Часть 2

      Куросаки уже привычно врезается в бездну между мирами. Привычно, поскольку такие «червоточины» спонтанно и неповторимо возникают по всему городу и даже за его пределами. Было ли подобное явление в каноне или нет, но Ичиго уже откровенно утомилась. Как с такой удачей и дырами, что-то и дело возникают чуть ли не каждый раз, когда никого нет поблизости, соблюдая конспирацию? Чёрт, она даже не может выйти из дома, не находясь в полной боеготовности. Где уж тут найти время, чтобы посетить парикмахера, когда тебя то и дело выбрасывает, то в Общество душ, то в Уэко-Мундо к очередному данжу? А ведь короткие волосы требовали не меньшего внимания, чем длинные! Просто потому, что каждые две недели приходилось стричься, чтобы они продолжали оставаться короткими. Тут не до модных причёсок, когда в данжах и барьерах сидишь месяцами.       Сложно было это признать, но иногда Куросаки не так уж и сильно сожалела о том, что лишилась своего собственного тела в жалкие двенадцать, вынужденно учась поддерживать свою материальную форму собственными силами. Хотя благодаря системе, а, возможно, и не только ей, она не перестала расти, в свои пятнадцать выглядя на эти самые пятнадцать, со всеми округлениями в соответствующих местах. Да, в каноне это не упоминалось. Ну, в том самом смысле, что душа, обладая риацу выше определённого уровня, а также определённой степенью контроля, способна не только взаимодействовать с миром живых, но и исполнять подобные трюки. В каноне на самом деле много чего не упоминалось.       Например, «теневые тропы», как она назвала заброшенные пути в мир живых, которые перестали использовать после того, как шинигами построили и наладили нынешнюю систему перехода. Наверняка, раньше умение ориентироваться на подобного рода тропах было одним из жизненно необходимых навыков шинигами. Но нынешней Ичиго, которую уже пытались затащить в «Академию духовных искусств» со словами: «Девочка, я вижу в тебе не абы какой потенциал!», пришлось весьма оперативно освоить это обстоятельство.       Нет, серьёзно. Если её домашние уже привыкли к тому, что она может исчезнуть в никуда на какой-то срок — чаще всего на все выходные — это не означало, что у неё было по несколько месяцев свободного времени для блужданий в Уэко-Мундо в поисках прохода в мир живых или ожидания, когда шинигами в очередной раз откроют проход между мирами. Вот и пришлось выкручиваться.       К счастью, помимо канонного старика Зангецу, у Куросаки был ещё один клинок. Забавная малышка лет десяти, представлявшая собой нечто среднее между Нурарихёном из аниме «Внук Нурарихёна» и Нео из «RWBY». Чёрно-белые волосы, серебряные глаза, красный зонтик и… пожалуй, на этом отличительные черты Тсуки и заканчивались.       В отличие от старца Зангецу, который чувствовал себя уютно в своём чёрном плаще, эта чертовка обожала менять наряды с такой же лёгкостью как перчатки. Сегодня она облачена в традиционное одеяние, а уже завтра, если не через час, предстанет в образе какой-то дерзкой девчонки. Способности Мизуки были в полной мере соответствующи одной из главных антагонисток данного тайтла. Маленькое танто — оружие, использовавшееся в древности для добивания, отрезания голов, харакири и прочих мрачных дел, представлялось ей в форме шикая, идеально подходило для подлых ударов в спину, когда жертва погружена в иллюзии.       Для более крупных противников, которых требовалось сокрушить одним ударом, не скрываясь, прекрасно подходил старик Зангецу. Там, где требовалась аккуратность, грация и скрытность, безупречно справлялась Мизуки.       Практически идеальный тандем, покрывающий слабости друг друга. Даже сила пустого и квинси с такой помощницей не становилась особой проблемой. Пусть Ичиго по-прежнему предпочитала не полностью полагаться на свои кленки, имея в запасе несколько вариантов маскировки и техник боя. В конце концов, никогда не помешает развиваться в различных направлениях. Например, освоить стрельбу из лука квинси или овладеть приёмами подчинителей.       К тому же, никто, кроме самой Куросаки, не применит лечащее кидо, позволяющее подлатать себя во время очередного похода в данж. То, что на ней всё заживает буквально, как на собаке, не означает, что она не ощущает боли. А тем более, что она не предпочла бы избавиться от неприятных ощущений как можно скорее.       В итоге, что стало результатом множества потраченных нервных клеток, после очередного не слишком гуманного данжа её похищают.       Ей-богу, кто бы ни генерировал данжи и идеи для них, ему следует дать по рукам за маленьких зелёных человечков. Те чем-то напоминали зловредных пикси с одного из уроков профессора Локхарта. Только уродливее раз в десять. Жутко быстрые, вертлявые и ещё обожавшие тыкать своими маленькими копьями.       В общем, противник не столько опасный, сколько досадный. Сначала было весело гоняться за ними, пока эти сволочи не стали чрезмерно наглыми, заманивая её в ловушку. В ход пошли площадные техники.       После этого данжа Ичиго была крайне уставшей и раздражённой, мечтая лишь о том, чтобы лечь и отдохнуть в ванной ближайший часик-полтора. Поэтому своему похищению она вовсе не обрадовалась, устроив пришедшему за ней парню из эспады весёлые погоня. Гоняла его по ближайшим окрестностям от входа в Уэко-Мундо, на вскидку, несколько часов.       Вот такой х**! Она даже не желала участвовать в каноне.       Почему этот придурок вспомнил о ней?       Нет, понятно, что она вроде бы даже кто-то вроде его эксперимента, но хэй, какого чёрта? Зря ли она сидела как мышь под веником?       Почему её все никак не могут оставить в покое?       — Ну, болезный, — произнесла она, уже успокоившись достаточно для диалога, но не настолько, чтобы перестать быть грубиянкой, распускающей руки. — Веди к своему хозяину, чмо ходячее.       Лучше уж она пока останется в форме пустого. Не той жалкой пародией, которой становился Ичиго, когда осознанно надевал маску пустого. Нет, это была женская форма Вастер Лорда, коим становился Ичиго, если ей не изменяет память, всего один раз. И то, только для того, чтобы сразить одну зеленоглазую мышь.       Если уж и вляпываться куда-то, то с пользой для дела. Глядишь, тот парень с иллюзиями поможет ей проскочить на следующий уровень при помощи хоугёку и избавиться от маски. Хотя бы частично. А то такая красотка с длинными рыжими волосами и в ужасной маске.

***

      Хотелось бы сказать, что на бывшую базу, представляющую собой пародию на местного Кощея, она устремляется с помпезностью и фанфарами, но, увы, это не так. Даже выбитая с ноги дверь в это царство ужаса и разврата… А, возможно, это не из той оперы.       В общем, их доставили с Орихимэ едва ли не в одно и то же время, с разницей в несколько минут, в течение которых она успела продемонстрировать свои таланты в области исцеления всей верхушке эспады. Не считая того самого неудачника, которого отправили за ней. Того, на котором она излила свою злость, гоняя его по белым пескам унылого Уэко-Мундо.       Ичиго закатил глаза от собственных мыслей, стремясь выглядеть как можно более уверенно, несмотря на то, что у него не было ни единой идеи, почему она вдруг понадобилась ему. Вряд ли для того, чтобы не повидаться с собственным творением вживую.       Серьезно, единственное развлечение в мире вечной ночи — это спарринги, драки, махачи… Называйте это как угодно, но, черт возьми, ей совершенно не улыбалось застрять в подобном месте на хоть сколько-нибудь продолжительный срок. Одно дело оказаться здесь на несколько часов, по человеческому исчислению времени, зачистить данж и расправиться с полезными пустыми.       Потому что скакать туда-сюда более пяти лет и ни разу не столкнуться с лейтенантами, не говоря уже о капитанах в Обществе душ, и не оказаться случайно в самом сердце территорий местного Кощея — это, безусловно, впечатляюще.

***

      Мини пометка: Арранкар «Лунное отражение на водной глади» и «Луна отражается в воде»