2.5. Никакой сыновьей почтительности этому бабе!

— Нам нужно идти, — заявил Ло Бинхэ. Пора было приступать к следующему пункту плана. Они и так задержались слишком долго в гостеприимном — в кавычках только наполовину — это как? — эх ты, «всезнающий» старейшина… — демоническом царстве. Синьмо заурчал настойчивее, ласкаясь к рукам бабы. Вот еще! Заявился такой весь важный, без «здрасте» и «пожалуйста», когда Синьмо расслаблялся на коленках у бабы. Как он только поспел прервать священный отдых, гад! — Иди к черту, — не постеснялся Синьмо. Чертей в этом мире, конечно, не существовало, но Мэнмо с Ло Бинхэ находились в его компании достаточно долго, чтобы знать значение этой великолепной, совершенно цензурной фразы. Ло Бинхэ послушал бы его в любой другой день, но не когда это касалось шицзуня. У него имелся гениальный план — а вот это уж точно в кавычках — предпочту считать, что это значит что-то хорошее, иначе кто-то со своим бабой больше не — изверг! — …кхм, гениальный план, как показать шицзуню, что Ло Бинхэ может быть небесным демоном — полудемоном — и по-прежнему его любимым учеником. «Белым лотосом». — Ну, ни невинной овечкой, ни белым лотосом тебе уже явно не стать, — вклинился, как всегда, со своим очень ценным комментарием Синьмо, — но попробовать можешь. А я, пожалуй, посмотрю на этот цирк. — Даже не буду спрашивать, что это такое, — вздохнул Ло Бинхэ. — Но запомни свои слова: ты сам согласился пойти со мной. — В каком месте! — естественно, Синьмо никогда не был доволен. — Я могу понаблюдать и издалека. Так даже веселее. Он начинал откровенно раздражать. — Шан Цинхуа, верни мой меч. Шан Цинхуа был маленькой крыской, слишком боявшейся за свою жизнь, чтобы перечить ему, когда перечил Синьмо. Это всегда работало. У Шан Цинхуа, уж извините его, имелся хорошо развитый инстинкт самосохранения. …Просто иногда его рот был быстрее него самого: — Но А-Синь против… — Я сказал: отдай Синьмо, — отчеканил пословно Ло Бинхэ, и ничего другого не оставалось. Опять же, Шан Цинхуа слишком ценил свою жизнь, чтобы в лоб идти против протагониста. — Предатель! — воскликнул А-Синь, оказавшись переданным из рук в руки. Ло Бинхэ грубо сунул его поглубже в ножны, игнорируя возмущения. — Все дела на тебе с Мобэем. Вернусь нескоро. И, открыв портал, — с эпично развевающимися подолом и волосами, как полагается любому уважающему себя главному герою, — ушел. — Хоть бы «пожалуйста» сказал, — пробормотал себе под нос Шан Цинхуа, оставшись один. — Никакой сыновьей почтительности!