Рождение «Белого Города»

Поздний вечер. Майтра, облокотившись об спину кресла, с некой обволакивающей усталостью наблюдал за бодро танцующей возле учебного стола с тетрадями в руках Роад. Мужчина разделял её радость от наконец выполненного домашнего задания и как следствие этой причины — возможность провести в спокойствии остаток вечера. * — Да, теперь я могу с чистой совестью... — закрыл глаза Ной* — Майтра, Майтра — перебила поток чужих мыслей зовом «девочка», теперь стоящая близ расположившегося на кресле взрослого, — Ты, помнится, говорил, что у тебя есть «вечерние дела». — Верно. Мне нужно посетить Тысячелетнего Графа... — проговорил, открыв глаза и встав, мужчина и направился к двери, напоследок желая, — Спокойной ночи, Мечта. — Пока-пока — помахала ему Роад и прошептала, уже находясь в одиночестве, — Какое беспокойное дитя. Впрочем, все мы такие в какой-то мере. Спустя десять минут Ной стоял у двери кабинета Тысячелетнего Графа. Постучавшись, он закономерно не услышал подтверждения войти, поэтому с полным пониманием того, что Адам снова поднялся на крышу и любовался звездным небом, так его восхищающим, открыл дверь и зашёл. Осмотревшись, мужчина выдохнул и направился к лестнице, ведущей наверх. Поднявшись, Майтра увидел сидящую фигуру Графа и хмыкнул : тот опять-таки не накинул на себя что-нибудь и забрался на крышу в легкой одежде. Вроде взрослый человек, но иногда ведёт себя как ребёнок. — Сегодня немного облачно, но несмотря на это сияние звёзд всё равно пробирается сквозь препятствия — прошептал с придыханием Адам и повернувшись к Ною, улыбнулся, — Не правда ли восхитительное зрелище? — Восхитительное — подтвердил мужчина и присел возле засмеявшегося Тысячелетнего Графа. * — Думаю, если мы посидим здесь немного, то ничего страшного не случится — промелькнула мысль у смирившегося Майтры* Спустя около двадцати минут любования небом, мужчины собрались и уже стояли у лестницы. — Я пришёл к Вам, чтобы сообщить о готовности «Белого Города». Мы завтра утром можем пойти осмотреть его — уведомил Способность Ноя, подав руку Адаму, и нахмурился, — Хотя я не понимаю, зачем Вы попросили меня об этом. Чёрный Ковчег эффективно справляется со своими задачами. — Вот как! Мне не терпится посмотреть каким он вышел! — воскликнул, обрадовавшись, Граф и загадочно усмехнулся, — Да так, мало ли, что взбредёт в мою старую, но пока не седую голову! — Ха...Сколько Вам лет...? — выдохнув, задал вопрос Майтра, помогая мужчине окончательно спуститься. — Десять с половиной! — засмеялся в ответ Адам и добавил, — Если у тебя нет ко мне вопросов, то ступай. Время позднее, ложись спать. — Спокойной ночи — поклонился, перед тем как уйти, Способность Ноя.

***

Ранним утром мужчины прогуливались внутри «Белого Города». Майтра шёл позади всего разглядывающего в восхищении Графа. Хотя он не понимал чужого восторга и не разделял позицию насчёт уместности использования белого цвета во всех локациях города. Остановившись, Адам торжественно произнёс, ярко улыбаясь, — Нужно будет как-нибудь собрать всех и устроить здесь семейный ужин. Думаю, им понравится «Белый город»! Уже предвещаю реакцию Роад и Близнецов... Только проблематично, конечно, поймать вечно гуляющего то там, то сям, Тики и занятых Шерила и Лулу-Белл, но посмотрим! — Расписание всегда можно подкорректировать. Да и вряд ли от одного пропущенного дня будет толк — согласился со словами мужчины Способность Ноя. — Тогда в скором времени нужно собраться и организовать украшение одной из комнат, перегрузку стола, приборов и стульев... — задумался вдохновлённый Тысячелетний Граф. — Я возьмусь за стол и всё к нему прилежащее, не волнуйтесь — проговорил Майтра. — Полагаюсь на тебя. Жду не дождусь семейного ужина здесь — улыбнулся в ответ Адам.

***

Чуть ли не каждый день Тысячелетний Граф посещал «Белый Город». Его будто притягивало в объятья это странное место, назначение которого знал лишь он. Бывало, что мужчина мог находится в нём и по несколько дней, и недель. Иногда, конечно, Адам брал с собой немного разделяющих его восторг Мечту и Мудрость. В большинстве же случаев он любил бродить по городу в одиночестве и посматривать на пустые домики, либо проводить ладонями по поверхности стен. Казалось, что само сооружение отвечало ему тем же и всегда с радостью впускало в свои владения.

— Надеюсь ты не против моего нахождения здесь... Прости, я так и не представился... Меня зовут Адам. А у тебя есть имя?

Только в какой-то момент Тысячелетний Граф перестал посещать столь любимый им Город. Проходили дни, недели, месяцы, и эти стены, дома так и не услышали тихих шагов мужчины, не почувствовали трепетных касаний по стенам. Город погрузился в тишину. Будто он был забыт и стал никому ненужным. Значит, именно так ощущается одиночество? Но однажды покой Города был нарушен появлением кудрявого ребёнка в Комнате Управления. Тот с удивлением и с примесью замешательства осматривал помещение и всё забавно, знакомо хмурился. Но наконец осмелев, он осторожно поднялся и маленькими шагами, вертя головой в разные стороны, начал подходить к пианино. Будто знал, что именно инструмент поможет ему выбраться в людской мир. Стоило только детским пальцам добраться до клавиш, Город понял в чём дело. Да, этот ребёнок и есть покинувший его Тысячелетий Граф. Почему-то помолодевший, ничего не помнивший, но такой родной. Ничего страшного, даже если ты и не вспомнишь... Внезапно мальчик повернулся к зеркалу, будто услышав мысли Города, и произнёс : — Меня зовут Неа. А у тебя есть имя? С тех пор Город снова наполнился звуками шагов, только теперь спешных, голосами(иногда громкими, иногда на грани бормотания). Кудрявый мальчик вновь и вновь спускался в Комнату Управления. Вновь и вновь играл на пианино. Город наблюдал за взрослением ребёнка. Как тот креп и рос, совершенствовал свои навыки в игре на инструменте, как голос того становился всё сильнее и увереннее. Неа часто заходил и засиживался, ведая случившиеся с ним истории. Постепенно открываясь, мальчик начал всё больше рассказывать о членах своей Семьи. О хрупком и слишком добром Мане, его дорогом брате, о нежной и ласковой Катерине(какое знакомое имя), его Матушке. И однажды он пришёл не один. Теперь Город присматривал за двумя непоседливыми мальчишками.