Часть 26

Гермиона

      — Еще раз, Грейнджер.       Я тру виски, уставившись на бесконечный потолок кабинета. Мы с Тео занимаемся этим уже несколько часов.       — Я уже сказала тебе: он узнал о взломе хранилища Беллатрисы. Драко нашел меня в лесу с браслетом, который подарил, прошел сквозь защитные чары, которые я наложила, и в ту ночь мы вместе следили за поместьем Малфоев.       — Но как вы расстались?       — Ладно. Мы несколько раз занимались сексом. Признались друг другу в любви. На тот момент мы не виделись почти год и оба понимали, что рисковали всем, увидевшись тогда.       — И ты уверена, что не стирала ему память в тот раз?       Выпрямляюсь и сверлю его взглядом.       — Готова поставить на это свою жизнь.       Несколько мгновений мы сидим в тишине. Я вспоминаю, что произошло с моими родителями. Я была очень слаба после того, как наложила на них Обливиэйт, что едва смогла аппарировать. Я никак не могла поступить так с Драко. Его надежно защищали окклюменция и легилименция. Мне не хватило бы сил. Я не делала этого после нашей ночи в лесу.       Новая возможность провернуть это у меня появилась на следующий день, после того как нас поймали егеря и привели в его дом. Но лишить его памяти без волшебной палочки? У меня бы не получилось.       Тео роется в шкатулке с моими воспоминаниями.       — И ты не знаешь, в каком флаконе воспоминание о том дне в поместье?       — Нет, — качаю головой. — Понятия не имею, где этот гребаный пузырек. Я перевернула всю комнату Кэсси.       Мы вместе следим за состоянием Драко с тех пор, как я поправилась несколько недель назад. Я знаю, что Тео поверил мне, но после просмотра снимков мозга Драко и магической записи все как-то не сходится. Целители полагают, что стирание памяти привело к повреждению передних ядер таламуса.       — Если бы это было заклинание забвения, — говорит Тео, — терапия Жюстин сработала бы. Есть десятки клинических исследований, которые свидетельствуют о прогрессе.       Проглатываю горечь, которую ощущаю из-за потери родителей после применения неэффективных методов возвращения памяти.       Но они были маглами.       — Использование такого заклинания… — я сглатываю. — Оно меняет тебя. Может, это и не непростительное заклятие, но все равно это мощная и опасная магия. Я чувствовала себя потом… по-другому. Хотя и убеждала себя в правильности своего поступка.       — Почему Драко вообще был дома на каникулах? — Тео расхаживает по комнате. — Ты сказала, что он собирался вернуться в школу после того, как вы провели ночь вместе.       — Уверена, он почувствовал, как я пересекла защитный барьер поместья. Даже его родители, казалось, были удивлены его присутствием, если я правильно помню.       Тео кивает, продолжая ходить туда-сюда.       — И вот тут мои воспоминания становятся размытыми.       — Давай рассуждать логически, — предлагает Тео. — Драко пришел бы в ярость, увидев, как Беллатриса пытает тебя.       — Или увидев, как Сивый нависает надо мной.       Тео морщится.       — Было бы намного проще, если бы ты была легилиментом и могла заглянуть в его сознание.       Я замираю.       Ну конечно.       Это то, что нам нужно.       — Как думаешь, Пэнси сможет присмотреть за Кэсси?       — Я свяжусь с ней, — говорит Тео.       — Иди. Мне тоже нужно кое с кем поговорить.       Час спустя Нарцисса, Тео, Жюстин и я суетимся перед распростертым телом Драко. Он будет в бешенстве, когда очнется.       Если очнется.       Закрываю глаза. Я не могу так думать.       Нарцисса — мой ключ к потерянным воспоминаниям.       — Вы уверены, что сможете получить к ним доступ? — еще раз спрашиваю я.       Она кивает.       — Я помогала ему строить эти стены. Я знаю их лучше всего.       Прерывисто вздыхаю и смотрю на Тео.       — Мы должны, — говорит он.       Киваю и поворачиваюсь к Жюстин.       — При первых признаках стресса или давления, вы сразу вытаскиваете ее, хорошо?       Жюстин кивает.       — Для протокола, — начинает она, — как профессионал, я не могу одобрить подобный метод. Но я никогда не работала с легилиментами, и мне достаточно интересно и любопытно, что я готова действовать с осторожностью.       — Принято к сведению, — отвечает Тео. — Хорошо, что я одобряю метод за нас обоих.       Жюстин взмахивает палочкой над головой Драко и наблюдает за мерцающим изображением, пока не появляются результаты сканирования мозга.       Мы с Тео пытаемся сохранять хоть какое-то подобие терпения, пока ждем. Что оказывается почти невозможным. Тишина в комнате только усиливает напряжение и тревогу.       Несколько мгновений спустя Нарцисса ахает и вскакивает, начиная мерить шагами комнату. Ей требуется время, чтобы отдышаться и собраться с мыслями, прежде чем она говорит то, что подрывает мое самообладание.       — Это не заклинание забвения, — она качает головой. — Это…       Мы с Тео обмениваемся взглядами.       — Что это было? — подгоняю я.       — Опишите, — просит Тео.       — Воспоминания о том дне словно окружены пепельным облаком с щупальцами. Оно не дает мне добраться до них.       — Как обскур? — спрашивает Тео.       — Да, — выдыхает Нарцисса.       Я замираю.       Обскур?       — Но разве это не подавленная магия? Драко не стал бы подавлять магию…       — На самом деле это не всегда подавленная магия, — говорит Жюстин. — Обскур также может быть реакцией на травму. Чем-то, что провоцируется той частью мозга, которая отвечает за борьбу или бегство. Миндалевидное тело.       Тео открывает рот.       — Его пытали Круциатусом.       Лицо Нарциссы вытягивается.       — Несколько раз в тот день, да, — подтверждает она.       — Уже одно это сделало бы его реакцию «бей или беги» особенно острой, — продолжает Жюстин. — Учитывая, что организм еще не успел полностью оправиться от проклятия.       — Вот оно, — говорю я. — Вот проклятие.       — Проклятие, которое он, должно быть, нечаянно спровоцировал, пытаясь защитить тебя, — подытоживает Тео.       — Он знал, что меня будут пытать.       — Но из-за травмы, которую он уже перенес, его защита проявилась в том, что он защитил себя, а не тебя.       Я смотрю на лежащего без сознания Драко, и слезы наворачиваются на глаза — проклятый дурак.       — Итак, — ухмыляется Тео, — разрушь проклятие, разрушительница проклятий.       Руки дрожат. Неужели все так просто? Так очевидно?       — Прямо как с проклятыми артефактами викингов.       Тео кивает.       — Мы вытягиваем тьму и направляем ее к свету.       Он резко взмахивает запястьем, и появляется его гигантский патронус. Волк смотрит на Тео и подмигивает.       — Надеюсь, ты проголодался, мальчик, — улыбается Нотт.       Волк облизывается и с довольным видом садится рядом с хозяином.       Я достаю несколько книг и журналов, которые мы с Тео вели, пока изучали артефакты викингов, чтобы Нарцисса просмотрела их прежде, чем начать извлекать проклятие из воспоминаний Драко.       Поверить не могу, что не заметила раньше. Я работаю с проклятиями каждый день. То, как тело Драко разрушалось от нагрузки восстановления памяти, не было признаком того, что на него наложили Обливиэйт. Его тело разрушалось под тяжестью смертельного проклятия. И чем дольше эта тьма остается внутри него, тем больше вреда она причинит. Мы должны вытащить это.       Сегодня Нарцисса безжалостно уверена в себе: когда она смотрит на своего сына, я вижу, как ее охватывает решимость. Она спасет его. Она сделает для него все что угодно.       — Готовы? — спрашиваю я.       Жюстин наблюдает за сканированием с сосредоточенным лицом. Тео и его волк готовы снять проклятие, как только Нарцисса извлечет его. Я поднимаю палочку с другой стороны от Драко, на случай если он попытается сбежать, когда освободится.       Именно это и произошло со мной в лаборатории несколько недель назад. Я хотела самостоятельно извлечь проклятие и подвергнуть его воздействию патронуса. Но мне было не под силу контролировать ситуацию, и проклятие отскочило от меня.       Сегодня этого не произойдет.       — Начинаем, — командует Нарцисса.

***

      Я продолжаю смотреть на Жюстин. Она изучает снимки со спокойным и безучастным лицом.       — Прошло слишком много времени, — бормочу я, обращаясь к Тео.       Он фыркает и закатывает глаза.       — Потому что у тебя большой опыт снятия проклятий с людей.       Пристально смотрю на него.       — Он придет в себя, — говорит Тео уверенно. — Нарцисса увидела это воспоминание, как только проклятие было снято. Все станет как прежде. С ним все будет хорошо.       Но вспомнит ли он меня? Или ему уже нанесен непоправимый ущерб?       Вспомнит ли он Кэсси?       Все во мне хочет убежать.       Но я поднимаю глаза в тот самый момент, когда Жюстин смотрит на меня. Она как будто знает, что мой разум на грани борьбы или бегства.       — Миндалевидному телу может потребоваться много времени, чтобы прийти в норму после воздействия Круциатуса, — говорит она не для Драко, а, несомненно, для меня.       Пытаюсь сглотнуть, но безуспешно.       — Он приходит в себя, — шепчет Нарцисса, расхаживая позади нас. — Я чувствую, как он пробивается сквозь туман.       Задерживаю дыхание.       Я люблю Драко много лет. И что бы ни случилось, ничто не сможет изменить моих чувств к нему. Даже если он меня не вспомнит. Даже если он меня больше не любит.       Я найду способ вернуть его.       Я найду способ заставить его снова полюбить меня.       Снова полюбить Кэсси.       Быть семьей.       — Пожалуйста, — тихо молю я, обращаясь в пустоту.       Я не могу снова потерять семью.       Только не его.       Пожалуйста.