, если бы бессмертные были рядом, – парировала Лэйн, скрестив руки на груди. – Разве вы не должны были следить за обстановкой сверху? Каин замер на мгновение и ничего не ответил, словно не смог найти подходящих слов. Его взгляд стал отстраненным, будто ее обвинение застало его врасплох. Лэйн, заметив его замешательство, осознала, что была чересчур резка. Она знала, что его вины в произошедшем не было: зараженные появились внезапно, а рация перестала работать в самый неподходящий момент. Но ей все равно хотелось как-то защититься от его нападок, хоть она и понимала, что Каин говорил все это из беспокойства, а не для того, чтобы отчитать. – Все пошло не так, как планировалось, – ответил Каин наконец, отвернувшись к окну. Лэйн не понимала, о чем именно он говорил: о событиях днем или о том, что происходило сейчас между ними. – Но я уже говорил, что сделаю все, чтобы тебя защитить. – Если переведу книгу, – уточнила она. – Это была сделка. Как с Пилеоном. Лэйн не видела лицо Каина, но заметила, как напряглись его крылья от ее слов. На мгновение в комнате повисла тишина, и, казалось, он уже не ответит, но спустя небольшую паузу он все же произнес: – Я не заключаю сделок. Это было обещание. Он медленно повернулся к Лэйн, и она увидела его лицо: усталое, осунувшееся, словно этот разговор отнимал у него последние силы. Возможно, свет ХИС искажал черты его лица, и на самом деле все было иначе, потому что взгляд Каина был другим: острым, внимательным, твердым. Этот контраст показался ей странным, словно ему не давал сломаться некий внутренний стержень, благодаря которому Каин все еще держался на ногах. – Кстати, – добавил он вдруг, – ты так и не рассказала, сообщил ли Пилеон тебе что-нибудь полезное взамен. – Написал для меня ангельский алфавит. Каин замер, словно не веря собственным ушам, и на его лице промелькнуло неподдельное изумление. – Ангельский алфавит? – переспросил он удивленным тоном. Несколько секунд Каин молчал, переваривая сказанное, а затем вдруг рассмеялся. Сначала тихо, но вскоре его смех стал громче, и в нем послышалось нечто безумное. Казалось, эта новость что-то сломала внутри него, и больше он не мог сохранять серьезность. Но смех оборвался почти так же внезапно, как начался, и когда Каин заговорил вновь, его голос был полон скрытой горечи, а в радужках глаз горел инфернальный огонь: – Неужели после того падения с высоты твое доверие ко мне было настолько подорвано, раз даже за ангельским алфавитом ты пришла к демону? Лэйн хотела что-нибудь сказать, но в голову, как назло, ничего не шло. Внезапно раздался резкий стук и звон стекла, словно спасая ее от необходимости отвечать. Оба повернули голову в сторону окна и увидели, как одна из створок распахнулась. Лэйн бросилась к окну, по пути сбрасывая с себя одеяло и оставляя его на полу у стола, чтобы не мешалось. Каин опередил ее всего на мгновение. Холодный ветер ворвался в комнату, вызывая у Лэйн дрожь. Ангел, нахмурившись, схватился за раму и попытался закрыть окно. – Дурацкая защелка барахлит, – произнесла Лэйн, непроизвольно обхватив плечи руками, чтобы хоть немного согреться. Холодный воздух пробирал до костей. – Уже не первый раз открывается. – Вижу, – тихо ответил Каин, деловито осматривая замок. – Этому механизму, должно быть, сотня лет. Легонько ударив пару раз по защелке, он закрыл окно, а затем открыл снова, чтобы проверить, все ли хорошо работало. Кажется, теперь створка закрывалась надежнее. – Не уверен, что этого хватит надолго, – сказал Каин, оборачиваясь к Лэйн. – Обратись к кому-нибудь в отряде, пусть посмотрят. Она кивнула. Каин потянулся к раме, чтобы закрыть окно снова, но Лэйн его остановила. Дождь утих, и небо расчистилось, позволяя увидеть луну. Ее белоснежный лик был изуродован гигантской трещиной, словно глубоким шрамом, который напоминал о том, насколько хрупок был их мир. Лэйн невольно задумалась о том, как легко любая катастрофа могла поглотить их жизни. – В мире бессмертных видно луну? – спросила она, не отрывая от трещины взгляд. – На Небесах – да. В Аду вряд ли. – Бессмертных тоже волнует то, что с ней произошло? – Кто знает, – равнодушно отозвался Каин. Лэйн не могла не заметить, что судьба луны мало его трогала, словно в жизни ангела было нечто более важное, чем треснувший спутник земли. – Как думаешь, Агапе был прав? Это конец всему сущему? – Всему сущему? – переспросил Каин с легким удивлением, а затем покачал головой. – Нет, я так не думаю. – Он закрыл окно, заметив, как Лэйн поежилась от холода. – Или ты имела в виду конец человечества? Это более вероятно. Безразличное спокойствие Каина, с которым он говорил о возможной гибели людей, вызывало не меньшую дрожь, чем холодный ветер с улицы. Вероятно, с высоты своих бессмертных лет ему было проще смотреть на разрушающийся мир. Кто знает, закаты скольких цивилизаций он успел застать, прежде чем научился относиться к ним с холодной отстраненностью. Лэйн на миг ощутила странное желание взглянуть на мир его глазами. – Жизнь смертных так коротка, – продолжил вдруг Каин задумчиво, отходя от окна. – А сейчас и вовсе может оборваться в любой момент. Как чуть не случилось с жизнью Лестера. – Он обернулся, глядя на Лэйн, и его глаза на мгновение вновь вспыхнули алым. – Или с твоей. В голосе Каина слышалась горечь, которую он тщательно скрывал за спокойным тоном, и это так контрастировало с тем, как он говорил о возможной гибели всего человечества. Словно миллионы жизней на этой планете не имели для него никакого значения в сравнении с ее жизнью. Эта разница вызывала у Лэйн внутренний трепет. Внимание, которое Каин уделял ей, и эту почти одержимую заботу было сложно игнорировать. – Я пока жива. – Пока. И мы не знаем, сколько времени у тебя осталось. Но вместо того, чтобы ценить, тратим его на споры и недомолвки. – Тебе ли осуждать меня за недомолвки? – холодно отозвалась Лэйн, вновь ощущая подступающее раздражение. Внутри нее бурлила масса вопросов, которые до этого момента она предпочитала игнорировать. Но раз Каин сам начал этот разговор, то пусть теперь не жалуется. – Дважды ты исчезал без предупреждения, а когда возвращался, даже не пытался объяснить, что произошло. Ты можешь внезапно отрастить две дополнительные пары крыльев, увеличив свою силу в разы, но стоило мне заговорить об этом, как ты попытался меня обмануть и сделал вид, будто все помнил и контролировал себя, хотя это очевидно было не так, ведь ты чуть не убил меня тогда. Слова давались тяжело. Внутренне она уже начала жалеть, что подняла эту тему, но в то же время не могла остановиться. Как долго она должна была продолжать притворяться, что все в порядке, терзаясь вопросами, на которые он не спешил давать ответы? «Мы ведь были знакомы до крушения Сибири?» Этот вопрос так и вертелся на языке, но Лэйн не решилась его задать. Возможно, она была пока не готова услышать правду. – Действительно, мы оба оберегаем свои тайны друг от друга, – согласился Каин. – Но я делаю это, чтобы тебя защитить. Однажды ты узнаешь правду, обещаю. Но лучше тебе пока ни о чем не знать. – Тогда и я не буду спешить раскрывать свои секреты, – ответила Лэйн с вызовом, хотя правда заключалась в том, что она уже не была уверена, остались ли у нее еще хоть какие-то тайны от него. Разве что те, о которых не помнила сама. Так или иначе, он уже узнал почти обо всем: и о сделке с Пилеоном, и о ее ночевке с Грэгом. А если что-то до сих пор и оставалось загадкой, то Лэйн не сомневалась, что рано или поздно Каин это раскроет. Казалось, у него была природная способность проникать в самое сокровенное, разрушая ее защитные барьеры один за другим. Лэйн всегда была убеждена в том, что никому нельзя доверять до конца, поэтому старалась не пускать окружающих слишком глубоко в свою душу. Однако с Каином было иначе. Она не могла отрицать, что на самом деле желала ему довериться. С каждой встречей, с каждым разговором внутри нее росло странное, непривычное желание – открыться перед ним. Каин был не таким, как все, кого она знала. В нем было что-то, что цепляло ее так, как не удавалось никому другому. «Даже Грэгу», – внезапно осознала Лэйн и зачем-то вспомнила о том, как тот подошел к ней сегодня после столкновения с зараженными. Грэг всегда был участливым, заботливым. Он поступил бы так ради любого члена отряда, но сегодня его внимание было направлено на нее. И хотя он не выделял ее явно, Лэйн знала, что это не ускользнуло от глаз Каина. На мгновение она успела заметить истинное выражение лица ангела. Раздражение, гнев, печаль – все это промелькнуло в его взгляде прежде, чем он надел привычную маску безразличия. И пусть его лицо ничего не выражало, руки, вымазанные в крови зараженных, оставались сжатыми в кулаки, выдавая эмоции Каина с головой. «Он действительно ревнует», – поняла Лэйн, и это осознание вызвало у нее неловкость. Грэг был добр к ней, всегда был готов прийти на помощь, и она это ценила. Но то, что она увидела в глазах Каина, заставило ее почувствовать себя виноватой. «Почему все так сложно?» – думала она. Было бы странно начать избегать Грэга после этого, но ей не хотелось продолжать причинять Каину боль. Ведь она уже выбрала его. – Как же меня раздражает это молчание, – устало произнес Каин, направляясь к креслу. В слабом свете ХИС Лэйн с трудом различала его лицо, но по голосу чувствовала, что он был зол. – Снова эта тишина. Пусть она умолкнет. Эта тишина давила и на Лэйн, заполняя собой каждый уголок комнаты. Она чувствовала то же самое: напряжение, что скапливалось в этом молчании, становилось невыносимым. Ей очень хотелось его прервать, но о чем заговорить, она не знала, словно боялась, что любой разговор мог только усугубить ситуацию. И вдруг раздался стук в дверь, словно кто-то извне решил спасти их от этой мучительной тишины. Каин и Лэйн синхронно обернулись на звук, а затем с удивлением переглянулись. – Ты кого-то ждешь? – спросил Каин с легким недовольством в голосе. – Нет, – ответила Лэйн, искренне не понимая, кто это мог быть, но ощущая неуместное чувство вины за своего незваного гостя. Ей совсем не хотелось открывать дверь, словно этот визит мог разрушить хрупкий мир, который они с Каином только-только начали выстраивать. – Откроешь? – спросил он. Голос прозвучал требовательно, не оставляя выбора. Лэйн вздохнула и направилась к двери, неохотно потянувшись к ручке. Кто бы ни стоял за дверью, она знала, что рядом с Каином ей ничто не угрожало, даже если на пороге вдруг окажется Орден в полном составе. Она приоткрыла дверь, и перед глазами предстал Грэг. Его обворожительная улыбка, обычно вызывавшая у Лэйн теплые чувства, в этот раз заставила ее сердце сжаться. «Только тебя сейчас не хватало», – с досадой подумала она, пытаясь скрыть напряжение и неловкость за маской спокойствия. Лэйн загораживала вход своим телом, так что Каин не мог видеть ее ночного гостя, а благодаря слабому свету ХИС Грэг не смог бы разглядеть, что в комнате был кто-то еще. «И что мне теперь делать?»