Часть 27

Эпилог

      — Я больше не буду этого делать, Драко. Я серьезно.       Я не должен так радоваться, наблюдая, как моя любимая женщина ковыляет по коридору.       — Конечно, дорогая, — пытаюсь успокоить ее.       Но мы оба знаем, что это еще не конец.       — Мама? — зовет Кэсси.       — Идет, — отвечаю я.       У Гермионы прекращается схватка. Я держу ее за бедра, пока она лбом прижимается к моей груди. Когда спазм проходит, она выпрямляется.       — Я серьезно, — выдыхает она. — Пять — это максимум.       — Мы договорились о семи.       Я наклоняюсь и целую ее.       Теперь это моя жизнь. Полноценное, приносящее удовлетворение существование, которого я не заслуживаю, но каким-то образом удостоился. Мы с Гермионой поженились шесть лет назад. У нас четверо прекрасных детей, которых скоро станет пятеро. Кассиопея только что закончила первый курс Хогвартса. Самая большая радость моей матери — нянчиться с другими тремя детьми, которые пока еще живут дома. Гермиона работает в Министерстве специалистом по снятию проклятий, но только с особо сложными случаями. Большую часть времени она пишет книги о снятии проклятий. Я же нахожусь на пути к тому, чтобы стать следующим министром магии, если все продолжится в том же духе, и мы будем безмерно счастливы.       Скорпиус выбегает из спальни и мчится к лестнице. Лео догоняет его, размахивая мечом, сделанным из склеенных брусков. Я перехватываю Лео, прежде чем он успевает поддаться порыву, и заключаю его в объятия.       — Мы с мамой отлучимся ненадолго, — говорю я ему. — Мы вернемся домой с сестренкой. Прекрати доставать Скорпиуса.       — Но он сказал, что скормит меня монстру из Черного озера.       — Я возьму его. — Моя мать выходит из той же комнаты и берет Лео на руки. — А вы отправляйтесь в больницу Святого Мунго.       Гермиона останавливается рядом со Скорпиусом и целует его в обе щеки.       — Слушайся бабушку.       Спускаясь по лестнице, мы, наконец, видим Кэсси, сидящую в одном из кресел у большого окна. Рядом с ней на лежанках свернулись калачиком Трусики и Панталоны. К ее груди прижимается милый Кейн. Наш младший, которому не исполнилось и двух лет, самый тихий и чуткий из всех. Он не похож на своих шумных старших братьев. Он наш книжный мальчик.       Гермиона снова останавливается, чтобы переждать новую схватку. Я массирую ее спину в тех местах, на которые она указывает.       — На этот раз у меня будет сестра? — спрашивает Кэсси, приподняв бровь.       Усмехаюсь, увидев знакомый взгляд.       — Так нам сказали.       — Я всегда хотела трех сестер, — говорит она, и я сияю.       Гермиона ворчит.       Но я подмигиваю Кэсси за ее спиной. Это обычная манера Гермионы. Во время схваток она категорически не хочет больше детей, а как только мы возвращаемся домой и они начинают расти, она готова к новой беременности. И я никогда ни в чем не откажу ей ни в этой жизни, ни в следующей.       Жюстин сказала бы, что это нездоро́во.       Я бы проигнорировал ее.       У меня есть все, о чем я только мог мечтать; и, если Гермиона захочет Луну, я ее достану.       Воспоминания вернулись сразу, как только проклятие было снято. И я наконец почувствовал, что могу двигаться дальше. Стены, головные боли, провалы в памяти исчезли. Гермиона написала об этом книгу, которая стала бестселлером. Люди хотели узнать, как разум волшебника может защитить себя в случае опасности или травмы. Но она рассказала и нашу историю любви. И после этого общественное мнение обо мне резко изменилось. Конечно, это произошло при поддержке всеми любимой золотой девочки.       Я почти чувствую, как она закатывает глаза, услышав это прозвище.       Но для меня она значит гораздо больше, чем просто имя.       Она для меня — все.

***

      Держу на руках Ариес и Ару — наших младших близняшек. Лира цепляется за юбку матери, а Кейн стоит рядом с ней. В этом году в Хогвартс отправляются Кэсси, Скорпиус и Лео. И я мысленно молюсь за Макгонагалл, чтобы она смогла вынести трех самых буйных Малфоев в одном месте.       Кэсси целует меня в щеку, а потом своих сестер.       — Я люблю тебя, — говорю я. — Шпионь за своими братьями и сообщай мне последние новости.       — Драко, — предупреждает Гермиона.       Она крепко обнимает Кэсси. Следом Скорпиус быстро обнимает меня и целует своих сестер.       — Я люблю тебя, — тоже говорю ему. — Приглядывай за Лео. Он попытается что-нибудь поджечь. Или кого-нибудь.       Я морщусь, представив, какие неприятности ждут юного волшебника в этом году. Он унаследовал пытливый ум своей матери и мое бесстрашие. Ужасное сочетание.       — Я буду в порядке, — вздыхает Лео, прижимая к себе Лиру.       Ей будет так грустно без него в этом году. Она постоянно ходила за ним по пятам, смеясь над его выходками.       Скорпиус, однако, уже смотрит в другую сторону. Я прослеживаю его взгляд и вижу, как Кора Забини проходит через платформу, а за ней Пэнси, Блейз и их новорожденный сын Тай. У Коры прекрасная темная кожа и шелковистые черные волосы, ниспадающие на спину.       Смотрю на Гермиону, зная, что она наблюдает за тем же, что и я. Даже Кэсси подмигивает нам. Скорпиус влюблен в Кору с того момента, как увидел ее. И с тех пор он ее преследует. Кора тихая, замкнутая и обычно не знает, что делать с громким и общительным Скорпиусом.       Мы приветствуем друзей, и Тай тянется ко мне в тот самый момент, когда Ариес и Ара тянутся к Забини. Мы с радостью меняемся детьми, и я подбрасываю Тая в воздух.       — Где Нотт? — спрашиваю Блейза.       Он качает головой, пока Ара устраивается у него на руках.       — Опаздывает, как обычно.       — Это семейная черта? — уточняю у Гермионы.       Она закатывает глаза и целует пухлую ладошку Тая.       — Это твой первый год в Хогвартсе, Кора, — говорит Гермиона. — Волнуешься?       Она неуверенно кивает и смотрит на огромное пространство вокзала и на все эти суетящиеся семьи.       — У тебя все получится, — заверяет ее Пэнси. — Кэсси, Скорпиус и Лео будут рядом и помогут тебе.       Блестящая буква «С» на мантии Кэсси сверкает, и я замечаю, что Кора долго смотрит на нее.       — Задержите поезд! — кричит Нотт.       Лира, стоявшая рядом с Гермионой, сияет. Дядя Нотт такой же сумасшедший и озорной, как Лео. Он явно ее любимчик.       — Малышка! — зовет он и заключает ее в объятия.       Его сыновья-близнецы следуют за ним по пятам.       — Привет, Луна. — Гермиона обнимает подругу.       — В этом году мы получили так много писем, — вздыхает Луна.       Ее близнецы такие же хулиганы, как и мои мальчики. В этом году Кэсси, как старосте, придется немало потрудиться, чтобы держать их в узде.       — Нам нужно садиться на поезд, — командует Кэсси и ведет остальных ребят вперед. — Давайте. Я ни за что не пропущу этот год.       Попрощавшись, мы продолжаем стоять на платформе и махать, пока наши старшие дети садятся в поезд.       — Никогда не становится легче, — шепчет Гермиона, сжимая мою руку и руку Кейна.       — Мы всегда можем родить еще, — говорю я, приподнимая бровь.       Она устало смеется.       — Ты получил своих семерых, оставь меня в покое.       Наклоняюсь к ней за поцелуем.       — Ты дала мне все, Гермиона.       — А ты — мне, — улыбается она.