1.1.FNG

Все началось в Техасе - в штате, где живут одни лишь крепкие парни и лошади. Если это женщина - то она либо крепкая, либо лошадь —Значит, из Техаса. Говно ты навозное, жук вонючий, а не техасец, техасец никогда бы не сказал "Я пошёл в морпехи, потому что так сказал мать его президент Джонсон!" - орет в лицо сержант. Его шляпа с медвежонком Смоки покачивается из стороны в сторону, то залезая на лоб, то уходя на бритый, как напалмом, блестящий череп —А что бы он сказал, сэр?! - спрашивает в ответ рослый паренёк, не смея смотреть на этот поток слюней и брани, что несется на него армадой из рта с несколькими сержантскими гнилыми зубами —Он бы сказал "Пошёл нахуй!", рядовой!

***

Эти воспоминания приходят вообще не вовремя - вроде на гражданке, если это можно назвать гражданкой в вьетнамском полугородке, где каждый первый мечтает тебя взорвать, такие мысли даже в голову не приходят - а когда попадаешь под пули, то сразу нагрянут, как будто они только и ждали своего часа, чтобы оглушительно ударить по голове Тут ощущаешь вообще все - и жаркую кору дерева, влага от которой налипла на щетину, и траву, которая забивалась под штаны и даже саму смерть - она тут летала где-то над головой с таким звуком - вж вж шш шш. Даже не поймёшь, когда в тебя попадет Наш серж, Уильямсон, по прозвищу "Говнарь" - старожил, которому месяц отслужить и оставалось, сейчас прятался, как крыса, у грузовика и что-то орал в трубку. От постоянной пальбы я нихрена не мог сообразить, что он может такое там орать, пока у нас тут идёт реальная бойня! Говнарь всегда говорил, что нас, желторотых джи-ай, в настоящую бойню пока рано,потому что там трутся только хряки с большими яйцами, как у Джона Уэйна, ну там, где индейцев мочат - так что "отправят всех в Меконг, будете сторожить реку от сраных воров гуков". Тогда рыжий ирландец, рядовой Зажигалка, с которым мы однажды чуть не спалили весь полигон во время учений, спросил, а че там им воровать - на что этот ответил, что хошиминские коммуняки, если захотят, спиздят даже реку и не подавятся, пидоры узкоглазые Стреляют с стороны чащи на дорогу - я пытаюсь конечно понять, что происходит - но перед глазами только вспышки, мои соизводные и одни матюки - их было больше, чем пуль в воздухе Перехватываю винтовку поближе к себе - опираюсь плечом об ствол дерева. Такая странная эта война - по нам стреляют джунгли! А мы, как дети прячемся от их гнева за своими машинами и такими же джунглями, что и напротив. Гул то утихает, то вновь возвращается - и невидимая смерть рокочет, трассеры пламенеют Мне захотелось посрать. Прям приспичило - на живот надавило, хоть стой хоть падай. Конечно я понимал, что посрать прямо посреди первого контакта - это не американская мечта, но я из Техаса - а значит, дикси. Дикси хой, дикси дау! Снимаю штаны и начинаю делать глупости прямо под деревом, опираясь плечом о винтовку. В этот момент ощущал себя бомбардировщиком Спуки, который молотил по вьетнамам с высоты птичьего полёта Зажигалка тут же, рядом - сидит в ямке в куче веток и из своего М16 стреляет куда-то вперёд, не щадя магазина, обрывочно матюкаясь на узкоглазых подонков, которых мы не видим —Ты ебанулся, хули ты срешь! Пуля в жопу залетит, нахрен! - Зажигалка со всей своей эмпатией поделился, пока я бомбардировал живописную фауну Вьетнама Я только смеюсь от всего этого - и кричат, и стрельба вокруг и все бегают, этот палит по джунглям - и только я сру посреди боя В итоге вьетнамов мы не увидим - я не сделал ни одного выстрела за эту охрененную перестрелку, все разом затихло. Ну, если считать какашечные выстрелы, то здесь я победил, потому что не обосрал мои новенькие штаны Говнарь поднимает голову, рядом с ним наш штаб сержант отделения, в котором мы состоим - они о чем-то разговаривают, тыкая руками в то место, откуда по нам херачили Казалось бы, все утихомирилось - но потом хлопок. Как лопается банка, по джунглям пророкотало. Говнарь падает на землю, на него как-то странно падает штаб сержант, уперев макушку в каске об его плечо —Твою мать, снимите этого жиробаса с меня! Пиздец! - кричит Говнарь после затишья, размахивая руками у машины. Мы с Зажигалкой естественно пришли на помощь Сержанта нашего - похерили, прям насмерть. Пулей из СКС снесло башку, чуть ниже каски, челюсть разлетелась в фарш и напоминала протухший джем - в учёбке только такой и бывает. Мы его упаковали в машину, он реально тяжёлый, зеленый гигант весом в сотню килограмм —Откат - всему пиздец - только и говорит на это Зажигалка, пыхтя от натуги под весом умерщвленного сержанта. Мы с ним особо не были знакомы - он был Тряси и Пеки - на скорую руку в учёбке стал сержантом, поэтому особо мы его не уважали. Но херануло его все равно хреново —Откат - всему пиздец - только и отвечаю я, забрасывая ноги нашего бывшего командира под тент грузовика

***

Лейтенант Рубашка Динки Дау получил свое длинное прозвище за то, что он всегда ходил в белой рубашке даже в вылазке в джунгли. Ну и ещё был наглухо ебанутым солдафоном из штаба, присланным в нашу часть из самого холеного Фубая Естественно, морпехи не выглаженные штабные служаки из тёплой базы под Сайгоном, и не желтолицые военные полисмены арвины из Хюэ, которые все как один поют гимн США и пляшут под его гортанный крик. Поэтому он на нас особенно отрывался, как будто мы были узкоглазыми замаскированными солдатами СВА или вьетконгами —Ты и ты. Мудилы, хватит расслаблять жопу, а не то туда войдёт целый батальон вьетконга! - вопит Рубашка, пока мы с Зажигалкой и прочими неудачниками из третьего взвода пытаемся зарыться в землю и создать что-то наподобие траншеи. Земля тут, как и вся база - полное говнище —Ай ай, офицер Рубашка, тоннель до Ханоя выкопаем! - кричу я в ответ, переворачивая шмат земли наружу. Этому педику видно не понравился мой ответ и он подошёл к позиции. Ботинок из крокодила ссыпает мой шмат земли обратно, а мне - похеру, я копаю дальше, не обращая внимание на то, что он навалил. И это привело его в полный экстаз —Вонючий ты хряк! А здесь что? Видишь, мать твою, куча лежит по колено?! - показывает он на ту кучу, которую спихивал мне ногами ав траншею —Сэр, при всем уважении, мне приказали рыть траншею на вьетнамской земле, а не из под ног американца! - выкручивался я, мускулы уже гудели —Ого, а ты у нас видно умник бля. Рядовой Засранец, яйца нахрен до Сайгона выкатил - брюзжит он, но все же перестал засыпать меня землёй. Видно, зауважал, черт из Фубая —Теперь ты у нас Засерун - шутит Зажигалка, он вообще вафлил - пока я уж на два метра зарылся, эта ириска дай бог полметра и выкопала. Хотя он и не был тщедушен, у него крепости на весь Индокитай хватит —Шёл бы ты, рыжий хер - только и отвечаю, бросая ком земли ему на ботинки, на что он смешно вскочил, будто ему граната в ботинок залетела

***

Столовая наша была самой крутой в округе - столы под бледным тентом и рядом где-то ходит повар, по совместительству ещё и чёрный пуэрториканец —Че думаешь, если сюда похерят бомбой, мы все окочуримся? - спрашивает Зажигалка, оглядываясь по сторонам. Бобовый суп был полным патет лао и чтобы его есть, надо было зажимать нос и, желательно, глаза —Мы тут не просто окочуримся, а обосремся все. Потом вьетнамы залезут нам в винтовки и разберут их изнутри - хохотнул я, а вместе со мной мой товарищ. Пока все шло, как на курорте - там в сафари постреляли, здесь физические упражнения на поднимание земли, ну и ещё бонусом тренировка стальных яиц перед нашим лейтенантом О нем - этот мужик вообще не отдыхал походу. Он и тут влез, помешав трапезе бравых воинов демократии самым вкусным супом. Ну, сравнивая с едой вьетов, это хоть не напоминало навоз, скрипящий на зубах —Расслабляешься, рядовой Засранец? - спрашивает он, встав рядом —Сэр, моё очко всегда напряжено до отката! Сэр! - отвечаю, отдавая честь пальцами по каске. Это видно ему понравилось, потому что его жилистая харя напрягла ради меня одну скулу —Ты мне нравишься, рядовой Засранец. Стержень в задницу закручен, быть тебе капралом в моем взводе, нихрена не боишься - насрал на поле боя. Видел, как штабса разорвало? Думаешь, почему? —Сэр, я не думаю, я делаю! - отдаю ему честь, гремя каской —Правильно, нахрен, морпех стреляет по коммунистам и если будет думать, то ему сразу думалку разнесут. Штабс не был реальным хряком, ебать его - нассал в штаны от первого гука. Поэтому вьетнамы его и похерили, нахрен —говорит лейтенант Рубашка, а потом уходит к палаткам офицеров. Зажигалка пожимает плечами —Динки дау, что сказать. Думает, что крутость может спасти от пули в башку —В чём-то он прав. Я действительно крутой стержень в задницах этих медвежонков Смоки - подбочениваюсь я, говоря как Джон Уэйн, будто в одиночку перестрелял взвод морской пехоты индейцев из пальца. Зажигалка смеётся и мы едим вонючий суп - нос при этом даже не зажали, потому что рядом прокатили на Студебекере вонючие бочки с отработаным говном - поэтому говно перекрыло говно и мы хотя бы поели

***

Лежим на шконках в палатке - Зажигалка оказался заядлым музыкантом, поэтому у него тут стоял проигрыватель пластинок и гора этих виниловых дисков. Хрен знает, каким образом он и сюда пронес через весь Вьетнам, но теперь было не так хреново жить. Ну, ему - мне то было похрену, дай только халявы и пострелять в гуков из любимой винтовочки Я лежал с ней, уперев ее холодный хромированый ствол в щеку, магазин был на месте. Ее блестящее ложе так и манило погладить по металлическим изгибам и резному угловатому номеру —Ты бы так не делал, а то ещё хуйнешь себе в голову и хлоп - нету засранца - советует Зажигалка. Он явно сюда попал не с Перрис-Айленда, как все нормальные морпехи - потому что такую глупость мог сказать только морпех не с Перрис-Айленда —Моя любимая винтовка мне голову не прострелит. Не хватит яиц, чтобы это сделать, ведь есть много винтовок, но эта - моя - я щелкаю на крючок пальцем, но предохранитель не выдаёт искры и пуля не разрывает мне лицо напополам. В Техасе, во Вьетнаме - похрену, оружия я никогда не боялся —У вас, техасцев, это в крови, пушки любите больше, чем жену, откат нахрен - Зажигалка поддевает меня, а мне и не обидно - ведь это так и есть. Да и жены у меня нет - я ее завалил —А ты то откуда? Из педиков Нью-Джерси? Или крабоед из Мэриленда? —Из Алабамы, мы там своих сестер потрахиваем - смеется Зажигалка, а я вместе с ним - у него заразительный смех —А со мной поделишься? Я ей покажу, как техасский ствол полируют - вкидываю я сквозь смех —Щас покажу, как алабамские стволы чистят! - он смеется и накидывается на меня. Мы шутливо боремся, выкидывая фразочки из американских вестернов Потом пьём пиво, сидя на пороге палатки - на вкус ничего, видно привезли из Большого Мира. Все морпехи вечно чем-то заняты - первый взвод вообще отправили в патруль вокруг базы - они носятся вокруг наших траншей, а лейтенант Заебер за ними, подгоняя отстающих шлепками палкой по спинам. Идиллия - наш лейтенант Рубашка ограничился траншеями, поэтому мы весь вечер были свободны, как никогда раньше Стрекочут сверчки и москиты летают тут же. И джунгли были вообще рядом - поссать отойди и сразу окажешься в лапах сидящих там вьетконгов —Отвалили халявы, прикинь? Первый взвод месит глину, а мы сидим, пиво пьём - Зажигалка прикладывается к бутылке. Настоящий ирландец - бухает по полбутылки за раз, даже бровью не повел, хотя эта жижа горло жгла, как арканзаский самогон или того хуже. Никогда не пил арканзаский самогон —Ещеб нам девчонок привезли, вообще песня была бы. Не война, а курорт, откат нахрен - глотаю из бутылки также, пытаясь повторить, но захлебываюсь и выплевываю остатки под гогот этого сраного весельчака —Откат - всему пиздец! - говорит он сквозь смех и поднимает бутылку, на что я чокаюсь своей и мы дружно допиваем остатки - точнее, мои остатки допил Зажигалка, мне после той лавины огня хватило