Глава 1. ...голодные

      Дальнобойщик. Водитель большегрузного автомобиля. Сам большой и сильный. Решительный и… бесстрашный.       Кто бы поспорил с таким определением? Только не он, Сашок. Направляя закипевшую цистерну в пожарный пруд, сжимая в железных камазовских объятиях легковушку террористов или — под дулом ружья — запасные ключи в пудовом кулаке… Во всех этих и в десятках других ситуаций на дороге Саня действовал четко, не раздумывая. Отчего же долгими осенними вечерами, когда его пожилой друг-напарник кряхтя забирался в люльку, все менялось? Мысли, словно чтобы не дать хозяину уснуть за рулем, начинали свой хоровод в голове.       «Водитель-дальнобойщик. Отважный, часто рисковый, неустрашимый. Я с этим спорить точно не стану. И уж точно… не стану таким!»       Молодые люди приходят в дальнобой, потому что мечтают. О дорожной романтике, новых горизонтах, укрощении мощного ревущего «коня». Санечка Коровин пришел потому, что боялся. В детстве — темноты, огромных гудящих автомобилей, уличных хулиганов. Став старше — из-за страхов не попробовать, не узнать, не решиться и остаться таким же — в чужих прекрасных глазах. Теперь же, после нескольких лет за баранкой и сотен восхищенных взглядов ему вслед, Саня чувствовал, что изменилось не многое. Темнота страшила уже не призраками, но одиночеством: казалось, что его кабина — единственный островок света посреди мрачной бездны. Машины из монстров превратились в головную боль: никогда не знаешь, как поведет себя сосед по дорожной полосе, да и твой тягач, при всей заботе, признаться, тоже. Ну а хулиганы теперь желали отнять не конфету, а более ценное — не только то, что, вроде фуры с грузом, можно потрогать руками…       Конфеты! Нет, неслучайно Сашок о них подумал — и даже не потому, что он — широко известный в узком кругу (из самого Сани и напарника Федора Иваныча) любитель подкрепиться. Просто… для настоящего дальнобойщика и сто верст — не крюк, как и для нашей памяти — почти двадцать лет…       Школа. Короткие шумные перемены после длинных, нередко монотонных уроков. Красивая бойкая девчонка — рядом с ним, тогда еще сереньким простачком. «Будешь жвачку?» неповторимым нежным голосом — и грубый многоголосый, но такой же незабываемый смех толпы. Потянув угощение из хитрой пачки, Санек в ужасе заорал при виде пластикового жука. «Мой папа — дальнобойщик, — хохотала громче всех красотка, — он крутой, ездит в рейсы, мне разные штуки, которые вам и не снились, привозит». Наверное, тогда Сашок впервые задумался о шоферской работе. Не чтобы покупать чего нет у большинства — чтобы не давать в обиду бывшее у немногих. Этого не нащупаешь пальцем, но и не получишь по нему пружиной…       — Сань, конфетку будешь? — вдруг громыхнуло из угла кабины. Молодой водитель чуть не потерял руль, но удержал КамАЗ и себя в руках.       — Нельзя же так пугать, Иваныч!       — А ты не спеши пугаться, с этим всегда успеешь. На лучше, попробуй, «Три богатыря» называется, объедение!       — Почему три: нас же двое? — только и нашелся спросить Сашок.       — Своего внутреннего богатыря никогда не замечаешь, но он есть. Да, рукой его не потрогать, но можно почувствовать. Хотя бы на вкус!