Глубокая тоска Папайруса.

Папайрус сидел, печально склонившись над столом. Мысли тяготили его, а душа не знала покоя. С тех пор как человек покинул подземелье, он вдруг почувствовал, что его грудная клетка и впрямь пустая. И мир вокруг изменился. Когда она была рядом, была здесь, ему было тепло и хорошо, ему было весело с ней, она наполнила его жизнь новыми красками. Но когда она пересекла барьер и ее не стало, то создавалось впечатление, будто она унесла с собой всю его радость и тепло. Его ничего не радовало, он не мог забыть о ней. В комнату тихо зашел Санс. Он был обеспокоен и удивлен, что его вечно веселый и подвижный брат сидит в комнате. - Папайрус… - Он осторожно подошел к нему, видя, что Папайрусу сейчас не очень хорошо. - Санс… я больше ее не увижу… - Ответил он потухшим голосом. - Ох, бро, человек сделал то, что должен был. – Санс осторожно коснулся руки брата. – Я тоже буду скучать по ней. - Санс… - Папайрус тоскливо взглянул на Санса. – Внутри меня такая душевная боль. Будто разрывает на мелкие кусочки, это невыносимо больно. – Из его глазниц потекли прозрачные слезы. От такого вида бедного Папайруса внутри Санса все сжалось в тиски. – Я ведь любил ее. Папайрус снова спрятал свое лицо и обливался слезами. - Ого, черт, все настолько серьезно? – Санс стал утешительно гладить по его спине. - Дело в том, что, когда она была здесь. – Сквозь слезы говорил Папайрус. – Я пригласил ее на свидание, хоть и тяжело его назвать настоящим свиданием. И в тот момент, я сказал, что не могу ответить ей взаимностью. Видел бы ты эти глаза, Санс, она была счастлива, в них было столько радости, и столько боли, она ждала поцелуя. А я сказал, что не могу этого сделать. Я понимал, что мои чувства запоздали, и когда она становилась ближе к барьеру, тем сильнее я ее любил. И теперь… я больше никогда ее не увижу… Папайрус больше не мог сказать ни слова, он только плакал. Санс пытался его поддержать, но Папайрус был безутешен. Папайрус не мог не думать о ней, а когда думал, то тут же лились слезы водопадом. Он бы все отдал, чтобы еще раз взглянуть в ее голубые глаза, коснуться ее, подержаться за руки. Он поймал ее и отнес к себе в сарай, не нужно было ей давать сбегать оттуда. Папайрус лежал в кровати и всматривался в свой потолок, сон не шел к нему, а приступы плача все еще его атаковывали. А если засыпал, то она ему снилась, и тут же просыпался, понимал, что она ушла, ее нет рядом, и снова слез было не сдержать. Санс заметил, его брат стал совсем плох. Он не улыбался, не веселился и не придуривался, не придумывал интерактивы, и его старшего ленивого заставлял двигаться. Санс не знал, чем может помочь ему, и поможет ли? Все-таки дело любовь, штука опасная и сильная. - Хей, бро, доброе утро. – Улыбался Санс. – Скажи, какое животное живет в голове у скелета? - Без понятия, Санс. – Ответил Папайрус, совсем незаинтересованный в юморе. - ЧЕРЕПаха, ахахах. – Посмеялся Санс. Папайрус посмотрел на Санса даже не как на дурочка, а так на сквозняк, на который не стоит обращать внимания. И Санс понял, дела очень плохи. Папайрус решил немного развеяться. Он покинул дом, шел в лес, подпинывая снег. В его творческую голову не шла ни одна мысль. Обычно, он был полон идей, всегда чего-то желал, а тут только непроглядная пустота. Пойти с головоломкой повозиться что-ли? Но так не хотелось, в итоге скелет просто сел на камень. Он создал кость и невольно стал на снегу рисовать ее лицо. Его рука задрожала, слезы снова вышли наружу, пару горячих слезинок упало на снег и прожгли его, оставляя глубокие ямки. Папайрус снова не мог остановиться, слезы шли и шли, а боль скребла по ребрам. Папайрус вернулся после безуспешной прогулки, и там закрылся в комнате. Надо же… она когда-то и впрямь была здесь, живая и теплая, и были близки к тому, чтобы поцеловаться, но этого не произошло… Папайрус не мог перестать корить себя за то, что так холодно обошелся с ней. Он был уверен, что заслуживает эту боль. Санс осторожно постучал в дверь в его комнату. Он увидел, что Папайрус лежал и ничего не делал. - Эй, бро, там шоу МТТ началось. - Нет, Санс, смотри без меня. – Ответил он печально. - Бро… - Санс подошел к нему и сел на кровать. – Если бы я мог вернуть ее, я бы это сделал. Но человек сделал то, что должен был. Она попала сюда случайно, человеку все-таки не место среди монстров. Ей наверняка было куда вернуться. - Да-да, конечно… но я ее сильно обидел. - Папайрус, не нужно фантазировать то, что могло бы быть или не могло, ты делаешь только хуже себе. Просто… просто тебе надо ее отпустить. - Не могу. Если бы только мог… Но она как заноза, я не могу ее просто выкинуть из головы. Я впервые влюбился и повел себя, как говорят люди, как чудовище. - Папайрус не вини себя ни в чем. Может, ты и промахнулся, но правда не стоит этим так сильно убиваться. Все мы ошибаемся. Но боль Папайруса не проходила. Санс не знал, чем еще ему помочь, разговоры не помогали, да как-то и затянулось все это. Санс решил после работы заглянуть в Гриллби, как всегда, отдохнуть, да тоже самому выговориться вечно молчаливому огню. Санс зашел в бар и увидел там своего брата. Он сидел, уткнувшись в барную стойку, а рядом пустая до дна кружка. Санс поспешил к брату и сел рядом. - Бро… ты-ты, что делаешь? – Санс был в шоке. Он посмотрел на Гриллби. – Сколько он выпил? Гриллби молча показал пальцами семь. Санс понюхал кружку, оттуда пахло алкоголем. - Ох, Папайрус… ты как себя чувствуешь? Папайрус приподнял голову. - Санс? Ты пришел? А я даже не заметил. - Боже, да ты пьян. Ты же никогда в жизни алкоголя не пил. - Я думал, что смогу заглушить свое горе. - И как? - Мне стало по-легче в какой то степени. Но я все думаю о ней. - Папайрус, пошли домой. Санс помог Папайрусу дойти до дома. Его брат не твердо стоял на ногах, шатался и все время говорил о Фриск. - Нет, Санс, ничего ты не понимаешь. – Говорил Папайрус выпившим голосом. – Фриск невозможно забыть, потому что я люблю ее. Ты заглядывал в ее глаза? Это же целый океан, я в них погружался так глубоко, ты себе представить не можешь. - Да, конечно, ложись, Папайрус. Санс уложил Папайруса на диван. - Больше таких глупостей не делай, хорошо? - Даю слово. - Вот и отлично. Санс пошел в комнату и лег отдыхать. И что ему с ним делать?