Часть 2

Урок подходил к концу, и напряжение в классе росло, будто тянущаяся струна, готовая порваться. Учительница Хайдарова стояла перед классом, держа в руках указку, словно жезл, который подчёркивал её абсолютную власть. Её строгий взгляд высматривал малейшую ошибку, а спина была так идеально пряма, что заставляла всех вокруг инстинктивно выпрямляться. Даже самые дерзкие ученики пытались не смотреть ей в глаза. Они знали, что под её взглядом они беспомощны. Когда раздался звонок, воздух в классе наконец с облегчением выдохнул. Ученики начали собираться, как стадо, спеша покинуть её царство. В этот момент в дверь уверенно вошла Эмилия. В её походке была такая самоуверенность, что воздух снова наполнился напряжением. Шёпоты прошлись по углам, сыплясь ядовитыми вопросами: «Кто она такая?» Я всегда знал, что Эмилия могла одним своим присутствием перевернуть всё с ног на голову. Сумасшедшая. Она могла в любую секунду устроить шоу, и это нравилось мне. И раздражало. Две противоположные эмоции сражались внутри меня, как два пса, вцепившиеся друг другу в глотки. Но вот появился он — Винс. Этот ублюдок был словно язва на теле всего класса. Его самодовольная ухмылка, дерзкие жесты и подлые выходки давно уже вызывали у всех неприязнь. Но ему было всё равно. Ведь за его спиной всегда стояла толпа шакалов, готовых подхватить любой его смехотворный выпад. — Эй, ты, — прорычал он, подняв руку к Эмилии, как будто собирался прикоснуться к её лицу. Его голос прозвучал с фальшивой игривостью. — Может, повеселимся? Она резко отскочила, её лицо исказилось от омерзения. Внутри у меня что-то хрустнуло, как будто весь мир вокруг треснул. Гнев закипел внутри, и мне стало тяжело дышать. Не потому, что я чувствовал что-то к ней. Просто этот момент показал, насколько мир вокруг поган. — Убери от неё свои грязные лапы, — выплюнул я, поднимаясь с места. Моё тело было переполнено яростью, которая не давала думать здраво. Винс повернулся ко мне, его удивление сменилось яростью, как у шакала, у которого отобрали кость. — Ты кто такой, чтобы мне указывать? — прошипел он, в его глазах читалась смесь ненависти и презрения. Я сделал шаг вперёд, не отрывая взгляда от его уродливой ухмылки. — Просто убери свои лапы, пока можешь, — повторил я, чувствуя, как гнев кипит в крови. Но Эмилия опередила меня: — Пошёл к чёрту, Винс, — резко бросила она, и это прозвучало так, будто она вынесла ему приговор. Винс, не привыкший к такому обращению, взорвался. Его лицо перекосилось от ярости, и он рванулся к ней. Но я уже был на ногах, и моё тело двигалось быстрее разума. Я схватил его за воротник и притянул к себе, затем кулак ударил в его лицо с такой силой, что я ощутил, как его кожа лопнула под моей рукой. Кровь брызнула, и он упал на пол. Толпа вокруг нас замерла. Время замедлилось, и я видел, как каждый в классе наблюдает за происходящим с жадным интересом. Они словно стервятники, выжидающие момента, чтобы ринуться на падаль. "Он её брат," — донёсся шёпот из задних рядов. Что ж, теперь все знают. Учительница Хайдарова стояла неподвижно, её холодные глаза следили за мной, но она не вмешивалась. Этот момент был слишком важен, чтобы прерывать его своими глупыми наставлениями. Она наслаждалась зрелищем, как и все остальные. Я продолжал наносить удары. Винс пытался поднять руки, чтобы защититься, но это было бесполезно. Мой кулак снова и снова находил его лицо, и каждый удар приносил мне мрачное удовлетворение. Это было как доза адреналина, которая вливалась в мои вены. Мир вокруг поблек, и остались только я и Винс, и моя ярость. — Райан! — раздался голос Хайдаровой, прорезая тишину. Её тон был ледяным, но мне было наплевать. Я не остановился. — Райан, хватит! — на этот раз её голос стал громче, жёстче, и я замер, чувствуя, как её слова начинают проникать в мой разум. Она шагнула ближе, её тёмная фигура заслонила меня от Винса. Я посмотрел на неё — её лицо было безэмоционально, но в глазах сверкал гнев. Она была как статуя, которая пришла в движение только для того, чтобы остановить катастрофу. — Убирайся, — процедил я, глядя на Винса, который лежал на полу, истекая кровью. — Ты не стоишь того, чтобы тратить на тебя время. Я развернулся и направился к двери. За спиной я слышал, как Винс медленно поднимается с пола, его тяжёлое дыхание смешивалось с шумом классовых разговоров. Ученики шептались, как стервятники над добычей. Когда я вышел за дверь, меня обдало холодным воздухом. Он был свежим, но не принес никакого облегчения. В голове всё ещё крутились сцены из драки. Я не мог выбросить из головы её лицо, её пронзительный взгляд, который смотрел на меня с холодным любопытством. Вернувшись домой, я сбросил рюкзак на пол. Тишина квартиры была почти оглушающей, но внутри меня всё ещё бушевал шторм. Я шёл на кухню, но мысли снова возвращались к Хайдаровой. Её лицо, её властные манеры... Она слишком сильно захватывала моё воображение. Слишком часто мои мысли блуждали туда, куда не следовало. Но остановить их было невозможно. Я налил себе воды, глядя в окно, и снова увидел её. Я вспомнил, как она стояла перед классом, как её строгость отталкивала, но одновременно притягивала. В голове крутились образы, не давая покоя. Я представлял, как её губы касаются моих, как она становится ближе, чем я мог себе позволить. Эти мысли были невыносимыми, но чертовски притягательными. Я плюхнулся на диван, пытаясь успокоиться, но её образ не отпускал. Я знал, что это неправильно. Но чем больше я об этом думал, тем сильнее они накрывали меня, заполняя голову, словно я погружался в омут. И с каждым мигом эта реальность казалась все более возможной. "Ты сгоришь, играя с огнём," — мысленно услышал я её голос и усмехнулся. — Что за чёрт? — пробормотал я, глядя на свои руки, всё ещё ощущая тяжесть адреналина.