Глава 3. ...кошачьи

      Мысленно посмеиваясь над собой, Саня продолжал путь. Ну что за страхи такие средь бела дня, ну ладно, синего вечера? Так можно и баб с пустыми ведрами да черных кошек начать бояться-а-а-а!..       В последний момент все же удалось отточенным движением вывернуть руль. Визг тормозов слился с истошным воем неведомо чего, что черной тенью метнулось под колеса. Слегка уняв пустившееся в пляс сердце, Сашок перевел взгляд на напарника. Тот лишь замычал во сне, ворочаясь в скрипучей люльке, и опять ровно засопел. Стряхнув оцепенение, Саня толкнул дверь кабины.       Мохнатый черный ком выкатился из-под фуры прямо к ногам шофера. Синяя кошка черным вечером, то есть, тьфу, ну, вы поняли — нарочно не придумаешь!       — Вот только котом меня не испугаешь! — воскликнул Санек, поглаживая нежданную гостью. — Мы, знаешь ли, даже редчайшего козла возили. Причем с хозяйкой-ветеринаром, кандидатом биологических наук — вот это пострашнее будет.       — Думаешь? — прозвучал из тьмы тихий мелодичный голос.       Сашок ошарашенно попятился, наткнулся спиной на распахнутую кабину и кулем рухнул на сиденье. Нет, сегодня дальше ехать нельзя: сначала кошки вопросы задают, а потом их у гаишников много найдется. Вон Иваныч уже десятый сон видит, чего и ему, Сане, желает. Но не бросать же «нарушительницу» посреди дороги, вдруг под другую машину кинется. Снова выбравшись из КамАЗа, Санек пошарил между огромными колесами. Никого! Кажется, он окончательно сошел с ума с этой кочевой жизнью!       — Так всегда. Тебе проще поверить, что ты обезумел и видишь нереальное, чем заметить вполне себе существующее. Например, что боялся ты не кандидата наук с ее заумными рассказами и неброской внешностью. А себя, того, настоящего, которому такое нравится!       Саня попытался было вскрикнуть, но набранный воздух неслышным вздохом покинул легкие. Отчего-то перестали пугать как вторжение говорящих инопланетных мурок, так и поднадзорная палата. Стало страшно… бояться — вовсе не того, чего стоило бы, да и не потому, что вправду страшно, а из-за страха (опять страха!) показаться другим. Точнее, таким показаться, какой есть. Потерять какого — и тех немногих, кто его знает, — единственный достойный повод бояться.       …Открыв глаза, которые совсем по-кошачьи могли менять цвет под настроение, Санек даже не удивился. За рулем — напарник, машина на ходу, сам Сашок в люльке после отработанной смены. Черная кошка с абсолютно человеческим взглядом — в ногах. Всё на месте, и сердце тоже…       «Смелость — это не отсутствие страха, а осознание того, что нечто может быть намного его важнее».