VII. Рафаил. Зов ее тела

Снились Рафаилу в этот раз не парализующие безысходностью видения, а что-то спокойное и теплое, вереница смутных приятных образов - руки его, в глине вымазанные, создают домашнюю утварь, в которой будет готовить его женщина. Теплый ветер шумит в кронах фруктовых деревьев, растущих рядом с их домом. Женские пальцы ласково зарываются в собачью шерсть, а рядом крохотная младенческая ручка пытается повторить движения матери. Ясноглазый мальчик лет пяти усердно надувает щечки, пытаясь сыграть мелодию на простой деревянной дудочке, только что сделанной Рафаилом.  И хоть настырные лучи рассвета уже какое-то время щекотали кожу, расставаться с этими умиротворяющими грезами мучительно не хотелось. Постепенное пробуждение подарило Рафаилу еще один образ, вспыхнувший ярко под закрытыми веками - задыхающаяся от желания Одри плавится в его руках, льнет к нему горячим телом, смотрит отчаянно, подталкивая к безумию и заставляя терять контроль над собой. Мужчина почувствовал, как в паху зреет возбуждение, заставляя вновь и вновь прокручивать в воображении момент их близости.  «Вот бы открыть глаза и увидеть, что это был не сон.» И тут же легкое движение возле его бедра подтвердило, что в постели Рафаил находится не один. Одри действительно провела ночь с ним, доверчиво прижавшись к его боку и тихо посапывая.  Лицо Рафаила начало пылать от затопившего его сознание смущения. Она выглядела такой мягкой, нежной и светлой, а в голове Рафаила мелькали отнюдь не ангельские мысли о том, как мог бы закончиться вчерашний вечер, будь он хоть чуточку… невоздержаннее.  В этих размышлениях он не заметил, что девушка уже не спит. Одри, будто ленивая кошка, потянулась всем телом и закинула ногу на мужчину, уставившегося напряженно куда-то в потолок.  – Доброе утро, Рафаил.  Глаза девушки округлились, когда она почувствовала бедром степень его возбуждения. От приятной тяжести член дернулся и стал еще тверже, а Рафаил, застигнутый врасплох, почувствовал жгучий стыд за столь честную реакцию своего тела. Он со стоном закрыл лицо руками и хотел уже вывернуться из искушающего плена ее бедра, но Одри успела приподняться и рывком оседлала мужчину, силой заставив его открыть лицо. – Рафаил, милый, посмотри на меня. Ее голос был спокойный и тихий, что совсем не вязалось с пикантностью ситуации. Она нежно погладила его по скуле, пылающей лихорадочным румянцем.  – Сейчас я пойду в ванную, чтобы освежиться, а когда вернусь - пожалуйста, будь в постели. Не убегай от меня. Хорошо? Пообещай, что я найду тебя здесь же и мы поговорим. – Обещаю.  Одри счастливо улыбнулась, быстро чмокнула его в губы и соскользнула с его бедер, заставив член снова наполниться болезненной истомой. Хлопнула дверь ванной, зашумела вода. Рафаил со стоном накрыл лицо подушкой и почувствовал себя самым порочным существом во Вселенной. Но кажется для Одри это действительно не имело никакого значения…  Все же от греха подальше мужчина перевернулся на живот, чтобы спрятать свое возбуждение и не так смущаться, когда Одри выйдет. В душе его царили смятение, тревога и безудержное, почти животное желание послать все в преисподнюю и вломиться к мирно плещущейся в душе девушке, напевавшей какую-то песенку.  Усилием воли Рафаил постарался сосредоточиться на мелодичном голосе и даже смог различить слова:

If you love someone, follow your heart

'Cause love comes once if you're lucky enough

Though I'll miss you forever, the hurt will run deep

Only love can set you free

Парень не удержался и засмеялся в подушку. Выбор песни явно был не случайным и буквально призывал его к действиям.  Дверь ванной приоткрылась: – Рафаил, одолжишь мне футболку или рубашку? Моя одежда в совершенно непотребном виде. – Да, конечно. Сейчас принесу. Рафаил поспешно направился к шкафу, мысленно перебирая свой скудный запас одежды и размышляя, в чем девушке будет комфортнее.  Выбор пал на белую льняную рубашку и мягкие домашние брюки. Вздохнув, мужчина постучался в ванную комнату, выждал секунд пять и лишь после этого открыл дверь. – Одри, вот чистая одежда…  Рафаил старательно смотрел куда-то в область макушки девушки, лишь бы не увидеть лишнего. Одри, плотно завернутая в полотенце, снисходительно улыбнулась и приняла одежду, больше не пытаясь спровоцировать парня на активные действия в ее сторону. Но штаны она все же проигнорировала, выйдя из ванной в одной рубашке, достававшей ей до середины бедра.  «Спасибо и на этом, моя милая.» – Рафаил, поговорим? Девушка тихонько присела на кровать рядом с ним, положив ладонь на крепкую спину мужчины.  – Я не могу тебя понять, мне от этого тревожно. Вроде чувствую, что между нами что-то происходит, но не знаю, что именно. Прости, если напираю, но в моей жизни и без того хватает неопределенности.  В голосе Одри уже явно чувствовалась усталость и грусть, и мужчина почувствовал себя виноватым - эта прекрасная, столь волнующая его женщина за последние дни столкнулась с таким количеством опасностей и странных событий, но сейчас переживала из-за него, Рафаила! А ведь ему хотелось оберегать ее, а не создавать новые проблемы.  – Прости меня, милая Одри. Я сам в смятении и не знаю, как поступить, душу на части разрывают чувства к тебе и долг. Мое тело удивляет меня самого своими реакциями и ощущениями, все это в новинку для меня. Иногда мне кажется, что моя голова сейчас расколется от всех этих мыслей и эмоций… Но гораздо важнее не ранить тебя, пройти по тонкой грани между дружеской вежливостью и жадным вожделением. Рафаил сделал паузу. Одри не торопила его, просто ждала продолжения. Он повернулся и сел лицом к ней, вглядываясь в ее черты, будто в самую прекрасную картину.  – Наверное, тебе это кажется странным, ведь обычно люди сталкиваются с такими переживаниями еще в юности, но у меня были совсем другие приоритеты в то время. «Например, помощь нашему Отцу в сотворении мира… Но о таких деталях лучше умолчать.» – Рафаил, я все понимаю, честно. У меня у самой на первое место всегда выходила учеба и работа, а не отношения, так что не могу похвастаться обширным опытом в этой сфере… Но с самого дня нашего знакомства меня тянет к тебе со страшной силой, если уж называть вещи своими именами.  Одри улыбнулась смущенно, чуть покраснев. Рафаил ответил ей искренней, по-мальчишески задорной улыбкой, погладил ее по щеке и заправил влажный локон за ухо.  – Как и меня к тебе, моя прекрасная. Похоже, нам придется наверстывать упущенное вместе, ничего не попишешь.  На душе у него наконец-то воцарился покой и нега, решение было принято и пути назад больше нет. Но почему-то он был уверен, что никакой путь назад ему и не понадобится.  «Как там говорится… Помирать, так с музыкой, да? Хочу сыграть эту музыку именно с ней в четыре руки.» Внезапно девушка нахмурилась и посмотрела на Рафаила серьезным, каким-то оценивающим взглядом. – Ну-ка, напомни пожалуйста, что ты там говорил про жадное вожделение? Рафаил опешил, но почти сразу увидел, что серьезность ее напускная и на самом деле она еле сдерживает смех, подшучивая над скромным юношей.  Тогда он задорно рассмеялся, заключил ее в крепкие объятия и увлек за собой на кровать. – Даже не знаю, как объяснить, душа моя. Слов таких не ведаю. Проще показать… Одри не смогла больше сдерживаться и ответила ему таким же звонким смехом. Рафаил уже примеривался с поцелуем к шее хохочущей девушки, как в дверь комнаты кто-то громко постучал и почти сразу же незваный гость залетел внутрь, не дожидаясь ответа.  – Доброе утро, коллеги! Как приятно слышать, что в этом царстве уныния кто-то еще способен так искренне смеяться. Кроме меня, разумеется. Давид сверкал белоснежной улыбкой, ничуть не смущаясь неловкости, ощутимо повисшей в воздухе. Одри скомкано поздоровалась и быстро шмыгнула в ванную, откуда вернулась уже в штанах.  Рафаил со спокойной улыбкой смотрел на Давида, ожидая его пояснений о цели столь внезапного визита. Юрист не стал его разочаровывать и затараторил. – Ведьмочка, твои чары распространяются даже на эту дурацкую рубашку Рафаила - тебе она идет гораздо больше. А вообще я искал именно тебя, но твоя спальня оказалась прискорбно пуста. Как удачно, что я проходил мимо и услышал твой чарующий смех! У меня для тебя сюрприз. Вот, держи! Одри, все еще смущенная, приняла из рук юриста большой белый конверт и вопросительно посмотрела на парня. Тот уже был готов подпрыгивать от нетерпения, ожидая ее реакции, поэтому девушка вскрыла верхнюю часть и достала содержимое.  Чуть нахмурившись, она быстро проглядела текст, задумалась на пару секунд, вернулась к началу листа и перечитала заново. После ошеломленно посмотрела на Давида и застыла, все еще не до конца веря своим глазам. – Ты вернул мне лицензию так скоро? Как ты это сделал?!  – О, ведьмочка, у тебя свои чародейские секреты, а у меня свои. Я же не выспрашиваю у тебя, какие заклинания ты читаешь, чтобы быть такой обворожительной.  Мужчина зубоскалил, тараторил и сыпал комплиментами в привычной ему манере, но эмпатичный Рафаил чувствовал, что на этот раз его юмор служит лишь маской, чтобы скрыть ревность и злость отвергнутого поклонника.  «Неужели и твое сердце дрогнуло, Давид? Или это лишь зависть, что кто-то раньше тебя взял новую игрушку, которая еще не успела надоесть?»  Одри порывисто обняла юриста. – Давид, спасибо тебе огромное. Я даже не надеялась, что когда-нибудь действительно верну лицензию, ты себе не представляешь, как это для меня ценно. – Ну что ты, милая ведьма, а для чего же еще нужны друзья? Я всегда рад прийти тебе на помощь. Одри все еще обнимала мужчину и не могла этого заметить, но Рафаил прекрасно видел, как на слове «друзья» глаза Давида полыхнули красным демоническим огнем.  Рафаил внезапно осознал, что и сам начинает злиться, но злился он в первую очередь на себя. Ему было досадно, что именно Давид первый додумался и сделал что-то действительно важное для Одри, пока Рафаил метался, пытаясь разобраться в своих чувствах.  Тем временем Одри глянула на часы, всполошилась и начала сбивчиво прощаться с парнями - оказывается, она договорилась о встрече с подругой и ей надо было бежать собираться, чтобы не опоздать. Дверь за ней уже закрылась, а Рафаил с сожалением подумал, что не успел сорвать еще хотя бы один поцелуй на прощание. «Ничего, я ждал так долго, смогу еще день подождать. Она ведь вернется. И если уж мы оба наверстываем упущенное, стоит мне пока поискать информацию, как именно люди проводят время вместе в начале отношений… Кажется, они ходят на свидания.» Из сладостных дум парня вырвал ехидный смешок Давида.  – Теперь понятно, почему наша оценщица не реагировала на мои комплименты. Я-то думал, я совсем растерял навык, а на самом деле я просто опоздал. На лице демона Рафаил с удивлением обнаружил грустную и пронзительно нежную улыбку, которая там выглядела чужеродно и не сочеталась с его образом казановы. Но Давид был бы не Давид, если б не испортил впечатление буквально следующей же фразой. – Когда у нас в следующий раз появится новая хорошенькая коллега, попробую тоже прикинуться застенчивым и благочестивым юношей, впадающим в священный экстаз от лицезрения женской лодыжки. Будет даже весело сменить амплуа! – Давид, я не знал. – А если б и знал, что тогда? Остановился бы и уступил ее мне? Рафаил медленно покачал головой, спокойно смотря демону прямо в полыхающие глаза. – Нет. Невозможно уступить ее, Одри не вещь и вольна сама решать, как и любой другой человек, ангел или демон. Не ведаю почему, но выбрала она меня, что безмерно меня радует, лукавить не буду.  – Ну вот и не надо тогда разводить тут всю эту благостную херню про «знал-не знал». Мне твоя жалость точно не нужна. – А я и не жалею тебя. И ты себя тоже перестань жалеть, Давид. Во взгляде мужчины сверкнула суровая сталь, а голос приобрел тяжелую, невыносимую для слуха глубину. При всей своей внешней мягкости и вежливости Рафаил все еще оставался архангелом, о чем демону не стоило забывать и испытывать его терпение на прочность. Давид еще пару секунд буравил его взглядом, после чего развернулся на пятках и вышел из комнаты, оставив Рафаила в звенящей от эмоций тишине.