Глава 1

— Теперь же ты всегда будешь под рукой, Даламар Арджент? Или вновь придется гонять слуг на твои поиски? — Он кивнул на узелок с вещами, брошенный Даламаром на узенькую койку. Стоя в плохо освешенном углу маленькой комнаты Даламар постарался изобразить на лице выражение, способное убедить дворецкого Лорда Ралана в своей покорности. На самом деле ничего подобного он не испытывал. Но держал себя в руках, скверно было бы сейчас сорваться. —Найдешь — ответил он Стремясь скрыть презрение, склонил голову и повторил, — Не беспокойся Эфлид Вингз-Бро найдешь, — Лорд Эфлид Вингз-Бро Даламар с трудом сдержал язвительную ухмылку. Действительно, мать Эфлида однажды побывала замужем за каким-то мелким лордом из Дома Создателей Крон, настолько незначительным, что его имя и не упоминалось нигде, разве что в некоторых личных письмах ... Ну и, может, в конце длинного списка переписи населения... Сыном того человека он не был, но упорно претендовал на титул, по крайней мере среди слуг, находящихся у него в подчинении. —Можешь больше не беспокоиться, — Даламар поднял голову, и вперил долгий холодный взгляд в глаза дворецкого, зная,что того бросит в дрожь, — Я здесь. Зеленые блестящие глаза Эфлида сузились. — Здесь ты и останешься, мальчишка — и чтоб больше никаких блужданий. Благодари, что Лорд Ралан не выгнал тебя совсем. Я слышал, на пристани ищут работника, мальчишку...подай-принеси, сети чинить, рыбу удить. И если я еще раз не найду тебя, когда понадобишся, отправишься именно туда. "Мальчишка", он сказал "мальчишка". В свои девяносто лет Даламар был конечно молод, по эльфийским меркам, но уж точно не мальчишка... Насмешки Эфлида ясно говорили о том, что Даламар и через сто лет, останется мальчишкой в глазах тех, кому служит. Даламар встретил пристальный взгляд узких глаз Эфлида и не отводил своих пока дворецкий не сделал это первым. Взбешённый проигрышем в спонтанные гляделки тот прорычал, багровея от гнева: —Распаковывай своë шмотьë, и принимайся за работу. Плита на кухне требует починки, — он осклабился и выдал давно заготовленные шутку — шепни ей какое-нибудь заклинание. Чтоб она починилась и не мешала тебе и дальше бездельничать. Посмеиваясь, Эфлид вышел из комнаты, не удосужившись закрыть за собой дверь. Оставшись один, Даламар оглядел свое новое жилище. Окно выходило на восток. Солнечные лучи проникали в комнату красиво подсвечивая танцующие пылинки. Такое же приветливое солнце когда-то заглядывало к нему и в другой дом, расположенный в Квартале Прислуги, который долгое время был родным для семьи Даламара. Отец получил маленький домик в наследство от дяди, Который умудрился скопить достаточно звонкой монеты чтобы купить его у женщины, чинившей кожаную обувь. До этого его родители и сам Даламар жили в поместьях тех, кому они служили — семья, встречалась днем только мельком , иногда проводила вместе вечера, когда были без надобности своим господам. После смерти родителей маленький дом с крошечным садиком перешёл к Даламару, где он и жил с позволения Главы Дома Служителей и Лорда Ралана до сегодняшнего дня. Пять лет подряд каждый день на рассвете он выходил из дома, и шел к своему господину. Пять лет подряд уже в сумерках, на исходе дня возвращался обратно... Но все кончено. В доме, где он был сам себе хозяин, жить ему больше не дозволялось. Теперь ему придется ютится в маленькой комнатке, в крыле для слуг, в доме Лорда Ралана. Среди бездомных нищебродов не вызывающих у него не доверие ни сочувствия... Так пожелал Лорд Ралан, и Тревалор, глава Дома Служителей, согласился. Даламар оглядел комнату... Из мебели в неë втиснулись лишь кровать, маленький столик почти целиком занятый толстой белой свечой и комод у окна. Даже стула не нашлось, понадобись предложить его случайному посетителю. Он развязал узел и достал свои вещи. Вместо серо-коричневого костюма слуги он носил белые одежды мага. Редчайшее явление, ибо принадлежал к касте слуг, самой низкой и презираемой среди Сильванести. А значит менее всего мог считаться достойным изучать искусство Высшего Волшебства. Талант Даламара был настолько значителен, что когда в Доме Мистиков о нем узнали, им пришлось сделать то, что должно... А то как бы без мудрого руководства, и контроля не вышел бы этот самородок за границы белой магии Солинари. И не переметнулся бы в дикую магию. Или, того хуже не обратился бы к красной магии Лунитари, или, свят-свят-свят к черной магии Нуитари. Магом его сделали, посвятив богу Солинари, и неохотно обучили. Он был рад обучению, но благодарности не испытывал. Уже почти два года облачением Даламара служила белая мантия... Тем не менее в первую очередь он оставался только слугой. Все его умения и способности подчинялись другим. Его временем распоряжался другие. Однако в мыслях Даламара уже давно был не здесь, и почти не обращал внимания на выполняемую работу. Душа его стремилась на север, в тайное место, известное лишь ему одному. Тайное место, о котором не знал больше ни один эльф представляло собой небольшую пещеру на другом берегу реки, надежное укрытие для его секретных исследований. Там он хранил древние книги, полные черной запретной магии. Как он её нашел? Его величество случай. Привёл Даламара в укромную пещерку и заманчиво разложил перед молодым эльфом целое сокровище. Откуда оно тут взялось... Чёрных магов с их тайными книгами и близко не подпускали к эльфийского королевству. Видно некто сильный и дерзкий пробрался тайком, да и пожил в пещере назло эльфийский властям, под носом у Дома Мистиков. Куда он потом делся? Но изчезнув , таинственный маг оставил свои книги. Долго же они пролежали здесь, ожидая пока новый владелец, а им оказался Даламар проникнет в тайное укрытие. Дождались. Поначалу каждая магическая надпись отзывалась в сердце Даламара трепетом и страхом. "Сыну Тьмы от сына тьмы, именем ночи, которой мы служим". Неизвестный маг посвятил себя сыну Повелительнице Драконов, Нуитари, чей мрачный дворец из чёрного обсидиана располагался на небесах сразу под тайной луной. Той самой черной-черной луной. Однако скоро страх Даламара по уменьшился, и в течении лета он узнал в разы больше о магии, заклинаниях, чарах и арканах, чем ему было разрешено Домом Мистиков. Эта маленькая северная пещерка стала для Даламара убежищем. Его тайные визиты туда, и частое отсутствие под рукой у господина, вызвали гнев Эфлида, и, в конце концов, стали причиной его нового положения. Не благонадежные, а значит требующие особого надзора слуги, жили в доме лорда под пристальным наблюдением. Даламар кинул запасную мантию из простой белой шерсти и две пары чулок на кровать. Сапоги он поставил в угол — новенькие сапоги из мягкой черной кожи, приобретенные совсем недавно и еще ни разу не ношенные. Шерстяной пояс небесноголубого цвета, маленький кинжал с ручкой резной кости, нужный для магических ритуалов — вот и все, что он взял с собой из дома. Тем временем утро постепенно превращалось жаркий душный день. Воздух висел над городом плотным маревом, как обычно бывает перед надвигающейся грозой. Даламару казалось, что в густом неподвижном воздухе он привычно улавливает запахи огорода, пряный букет из ароматов мяты, базилика, шандра, местной конской мяты, шалфея и сладкого тимьяна. До переселения сюда ему было приказано помогать смотрителю из Дома Садовников, выращивающим травы для Лорда Ралана. Теперь Даламара отправили в душную кухню, к косоглазой поварихе, наипервейшим удовольствием которой было гнобить помощников и изводить девушек, забегавших к ним на кухню построить глазки. Потеря возможности уединиться, унизительные лакейские обязанности...казалось непомерно высока цена, заплаченная за пару пропущенных дней. Да, ему это не нравилось. Но жалел ли он? Нынче утром он выбрал именно этот путь, прекрасно сознавая, что расплачиваться придется. Размышляя о возможности выбора Даламар вышел из комнаты и спустился в длинный просторный коридор. Мог ли кто подумать, что у него вообще была возможность выбирать... Он слуга. А жизненный путь слуг предопределен издревле, так было всегда. Тем не менее, этим летом Даламар сделал то, о чем и помыслить, казалось, было невозможно. Он выбрал магию, его въедливый ум требовал узнавать о ней гораздо больше, чем те крохи, что разрешены ему Домом Мистиков. Из открытых дверей и широких окон лился яркий солнечный свет, тщетно пытаясь проникнуть в глубину коридора. Оттуда из темноты шёл Даламар. Из тени к Солнцу. Как далеко он зайдет ради запретного для него Искусства Высшего Волшебства? Станет ли он Сыном Ночи? Из тьмы своей пещеры, Даламар частенько поглядывал на север — на простиравшиеся за древним лесом земли, где собирались армии Такхизис. Такхизис, повелительница драконов, мать бога Нуитари, Его отец сам бог мщения, Саргоннас. Их сын-порождение магии и тайных знаний. Уж не тот ли это бог, которому Даламару суждено посвятить скрытное своё сердце? Богохульство! Даже мысль об этом была богохульством в Сильванести. Трепет объял Даламара.Адреналин мощной волной помчался по венам Он мог выбрать, если хотел выбирать. Он мог признать запретного бога своим, в тайне , так, что об этом не узнает ни одна живая душа. Даламар умел хранить тайны. И в этом тоже была его сила. Улыбаясь, он шел через сад, любуясь зарослями глицинии, густо оплетавших ограду. Три стороны сада ограждал увитый забор. Четвертой стороной служил флигель поместья, предназначенные для слуг. Конечно его ждали на кухне,но он позволил себе не торопится и наслаждался опьяняющим ароматом свежих роз, разбавленных более нежным запахом мяты. В фонтане ключом била вода, выплескивалась из мраморной чаши, которую держала в руке статуя Квенести-Па. Добрая Богиня предлагала помощь и поддержку. На этот раз веселому зяблику, тот бодро чирикал, сидя на краю чаши. Даламар отметил, что яркое оперение птички уже начало сменяться на осеннее. Как оказалось, Даламар был не единственным, кто нынче прогуливался по саду. На тропинке с ним поравнялся Жрец, Высокий молодой эльф. Он кивнул Даламару в знак приветствия. Жрец, явно знатного происхождения, прямой, уверенный в себе, с высоко поднятой головой. Одежда из белой парчи поблескивала в лучах Солнца серебряной вышивкой, а на пальце сияло кольцо, массивный серебряный дракон с глазами-аметистами. Служитель Эли, без сомнения, прибыл по делам Храма. Даламар рассеянно вернул молчаливое приветствие, будучи не в настроении просить благословения, и вообще разговаривать. Жрец обошел северную часть сада и скрылся арке, ведущей в личный сад лорда. Он не сомневался, что его ждет теплый прием. Даламара тоже ждали.....на кухне.. Хмурая косоглазая повариха, зыркнула из глубины тёмной кухни, словно злобный тролль из пещеры. Волны жара после ночной выпечки хлебов и запах свежеобжаренного лука хлынули на Даламара одновременно с её возмущением: — Ну Наконец-то! Тощая, словно обтянутый кожей скелет , тем нет менее тяжелая и неуклюжая, она обладала на редкость мерзким голосом, схожим с писком назойливого комара — Лорд Эфлид пообещал мне, что утром ты будешь здесь, Мастер Маг. И где же тебя носило все это время? Снова отлынивал от работы…? Игнорируя её вопли Даламар прошел прямиком в соседнее помещение к печи, где запах выпечки витал около стен, смешиваясь с кисловатым запахом дрожжей. Даламар опустился на колени перед сломанной плиткой. Он сложил руки вместе, ощущая приход магии, и вспоминая слова подходящего заклинания. Запахи кухни словно перестали существовать.... Сейчас он маг и только Маг, способный прикоснуться к силе богов Маг, способный взять эту силу, придать форму и использовать по своему желанию Где-то за пеленой этого состояния , почти из другой жизни зудел голос поварихи: — Кем он себя возомнил? Жалкий колдунишка из Квартала Слуг… Не поздороваться не поклонился не умеет в приличном обществе. Из тех, кто сморкается в рукав... Заполучить белую мантию, слишком большая честь для него... Да-да, слишком большая.. Сила магии так мощно и уверенно разлилась по телу Даламара, так яростно забурлила в его крови, что сердце его отогрелось... И жадно раскрылось, готовое принимать этот потоки силы вновь и вновь. Той силы, что ведома только богам и магам. Только эта сила имеет значение. Ни нам что он не променяет....

***

      Огромный красный дракон парил в небе, изредка взмахивая крыльями, ловил восходящие потоки воздуха и, как умеют только очень большие птицы и ещё драконы, без малейших усилий плыл тенью среди облаков. Длинный хвост, со страшным шипом на конце слегка шевелится, задавая нужное направление. Злобный Гематит, первый из драконов, на службе у Драконьих Всадников парил в небе над густыми лесами Сильванести. Сквозь зелёную завесь листвы он видел серебряные нити бегущих рек. Внимательно приглядывался к городам на берегах великого Тон-Таласа, большим и не очень. Запоминал расположение... Зоркий глаз различал даже дома, казавшиеся издалека цветными точками. В лесной стране эльфов редко строили из камня. Основным материалом служила древесина. Осина, конечно, не самый лучший вид дерева для строительства, но она быстро растёт и её много. Дракон хищно усмехнулся: — Сколько сушняка....пыхнëм огоньком? — сказал он всаднику. С длинноногой человеческой женщиной на спине дракон общался телепатически, не произнося слова вслух. — Не-не-не! Без фанатизма, — сдержала Фэйр Керон драконий порыв, — все палить нам нельзя, кое-что должно остаться. Мы конечно дадим прикурить этим заносчивым эльфам. Но нужно оставить что-то и армии на разгром и поживу... Наша задача запугать население, убедить, — она язвительно улыбнулась, — работать во славу Темной Госпожи и ее могущества. Мертвые эльфы не принесут пользы. — Мертвые эльфы не окажут сопротивления, — фыркнул в ответ Злобный Гематит, маленький сполох, пока безобидный, вырвался таки из его пасти... — А в эти осиновые леса , или что там от них останется, можно пригнать рабов, которые сделают всю необходимую работу. Фэйр одобрительно похлопала красного дракона по плечу, вернее.. куда смогла дотянуться. Но он понял её жест и оценил. — Дело не в рабах, для работы. Точнее, не только в них.Что ты скажет насчет обращенных душ? — Для Темной Госпожи? Фэйр Керон кивнула, и снова он не увидел, а почувствовал ее жест. Все, что они делали, она и ее дракон, было во имя Темной Госпожи, во имя самой Такхизис. Моя Повелительница, мой свет, мой бог — думала Фэйр Керон и слова её складывались в молитву: "Ты светишь мне во тьме пламенем погребальных костров. Твоя рука ведёт меня путями тьмы" Она вздохнула, думая о величии Королевы Тьмы, и о том что прошло несколько столетий с тех пор как Такхизис вновь вышла в мир из Бездны. Храм Истара рухнул, сметенный гневом богов, на Короля-Жреца, возомнившим свою собственную волю волей Паладайна. По иронии судьбы... Фреир очень забавлял этот момент, руины храма и стали вратами, через которые вернулась в мир Такхизис В течении этих столетий Такхизис созывала со всех частей света тех, кто готов служить тьме, разрабатывала планы, подбирала союзников и предводителей для своей растущей армии, Фейр Керон оскалилась в широкой улыбке- И пробуждала драконов, готовых объединить свою мощь и способности с хитростью людей. Теперь у Такхизис была армия из огров, гоблинов, драконидов и людей, возглавляемая верными ей командирами — И пробуждала драконов, — эхом отозвался Злобный Гематит... Снова коротко пыхнул, вспомнив свой долгий сон и внезапное пробуждение. — И вот мы проснулись, мы здесь. Мы жаждем биться в ее честь! Кстати... уже охота попробовать эльфийскую кровь на вкус. Фэйр Керон заговорила вслух: — Скоро. Уже скоро ты получишь то, что хочешь, даже в избытке, — Она неожиданно и резко рассмеялась, — Но эльфийская кровь отвратительна на вкус, друг мой. жиденькая и слабая, — она указала вниз, где Тон-Талас становился шире, и виднелись огни Сильванести. От этих эльфов никакого толку разве что для их ничтожного бога добра, Эли. Изнеженные слабаки, они все падут перед нами на колени еще до того, как луны пойдут на убыль. Злобный Гематит знал, что слаще вина будет та кровь губах Темной Леди... Увидеть надменных сильванестийских эльфов, склонивших голову перед ее Повелительницей, Вынужденных собственоручно снести храмы бесполезных своих богов... Использующих свои хваленые умения, чтобы воздвигать святилища могучим Богам Тьмы. Моргион, Черный Ветер, бог болезней и тлена, нашлет на чуму и проказу. Хиддукель, бог лжи и обмана, извратит все их слабые истины до неузнаваемости. И Такхизис, Ее Темное Величество, будет безганично властвовать в этих землях, закрытых прежде для любых тёмных сил. Дракон взмахнул крыльями, поднялся ещё выше и повернул на север к границам Сильванести. Там, у подножия Халакистовых гор, ждала армия Ее Темного Величества, тысячи солдат, люди, огры, гоблины, и самое отвратительное порождение чёрной магии дракониды... Даже драконов подташнивало от вида этих мутантов. Но именно они были самыми свирепыми бойцами Такхизис. Вся армия в нетерпении ждала сигнала к атаке. Когда можно уже будет ринулся в эту лесную страну, хранящую богатства и красоту, веками недосягаемую для всех, кроме самих сильванестийцев. "Это будет славная битва", подумал дракон, и его мысль совпала с мыслями всадника. Фэйр расхохаталась, и ветер , подхватил этот демонический смех разнес грозовыми раскатами его темному небу: — Так и будет, и мы зальем эту страну эльфийской кровью! "Скоро?" Повелительница ничего не ответила, но кто может знать всадника лучше чем его Дракон? Не только исполнительный солдат, но и умнейший стратег, главнокомандующий Фрейр никогда не пошлет свою армию в поход, пока не будет уверена в численном преимущественно. Поэтому она отложила вторжение на целую зиму, выжидая когда подтянулся ещё силы. Ждали прибытия воинов из Гудлунда и Залива Балифор. Как только они появятся, она двинет свои войска на страну эльфов, и никто уже не сможет остановить такой натиск. А пока что, в ожидании, Фрейр поиграет с ними, как кошка с мышью — жестокие игры, чтобы развлечься самой. Фэйр Кэрон презирала эльфов, а эльфов Сильванести —особенно. Мало что можно утаить от своего Дракона. Даже те истории, о которых никому не рассказываешь. Конечно Злобный Гематит знал историю её ненависти. Девочка-подросток дрожит на промозглых улицах Тарсиса. На тощеньких плечах жалкие лохмотья, лицо заострившееся от постоянного недоедания. Мимо шествует группа сельванистийцев, брезгливо придерживая полы расшитых золотом одеяний. Один из эльфов скользнул взглядом по фигурка Фрейр бросил в её сторону мелкую монету из толстого кошелька. Монетка упала в грязь, в лужу помоев. Эльфы дружно прикрыли носы надушенными платками... А Фэйр бросилась за этой монеткой, шарила руками в грязи, просеивала гниющие отбросы сквозь пальцы.... Ну где же она? Где? На эту монетку можно было прожить целую неделю... Ну найдись, ну пожалуйста! Эта монетка могла спасти сестру от судьбы всех трущебных девочек-борделя... а куда им ещё податься? Они шли на это, чтоб заработать на пропитание.. И Фрейр так зарабатывала... Но сестра, младшая, любимая сестра... Нет она не хочет ей такой судьбы, она не позволит ей... Пальцы нащупали маленький кругляш. Вот она! Спасительная монетка. Фрейр поднимается, собираясь поблагодарить, и видит удаляющиеся спины эльфов и слышит их слова: — Мерзкое трущобное отродье. Зачем ты это сделал, Далин? Это создание — не наша забота. — Не наша, — согласился его спутник. Но иначе попрошайка могла увязаться за нами, я просто её отвлёк. Теперь можно забыть о её существовании... И они забыли, А она нет. Трущобное создание вернулось во главе огромной армии, армии той богини, которую эльфы ненавидели и боялись больше всего. И сейчас трущобное создание парило над Сильванести верхом на Красном драконе. Фрейр Керон долго приберегала свою благодарность и теперь готова была расплатиться... Злобный Гепатит сделал вираж и повернул, по-прежнему направляясь на север. Уже на подлёте к северным границам Земли Сильванести, там где деревья поредели, и открывался вид на Халакистовые Горы, он почувствовал поднимающиеся потоки горячего воздуха, пахнувшие гарью, ужасом и смертью. Внизу полыхали три поселения. Среди руин тут и там валялись тела, большинство явно зарублены прямо на месте. Те, что были убиты дротиками и ясеневыми копьями напоминали жуков , пришпиленных к доске любознательным коллекционером. Отряд захватчиков рвался сквозь пламя к каменым стенам поселения. Нападающих было кому встретить — эльфы так просто не сдавались, их стрелы и дротики стаями летели в нападавших, нанося ощутимый урон. Фэйр Керон снова засмеялась: Да они сопротивляются! Но теперь им не справиться, не так ли? Разумеется, нет. Красный дракон камнем упал с неба, внезапно возникнув в хмуром синем небе прямо над полем сражения. Эльфы на земле посмотрели наверх, лица их побледнели и вытянулись Один из них, самоуверенный или наивный? Вскинул лук и натянул тетиву, готовясь пустить стрелу. Злобный Гематит взаревел так, что звуковая волна смела пару домиков, а земля содрогнулась. Внизу, комариными писками раздавались крики раненых и просто напуганных. Эльф, возомнивший себя способным сбить стрелой Дракона, бросил лук и упал на колени, перепуганный до смерти. — Приветствую вас, эльфы... Во имя Богини Тьмы!