1. Регент

Что мне делать с собой,

Князь мой, враг мой,

Моя боль, мой свет, если жизни нет,

Если ночь темна, велика цена?

Мне не уйти — ты прости, прости, прости мне.

– Мельница – Княже

Издалека трон на помосте в главном зале крепости на Змеиной скале выглядел куда менее удобным. Усевшись на него, Рэвен всецело оценила продуманность интерьера: идеальный угол обзора, к сидящему невозможно подкрасться ни сзади, ни с боков, а позиция выше любых других присутствующих сама по себе придавала уверенности. Из минусов: все, абсолютно все присутствующие будут смотреть на нее. – Кэсс, еще не поздно поменяться местами. Пожалуйста. А? – Нет-нет-нет, речь твоя, друг твой, город тоже твой. Моего тут вообще ничего нет, кроме неприятностей на задницу, – подруга опустила руки, которые держала перед лицом на манер рамки, оценивая, как Рэвен выглядит на троне, и показала ей два больших пальца: – Идеально выглядишь. Надо было еще его тряпки на тебя перешить. – Спасибо, обойдусь, – Рэвен посмотрела на свои тонкие руки. На больших и указательных пальцах поблескивали вычурные кольца – часть длани Бейна, которую носил лорд Энвер Горташ. Само собой, его пальцы были изрядно крупнее, чем ее, поэтому из дюжины эффектных перстней ей пришлись впору всего четыре. Остальные спадали. Но даже часть золотой длани на ее руках входила в план. План, который стал внезапно казаться бестолковым, смешным и хлипким. В смысле, еще сильнее, чем раньше. Так много деталей, так много всего нужно предусмотреть – и всё лишь ради того, чтобы убедить лордов Врат Балдура, что они двое имеют законное право приглядывать за городом с высоты Змеиной скалы. Не то, чтобы Рэвен так уж сильно этого хотела… да вообще нисколько. Но, похоже, с тех пор как Уилл – сын покойного великого герцога Рейвенгарда – и Карлах отбыли в Аверно, других вариантов попросту не осталось. Вырвать город из пучины смертей и разрушения – и просто отдать неизвестно в чьи руки? Ага, конечно! По ее сигналу герольды распахнули двери, и зал стал быстро заполняться приглашенными из числа лордов, крупных и малых, Врат Балдура. Рэвен приосанилась и постаралась принять как можно более внушительный вид. Оперлась краями локтей о подлокотники, сцепила в замок кончики пальцев; звякнув, столкнулись и тут же разошлись два перстня на руках. Рэвен мельком взглянула на них и поджала губы. Уж лучше бы ему отдать город, чем вообще неизвестно кому, коль скоро это в ее власти. Было бы, не прикончи Абсолют лорда Горташа на месте несколько дней – таких далеких дней – назад. Она уже ходила туда, к водоему под городом, едва всё закончилось. Тело нужно было спрятать, а длань Бейна – убрать в надежное место. Ладно, хорошо: сохранить на память. Трупы разлагаются. Золото никогда не истлеет. Он был ей другом когда-то, хоть она едва это помнила, и он так много для нее сделал, когда она вернулась домой… Он заслуживает места в ее памяти, равно как и вещественного подтверждения, что Энвер Горташ существовал и был в ее жизни – если она когда-нибудь опять его забудет. Не забудет. И никогда не забывала, просто до поры не понимала этого. Рэвен дернула уголком губ и тут же приняла нейтральное выражение лица. Приветствовать всех подряд выхолощенной вежливой усмешкой она не умела, в отличие от него, но она и не пыталась стать им. До деловой хватки Избранного Бейна ей далековато. Даже им с Кэсс вдвоем. Но они будут стараться ради Врат Балдура быть лучше. – Кхм! Итак, я пригласила вас всех сюда, чтобы огласить последнюю волю… последнюю на сегодня объявленную волю единственного правителя Врат Балдура, эрцгерцога Энвера Горташа! – провозгласила Рэвен и смолкла, переводя дух: еще и в горле пересохло. Впрочем, тревога быстро сменилась возмущением, когда она краем глаза, на границе бокового зрения, заметила правее и позади себя дрожь портьеры. Как будто кто-то рогатый и высокий за ней тряс головой и плечами, сдерживая смех внутри себя. – Всё серьезно, – с нажимом добавила она. – К сожалению, при атаке иллитидов на город наш лорд серьезно пострадал и пока не приходит в себя. Перед тем, как уйти на битву в авангарде сил, он отдал мне свой знак, чтобы подкрепить свое слово, – Рэвен подняла руки и развела пальцы, чтобы дать лучам солнца из витража позади нее отразиться в изгибах золотых перстней, – слово о том, что на случай его временного… временной неспособности выполнять свои прямые обязанности я стану регентом Врат Балдура. Я продолжу его курс до тех пор, пока он лично не заберет из моих рук мои текущие полномочия. Лица ближайших к ней лордов не выражали особого восторга, и это – мягко говоря. Было не понять сходу, проблема в ней – либо в том, что Горташа, по ее словам, увы, не добили иллитиды. Отношение к нему, насколько она могла судить, в городе было неоднозначное. Равно как и среди лордов явно был заметен раскол. А ведь в какой-то момент им с Кэсс придется признаться, что он мертв. М-да. Но это позже. – У меня всё. Вопросы? Нет вопросов? Все свободны, – скороговоркой выдохнула Рэвен. – Есть вопрос! Откуда вы такая взялись и как к вам обращаться? За портьерой перестали сотрясаться от смеха и прислушались. – Верно, я не представилась. Рэвен, защитница Врат Балдура. Это меня вы могли видеть несколько дней назад сражающейся с силами иллитидов… если, конечно, не отсиживались в подвале. – Я вас понял. – Всё? Тогда вам всем пора. Рэвен уже начала привставать с трона, когда внезапно прорвавшийся сквозь гул голосов четкий вопрос пригвоздил ее к месту: – Мы можем увидеть эрцгерцога, чтобы убедиться, что он жив? – Э-э-э, конечно, – помедлив секунду в неудобном положении, Рэвен полностью выпрямилась и скрестила руки на груди, ища взглядом среди вельмож того, кто подал голос. – Выберите между собой доверенное лицо, и мы его проводим. А теперь прошу, у меня так много дел. К счастью, либо последнее прозвучало более весомо, чем предыдущие попытки всех выгнать, либо ей попросту улыбнулась, наконец, удача, но больше ни у кого вопросов не возникло. И хорошо, а то не запоминать – с тем, чтобы потом подкараулить в подворотне – неудобных вопрошающих было непросто. Эх! Против привычки не попрешь, даже когда убийств не требует что-то темное позади сердца. Просто так решать проблемы намного удобнее, чем словами. Энвер прекрасно знал об этом, поэтому Рэвен была далеко не дипломатической частью их команды, и всех всё устраивало. А что теперь… Тьфу. Позорище. Не по ее ноге эти сапоги, очевидно. Едва зал опустел, Кэсс вышла из-за портьеры и приблизилась к трону: – Просто замечательно, Рэвен. И кого мы собираемся показывать? Никакого макияжа не хватит, чтобы скрыть трупные пятна. – Понятия не имею. Ужасно, – Рэвен с силой провела по лицу руками и уперлась двумя пальцами в висок, как бы подпирая тяжелую от забот голову: – А вот не надо было хохотать там за шторой и отвлекать меня. Придется тебе прикидываться лордом при смерти. Как? А не знаю, твои проблемы. Твоя очередь позориться перед городом. – Можем его воскресить. А потом травмировать в качестве налога на наши страдания, – Кэсс пожала плечами. – То на то и выйдет. Тут было сложно поспорить: страданиями полнился каждый их день. Путешествие к Вратам Балдура и рядом не лежало с проблемами в его стенах. Тем более, теперь. Городские кварталы требовали восстановления, лорды с утроенной силой грызлись за влияние – законное и теневое, – еще и стражи на улицах критически не хватало: почему-то перестала функционировать вся Стальная стража, а как ее починить, ни Рэвен, ни Кэсс понятия не имели. О чем речь, если в первые сутки пребывания в кабинете Горташа Рэвен пришлось буквально обнюхивать каждый закоулок, разряжая всевозможные ловушки? Энвер был параноиком, хотя попробуй им не стать, когда на тебя точит зуб самая безумная психопатка во всем городе. Вместе с тем, он был гением, и без его вмешательства Стальная стража была для них потеряна. Как и львиная доля влияния на знать, преступные сети и некоторые религиозные общины. Идеально было бы, конечно, просто вернуть его – им в помощь. Или они – в помощь ему. – Воскресить? Как? – Есть такая магия. Я не знаю деталей, но знаю точно, что она существует. Я попробую найти то, что нам поможет. Тут хорошая библиотека, я буду там жить, мне нравится. – А смысл какой, не ищи. Я же… в общем, я же ходила вниз, к озеру. Когда забирала перчатку. В общем, я попыталась поговорить с трупом, – Рэвен щелкнула ногтем по амулету на шее. – Мне ответил сам Бейн. Душа Энвера уже в его руках. Сама понимаешь, что это значит. Даже лучше меня. Мы его не воскресим. – Нет, ну почему так сразу. Это же божество. Если убедить Бейна отпустить душу… – О чем мы говорим вообще? – А ты занервничала. – Это просто запоздалая реакция, – отмахнулась Рэвен. – Ты уходишь от темы. Нам надо решать проблему здесь и сейчас. Кого мы покажем лордам? Нужен план. – А почему ты так смотришь на меня? Даже не проси меня маскироваться в него. – Погоди, а ты можешь? – Зря я это сказала… Ну, вообще, да. И в тебя могу, и в него, и не только. Ты же видишь меня сейчас как человека? Это магия изменения облика. Я могу… но не хочу. Правда. Ты права, это ужасно. – Выбора нет. И не надо было смеяться, я старалась как могла… В другой раз ты мне покажешь, как надо речи говорить. Кэсс примирительно подняла руки: – Ладно, я согласна на маскировку… Но он никогда не должен об этом узнать. – По рукам. – И есть пара ограничений. Изменение облика затрагивает именно то, как ты видишь мою внешность. Голос тот же. Трогать руками тоже нельзя. Заклинание длится не больше одного часа. – Нет проблем. И вообще, это займет всего пять минут. Покажем и сразу всех выгоним. – Угу… Позовешь меня из библиотеки, когда понадоблюсь.